Чародейка по соседству (СИ)

Глава 27

Я и осторожно коснулась ледяных рук женщины, пытаясь её успокоить.

— Встаньте, пожалуйста. Расскажите, что случилось.

— Мой сын… Томас… — всхлипывала она, поднимаясь с земли. — Он горит. Совсем сгорает от лихорадки. Лекари из Асмиры… они приходили. Давали свои порошки. Маги читали заклинания… Ничего не помогает! Они сказали… сказали, что больше ничего не могут сделать.

Из дома, привлечённые шумом, вышли тётя Элизабет и старик Герберт. На их лицах — тревога.

— А я сегодня на рынке была, — продолжала женщина, её голос срывался. — Услышала, как одна торговка рассказывала про вас. Сказала, вы… вы чудеса творите. Вы моя последняя надежда!

Последняя надежда… Одно дело — продавать на рынке успокаивающие сборы, и совсем другое — спасать ребёнка, от которого отказались лучшие целители города. Страх ледяной змейкой скользнул под кожу. А что, если я не справлюсь? Если моих знаний не хватит?

Но, взглянув в полные слёз и мольбы глаза матери, я поняла, что не могу отказать.

— Я посмотрю, что можно сделать, — твёрдо сказала я. — Только соберусь.

Я бросилась в дом.

Лихорадочно скидывала в сумку всё, что могло понадобиться: флаконы с новым эликсиром, мешочки с мятой и высушенными ягодами Ригил, чистые бинты, ступку и пестик. Мысли работали чётко и быстро, отсекая все сомнения.

Когда я выскочила на крыльцо, готовая уходить, то увидела картину, заставившую меня замереть. Кристиан, который, должно быть, слышал весь наш разговор со своего крыльца, молча выводил из сарая свою невысокую, но крепкую лошадь и запрягал её в небольшую телегу. Он не задал ни единого вопроса, не бросил ни одного саркастического замечания. Он просто действовал — быстро, решительно и уверенно.

Я глубоко вздохнула, крепче сжала ручку корзинки и шагнула навстречу неизвестности.

Телега неслась по темнеющей лесной дороге, подпрыгивая на корнях и ухабах. Я крепко вцепилась в борт, чтобы не вылететь, и прижала к себе корзинку, как самое ценное сокровище. Ветер бил в лицо, трепал волосы и, казалось, выдувал из головы все лишние мысли, оставляя лишь звенящую сосредоточенность.

— Как вас зовут? — крикнула я женщине, которая сжалась в углу телеги.

— Лира.

— Лира, мне нужно знать всё. Когда началась лихорадка?

— Три дня назад, — всхлипнула она. — Сначала просто был горячим, отказывался от еды…

— Была ли сыпь? Рвота?

— Нет, ничего такого… Просто жар. Страшный жар, который ничем не сбить. Он… он как будто горит изнутри.

Я лихорадочно перебирала в уме всё, что знала. Симптомы не походили ни на одну известную мне болезнь.

— Он ел что-нибудь необычное? Может, гулял у болот или в самой чаще леса?

— Нет, — покачала головой Лира. — Он всегда играет у нас во дворе. Разве что… два дня назад прибежал с реки и хвастался, что нашёл красивый светящийся камешек.

Светящийся камешек. Возможно, это важная деталь.

Телега резко вильнула, объезжая поваленное дерево.

Впереди сквозь частокол деревьев, наконец-то показались далёкие огни Асмиры. Мы почти приехали. Теперь всё зависело только от меня и от везения — всё-таки я не доктор.

Кристиан затормозил у небольшого, но симпатичного домика на окраине. Мы вбежали внутрь. В комнате было жарко, как в печи, и пахло болезнью — тяжёлый, кисловатый запах, который я узнала бы из тысячи. На кровати в углу метался маленький мальчик. Его щёки пылали неестественным румянцем, светлые волосы прилипли к потному лбу, а дыхание было коротким и прерывистым.

