Сон не шёл. За спиной тихо посапывала тётя Элизабет, её тёплый бок оставался единственным уютным островком на жёсткой, неудобной кровати. В углу старик Герберт храпел, как заведённый, и его гулкие раскаты вторили порывам ночного ветра за окном. Я ворочалась, тщетно пытаясь найти хоть какое-то удобное положение, а мысли не отпускали.
Скоро на крыльце подсохнут первые пучки трав: зверобой, мята, медуница… Но этого — капля в море. Слишком мало и слишком дёшево. Нужно гораздо больше. А значит, дорога одна — в Лес Ночного Шороха. Страшно? Ещё бы. Особенно после леденящих душу историй соседа — натура у меня впечатлительная. Но… бабушка на рынке упоминала, что спелые ягоды Ригил растут именно там. Кто знает, какие ещё сокровища скрываются в тех сумеречных чащах?
Значит, идти придётся. А потом — снова в Асмиру. Надо выяснить, как пробиться на рынок со своим товаром. Платить лишнюю монету за место? Или попроситься в помощницы к той самой бабушке с совиными глазами? Дела, дела… От одной этой круговерти уже начинала кружиться голова.
И тут… мысль проскользнула тихо, но настойчиво и уж больно заманчиво. Если бы он… если бы Кристиан согласился помочь мне. Хотя бы чуть-чуть. Его ледяные яблоки — редкость несравненная, почти бесценная. А у меня есть старинный рецепт. Ягоды Ригил, лимонная мята (та самая, что растёт лишь у кристальных ручьёв), косточки ледяных яблок и капелька дикого мёда, собранного на рассвете. Лекарство от головной боли любой природы. Сильное, редкое. В Асмире такого не сыщешь, да и в целом мире немногие знают секрет.
Если бы удалось… Как было бы здорово! Деньги, признание, независимость. И Кристиану польза — дополнительный доход.
Я поудобней устроилась на подушке, вздохнула и уставилась в потолок, где лениво шевелились тени. Мечты. Он скорее весь свой сад под корень выведет, чем станет со мной сотрудничать.
Потом я вспомнила о Герберте. Совсем старик. Как бы я могла его выгнать? Сердце не камень. Он кажется безобидным, словно лесной ёжик. Да и за домом валялись старая лопата и грабли, а река неподалёку — поливать удобно. Оставалось лишь купить в Асмире семян: капусты, моркови, лука. И картошки — как он сам предлагал. Пусть копает себе огород. Лишние руки не помешают, да и еды прибавится.
Решение пришло легко, само собой: оставим старика.
Ш-ш-шурш…
Я замерла, вглядываясь в темноту. Не Герберт, не тётя. Звук шёл снаружи, прямо из-под окна. Лёгкий, осторожный, казалось, кто-то крадётся по сухой траве.
Сердце ёкнуло и забилось чаще. Кристиан? Неужели этот невыносимый тип решил среди ночи напугать меня? После нашего разговора у реки… Очень на него похоже. Горячая волна злости подкатила к горлу. Всё, хватит! Пора положить конец его выходкам.
Осторожно выбралась из-под одеяла, стараясь не потревожить тётю. Пол под босыми ногами был ледяным. В темноте нащупала массивную чугунную сковороду, купленную недавно на рынке. Тяжёлая, надёжная — идеальное оружие против ночных привидений, даже если их зовут вполне по-человечески.
Крадучись, двинулась к двери. Рука заметно дрожала. Ещё мгновение — и я распахну дверь, напугав его первой. Пусть хоть раз поймёт, что значит уважать соседей.
Дыхание спёрло. Прижалась ухом к прохладной деревянной поверхности. Тишина. Лишь храп старика Герберта да гулкое биение собственного сердца, готового выпрыгнуть наружу. Я собралась с духом.
Резко дёрнула ручку и распахнула дверь, занося сковороду для удара. По голове, конечно, бить не стану, а вот по спине получит сполна.
— Ну что, доволен… — начала я.
И застыла. Сковорода бессильно опустилась, едва не выпав из ослабевших пальцев.
Это был не Кристиан.
На пороге в бледном лунном свете стояла фигура. Невысокая, сгорбленная, укутанная в тёмный, мокрый на вид плащ. Капюшон был натянут так низко, что лица не разглядеть. От фигуры тянуло сыростью, тиной… и чем-то древним, холодным, совершенно чужим. Нечеловеческим.
Кто бы это ни был, он не шевелился. Просто стоял, смотря прямо на меня из-под капюшона.
В одно мгновение испарились и злость, и решимость. Остался лишь леденящий, парализующий страх.