Чародейка по соседству (СИ)

Глава 26

Утро после нашей ссоры было тихим. Слишком тихим. Я проснулась ещё до рассвета, когда дом спал, и сразу с головой ушла в работу. Это было моё спасение — ритуал, в котором не осталось места для обид и тревожных мыслей.

Я достала шкатулку с ледяными яблоками. Их холодная, глянцевая кожура, казалось, впитала в себя весь лунный свет здешних ночей. Рядом легли тёмные, бархатные ягоды Ригил и пучки других, более простых трав. На маленьком кухонном уголке, залитым первыми лучами солнца, началось моё таинство.

Я работала, подчиняясь не столько рецептам из старых книг, сколько внутреннему чутью. Пальцы сами знали, как аккуратно извлечь крошечную, почти ядовитую косточку из ледяной плоти яблока, как растереть ягоды в каменной ступке до получения густой, тёмно-синей пасты.

Моя тихая, почти неслышная магия — способность чувствовать душу растений, понимать их язык, соединять их силы в единое целое.

Скрипнула дверь. Я не обернулась, но спиной почувствовала его присутствие. Кристиан вошёл без стука, как делал это теперь всегда, и остановился на пороге. Воздух мгновенно наэлектризовался, стал плотным от невысказанных слов и воспоминаний обо всё, что было между нами в последние дни.

Я старательно делала вид, что полностью поглощена процессом, но чувствовала его взгляд на своих руках, на склонённой голове.

— Что, варишь приворотное зелье? — сказал он хрипло. — Или решила меня отравить, чтобы завладеть моим садом?

Я усмехнулась. В его словах не было прежней злой колкости.

— Если бы я хотела тебя отравить, Кристиан, — ответила я, тщательно отмеряя капли настоя, — ты бы уже лежал в своём саду под яблоней. Тихо и незаметно. А это, — я, наконец, обернулась, встретившись с ним взглядом, — лекарство.

Прислонился к косяку, скрестив руки на груди. Его взгляд скользнул с моих рук на лицо, задержался на губах. Щёки вспыхнули жаром, и я тут же отвернулась к столу.

— Лекарство? — протянул он. — Смотри не перепутай дозировку. А то вместо исцеления получится вечный покой.

— Не волнуйся, — парировала я. — Для тебя я дозировку подберу идеально. Не видать тебе покоя как своих ушей. Кстати, завтрак на столе.

Он молча прошёл к столу, но я чувствовала его взгляд спиной.

Кристиан сел, но не притронулся к еде, а продолжал молча наблюдать, как я переливаю густую, тёмную жидкость в маленький флакон.

Воодушевлённая, после завтрака, я отправилась в Асмиру. В корзинке, укрытые чистой тканью, лежали три маленьких флакона с тёмно-синим эликсиром и аккуратные мешочки с другими сборами. Сегодня я чувствовала себя настоящей целительницей, несущей людям помощь.

Прилавок номер сорок семь сиротливо поджидал меня на отшибе. Я с энтузиазмом протёрла доски, красиво разложила свой товар: флаконы — в центре, как драгоценности, вокруг — мешочки с травами, перевязанные бечёвкой. Я даже поставила в глиняный стаканчик букетик полевых цветов.

Сначала люди проходили мимо, с любопытством поглядывая на мой скромный уголок. Но вот ко мне подошла молодая женщина с усталыми глазами.

— Скажите, а у вас есть что-нибудь для сна? — тихо спросила она. — Матушка совсем перестала спать по ночам, всё ворочается, охает. И мне спать не даёт.

— Конечно, — я с готовностью улыбнулась. — Вот, посмотрите. Это сбор из ромашки, мелиссы и цветков вереска. Ромашка успокоит тело, мелисса прогонит дурные мысли, а вереск, — я поднесла к её носу открытый мешочек, — подарит глубокие и светлые сны. Заварите ей чашку перед сном и увидите, как она уснёт, словно дитя. А заодно и себе.

Я говорила с увлечением, передавая ей свою любовь к травам, уверенность в их силе. Женщина слушала, и её недоверие постепенно таяло. Она взяла мешочек.

— Я возьму, — решительно сказала она. — Спасибо вам.

Эта продажа словно прорвала невидимую плотину. Вскоре подошёл пожилой мужчина, жалуясь на боль в коленях. Я продала ему мазь на основе зверобоя, подробно объяснив, как втирать её на ночь. Потом прибежал взволнованный подмастерье, которому завтра предстоял важный экзамен в гильдии. Ему я дала щепотку сушёной мяты, посоветовав пожевать её перед самым испытанием — она проясняет ум и придаёт уверенности.

Люди подходили, спрашивали, делились своими бедами, и я с радостью помогала каждому, кому могла. День пролетел незаметно в этой приятной суете. Когда солнце начало клониться к закату, я с удивлением обнаружила, что мои корзинки почти пусты, а в кошельке приятно позвякивает горсть медяков.

Я собирала остатки товара, чувствуя приятную усталость. Сердце пело. У меня получилось! Люди поверили мне, несмотря на все слухи. Я посмотрела на пустые места, где ещё утром лежали горы мешочков, и улыбнулась.

«Нужно снова идти в Лес Ночного Шороха», — с удовлетворением подумала я. — «Запасы нужно пополнять».

И эта мысль уже не пугала, а, наоборот, наполняла радостным предвкушением.

Домой я возвращалась с чувством приятной усталости. Ноги гудели после долгого дня, проведённого стоя за прилавком, но на душе было легко и светло.

Солнце уже коснулось верхушек дальних деревьев, ярко окрасив небо, когда впереди показался наш дом. Я улыбнулась, заметив дым из трубы: тётя Элизабет, должно быть, уже готовила ужин.

Но когда я приблизилась, разглядела на крыльце незнакомый силуэт. Это была не тётя. Какая-то женщина сидела на верхней ступеньке, сгорбившись и обхватив голову руками. Её плечи вздрагивали.

Сердце тревожно ёкнуло. Я ускорила шаг.

Женщина резко подняла голову. Её лицо, бледное и заплаканное было мне незнакомо. Она смотрела на меня с отчаянной, почти безумной надеждой.

Не дожидаясь, пока я подойду, она вскочила и, спотыкаясь, бросилась мне навстречу.

— Вы… вы травница Эмилия? — выдохнула она, хватая меня за руки. Её пальцы были ледяными.

— Да, это я, — растерянно ответила я.

В глазах женщины блеснули слёзы облегчения. Она рухнула передо мной на колени, вцепившись в подол моего платья.

— Помогите! Умоляю вас, помогите!