Чародейка по соседству (СИ)

Эпилог

Прошёл год.

Осень в Асмире выдалась на редкость тёплой и золотой. Листья клёнов устилали брусчатку ярким ковром, а воздух был напоен ароматом дымка и спелых яблок.

Колокольчик над дверью «Мастерской Лунного Цвета» звякнул в последний раз за день, выпуская довольного посетителя с полным пакетом сборов от простуды.

Я выдохнула и оперлась руками о прилавок. День выдался сумасшедшим. Очередь не иссякала с самого рассвета, и мы едва успевали фасовать заказы.

Помещение бывшей старой пекарни теперь изменилось до неузнаваемости. Светлое, просторное, пропитанное запахами лаванды, свежего хлеба и той особой, едва уловимой магии, которая стала нашей визитной карточкой.

— Ну, кажется, всё, — прокряхтел Герберт, запирая кассу.

Он больше не носил свои лохмотья. В добротном суконном жилете и белоснежной рубашке, с аккуратно подстриженной бородой, он выглядел как зажиточный бюргер, а не как бывший разбойник с большой дороги.

— Не всё, дорогой, — тут же отозвалась Элеонора, протирая соседний прилавок. — Ты забыл проверить накладные на завтрашнюю поставку мёда. И не спорь со мной!

— Да я и не спорю, душа моя, — Герберт подмигнул мне. — Разве с тобой поспоришь, моя госпожа?

Я улыбнулась. Они поженились весной, и с тех пор их перепалки стали ещё громче, но в них было столько любви, что хватило бы отопить всю Асмиру зимой.

В углу, за маленьким столиком у окна, сидела Анжелика. Она старательно выводила буквы в новой прописи, высунув от усердия кончик языка.

— «М», — шептала она. — «Магия»…

Рядом с её локтем, в горшочке, рос маленький кустик мяты. Я заметила, как один из стебельков сам собой потянулся к её руке и ласково обвил запястье, стоило девочке нахмуриться над сложной буквой.

Дар просыпался в ней. Чистый, интуитивный, точно такой, как и у меня.

— Анжелика, — позвала я. — Тебе пора собираться. Скоро в школу, нужно привыкать к режиму.

Она подняла на меня сияющие глаза.

— Тётя Миля, смотри! Я написала твоё имя!

— Умница, — я погладила её по голове. — Собирайся. Дядя Герберт и тётя Элеонора отвезут тебя.

— А ты? — спросил Герберт.

— А я поеду вперёд, — я сняла передник. — Хочу успеть до заката.

У крыльца меня ждала наша новая повозка, запряжённая крепкой гнедой кобылой. Теперь мы могли себе это позволить.

Дорога домой была знакомой до каждого камня, но каждый раз, подъезжая к нашему лесу, сердце замирало от восторга.

Забора больше не было. Уродливая ограда, разделявшая участки, исчезла, и теперь два владения слились в одно огромное, процветающее поместье. И очень красивое! Мы могли себе позволить и это. Слава великим Магам, зарабатывали достаточно, да и наследство Кристиан всё-таки получил.

Сад Ледяных Яблок разросся. Деревья стояли тяжёлые от урожая, и в наступающих сумерках плоды начинали светиться изнутри мягким, морозным светом, превращая сад в волшебный лес.

Я остановила лошадь у ворот.

Мой старый дом — тот самый «покосившийся сарай», в который я приехала больше года назад оплакивать судьбу, — стоял на месте. Мы отремонтировали крышу, укрепили стены, но жить там не стали. Теперь это была наша кладовая для сушки трав и хранения инвентаря.

Настоящая жизнь кипела в доме Кристиана. Мы пристроили к нему новое крыло, расширили веранду, и теперь большие окна светились тёплым, манящим светом.

Это был наш Дом. Общий.

Я вошла внутрь.

— Кристиан? — позвала я, снимая плащ.

Тишина. Только половицы скрипнули в ответ. Странно. Он должен был уже вернуться из леса.

— Кристиан!

Я прошла через холл, чувствуя лёгкое беспокойство. И тут услышала шум воды. Звук доносился из ванной комнаты в конце коридора.

Я улыбнулась. Наверное, решил смыть с себя пыль после работы.

Я шагнула ближе, собираясь постучать, но в этот момент дверь распахнулась.

На пороге возник мужчина. Совершенно голый. И… с рыбой в руке.

Я застыла. Время словно повернулось вспять, в тот самый первый день моего приезда. Та же мизансцена. Тот же коридор. Тот же мужчина. И та же нелепая, скользкая рыбина, бьющая хвостом.

Кристиан замер, увидев меня. Его мокрые волосы прилипли ко лбу, по груди стекали ручьи воды.

Он смотрел на меня круглыми глазами, а я — на него.

— Ты… — начала я, чувствуя, как уголки губ начинают ползти вверх.

— Шланг, — выпалил он с абсолютно серьёзным лицом, перехватив рыбу поудобнее, чтобы она не выскользнула. — Опять засорился. Прямо из реки принесло. Эта — особенно настырная.

Секунда тишины.

А потом мы оба взорвались хохотом.

Я смеялась до слёз, прислонившись к стене, не в силах остановиться. Кристиан хохотал вместе со мной, и его смех, глубокий и бархатистый, заполнял собой весь дом.

Рыба, воспользовавшись моментом, выскользнула из его мокрой руки и со смачным шлепком упала на пол.

— О нет, — простонал Кристиан, вытирая слёзы смеха. — Я не хочу снова тебя ловить.

Я шагнула к нему, обняла его за мокрые плечи, прижалась щекой к его груди.

— Ты неисправим, Кристиан Ровер, — прошептала я. — Мой голый сосед, любимец местных рыб.

— Твой муж, — поправил он, крепко обнимая меня в ответ. — И, кажется, твой ужин только что попытался уползти под комод.

Кристиан притянул меня к себе, и мы поцеловались под шёпот листвы за окном и сияние нашего сада — сада, где даже ледяные яблоки теперь стали символом тепла.

Конец