Я опустилась на край кровати и осторожно коснулась его лба. Кожа была обжигающе горячей. Внутренний огонь пожирал ребёнка изнутри.

Но это точно не простуда. Что, если тот светящийся камешек — яд? Такие частенько разбрасывали против магических крысок, что уничтожали целые урожаи, только прикоснувшись хвостиком к одному зёрнышку, выпавшему из мешка. Но разве доктор этого не понял? Может, и понял. Но ведь в традиционной медицине средств против этой отравы нет.

А я, возможно, смогу помочь.

Лира замерла у изножья кровати, прижав руки к губам, её глаза были полны ужаса и надежды.

Я быстро достала из сумки флакон с тёмно-синим эликсиром. Мои руки действовали уверенно, хотя сердце бешено колотилось. Это был риск. Огромный риск. Я никогда не проверяла это лекарство на ком-то, кроме Кристиана, и уж тем более на ребёнке. Но другого выхода не было.

— Лира, — я обернулась к матери. — Это очень сильное средство. Оно сделано на основе яда из косточек ледяных яблок. Я верю, что оно поможет сбить жар, но я должна вас предупредить…

— Делайте всё, что нужно, — прошептала она, её лицо было мокрым от слёз. — Пожалуйста, попробуйте его спасти. Другого лекарства всё равно нет — доктор испробовал всё.

Я кивнула. Набрав в пипетку всего одну тёмную каплю, я осторожно приоткрыла мальчику рот и капнула эликсир ему на язык.

Наступила мучительная тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием Томаса. Секунды тянулись как часы. Я не сводила с мальчика глаз, прислушиваясь к каждому его вздоху. Ничего. Никаких изменений. Сердце ухнуло в ледяную пропасть. Неужели я ошиблась?

И вдруг сначала едва заметно, а потом всё отчётливее — густой, нездоровый румянец на его щеках начал бледнеть, уступая место нормальному цвету кожи. Дыхание, до этого рваное и короткое, стало глубже и ровнее. На лбу, висках и шее выступили крошечные капельки пота — верный признак того, что жар отступает.

Мальчик перестал метаться. Он глубоко, протяжно вздохнул и впервые за много дней погрузился в спокойный, целительный сон.

Лира беззвучно опустилась на колени, закрыв лицо руками. А я почувствовала, как ноги подкашиваются от пережитого напряжения. Я справилась. Мой рискованный эксперимент увенчался успехом.

Я наложила на лоб мальчика прохладную примочку из мяты и подорожника, чтобы окончательно сбить остатки жара, и оставила Лире несколько мешочков с травами и строгие указания.

— Заваривайте это три раза в день. И давайте пить как можно больше чистой воды. Кризис миновал, но организму нужно восстановиться и окончательно победить яд.

Лира, всё ещё не веря своему счастью, кивала, не в силах вымолвить ни слова. Она бросилась к своему комоду, достала маленький, туго набитый кошелёк и попыталась вложить его мне в руку.

— Возьмите… это всё, что у меня есть. Возьмите всё!

— Мне не нужно всё, — мягко ответила я, возвращая ей кошелёк. Я возьму лишь пару медяков. Только чтобы купить ещё корзинки. Кажется, этот город и правда нуждается в моей помощи.

Когда мы с Кристианом вышли на улицу, нас встретила небольшая толпа. Соседи, привлечённые сначала приездом телеги, а потом тревожным ожиданием, сбились в кучку у ворот. В их глазах читался немой вопрос.

Лира, рыдая от счастья, выбежала следом за нами.

— Она спасла его! — громко, на всю улицу, воскликнула она, указывая на меня. — Мой Томас будет жить! Лекари отказались, а она… она сотворила чудо!

По толпе прошёл изумлённый гул. Люди смотрели на меня уже не с подозрением, а с благоговением и уважением.

Новость о том, что новая травница с окраины смогла сделать то, что оказалось не под силу магам из гильдии, огненной искрой полетела от дома к дому по вечерним улочкам Асмиры.