Я уверена, что не могу сказать больше.
Я просто знаю, что это не продлится вечно… ©
— Нет, Хейли… Прости… да… — отрывисто отвечала я, укладывая постиранные и высохшие вещи в свой шкаф.
Подруга отчитывала меня за то, что я целую неделю почти не выходила на связь. Я не могла ей всего объяснить. Однако, уверена, она сама понимала, что дело не в Стайлсе. Дело в моем внутреннем состоянии. Ведь он так и не появился. Не позвонил. Вообще никак о себе не напоминал. Я могла с точностью сказать, что он снял наблюдение. Я больше не чувствовала его присутствия.
— И ты ведь помнишь, какое сегодня число, Джен? — вдруг выпалила Стоун.
Я напрягла память. Что за число, Господи? Я не помню…
— Первое февраля, дорогая! — проорала Хейли в трубку. — Первое, мать его, февраля!
— И? — а потом меня подкинуло на месте. — Бог мой! День рождения Гарри…
— Вот именно. И что ты думаешь по этому поводу? Давай же, Дженни, вам нужно сегодня встретиться. Обязательно. Даже Крэйг меня не обделяет вниманием, а вы вдвоем жутко тупите.
Я почти не слушала Хейли. Мои мысли теперь вертелись вокруг Гарри.
Что я должна сделать сейчас? Как мне поступить?
Стоять под его домом, ассоциируя себя черт знает с кем? Нет. Я так не могла сделать. Я пошла на более смелый поступок…
Мое представление о Гарри, даже несмотря на то, что я немного понимала его, все же не помогало мне решить, чего бы он хотел в свой день рождения. И я позволила себе нечто такое, что могло мне действительно помочь.
Для начала я посетила «Фелисити». Конечно, не надеялась даже, что меня впустят, но, удивительно, теперь я входила свободно. Тут знакомство со Стайлсом оказалось полезным.
Я отыскала в клубе Энди, который, мягко говоря, был груб со мной. Сразу после короткого разговора, во время которого я клянчила, а Энди посылал меня, я все же добилась своего, пообещав парню впредь быть с ним покладистой, и сказала, что он может унижать меня, как ему вздумается. Тот буркнул, что не хочет из-за этого ходить со сломанным носом, послал меня еще раз и вытолкал за дверь клуба. Я ушла с победоносной улыбкой на губах. Номер Энн Стайлс, матери Гарри, был записан на клочке бумаги, который я сжимала в ладони, как нечто драгоценное.
Мне было очень страшно, я боялась, что ошибусь, причиню Гарри боль и тем самым лишь усугублю наши отношения, без того напряженные.
Следующим этапом было вот что: действовать немедленно, чтобы Энди не рассказал обо мне самому Гарри, но — я это точно знала — Стайлс был на важном совещании в своем офисе в Бостоне. Я должна была немедленно провернуть все, что задумала, и к моменту, когда в трубке моего сотового раздался женский голос, я уже была полна решительности и даже некоторого отчаянного желания доставить Гарри удовольствие своим подарком. Я мечтала, чтобы его глаза засияли, чтобы он улыбнулся мне так, как только он умеет — искренне, без тени насмешки, по-доброму.
— А кто вы ему? — спросила удивленная миссис Стайлс, когда я представилась и сказала ей о том, что хочу подарить Гарри нечто особенное в этот день.
— Я… — «Боже, какой же правильный вопрос. Никто? Или все же кто-то?». — Миссис Стайлс, послушайте…
— О нет, дорогая, просто Энн, и я крайне изумлена вашим звонком, потому что ни одна из девушек моего сына не звонила мне. Это… неожиданно… И… — она умолкла на мгновение, потому что ее голос дрогнул, но женщина кашлянула и тихо спросила: — Как он?
Мои глаза защипало. Стало жаль Энн до жути. Она любит сына. Ей не плевать на то, что случилось, это очевидно.
— Все хорошо… Энн, он в порядке. Вы ведь знаете о вашем супруге?
— Об Эдгаре? Да, — посуровела Энн. — Я отдала некоторые бумаги полиции. Сама, когда услышала обо всем, тут же отвезла в Лондон, чтобы они переслали документы в Нью-Йорк. Я не желаю участвовать в этом. Вполне хватит того, что… — и вновь ее голос сорвался.
Кажется, это подходящий момент, чтобы спросить.
— Энн, Гарри был очень близок с Джеммой, верно?
— Да, Дженни, вы не представляете насколько. Гарри… этот негодник не давал ей нормально встречаться с парнями. Просто даже с друзьями, приятелями. Ревновал ее ко всем. Оберегал… А когда появился Зейн… Ох, вы, наверное, не знаете, кто это.
Я сглотнула, что ж, надо быть честной до конца.
— Это мой бывший парень, Энн.
— Вот я и говорю… Э… Что? — миссис Стайлс была жутко растеряна. Она замолчала так же, как и я, а после выдохнула. — Так мы с вами ближе, чем кто-либо мог представить, милая.
— Да…
Решив развеять негатив, что стал скапливаться в нашем разговоре, я поспешно выпалила:
— Энн, может, подскажите мне, что же такого особенного подарить Гарри? Что дарила ему Джемма? Чего бы хотел ваш сын?
— Ох… это так сложно и просто одновременно. Однако есть кое-что, о чем не раз упоминал Гарри, и я знаю, что у него просто не хватало на это духу. Он хочет помнить Джемму, но так боится этого. Ему, я думаю, все так же больно. Наши раны еще не затянулись, Дженни. Ты наверняка понимаешь это не хуже меня.
— Да… Вы правы… И, Энн, спасибо, спасибо вам огромное, я все сделаю! — в моей голове уже созрел план, потому я слушала женщину немного рассеянно, прикидывая в уме все свои дальнейшие действия.
— Дженни, спасибо, что позвонила, — донесся до меня севший голос Энн, — может быть, я тоже решусь позвонить ему. Он достоин хорошей жизни. Ему нужны верные друзья, Джен. Спасибо.
— Я пытаюсь стать для него этим другом… Энн, еще одна просьба, если вы не против.
— Конечно, все, что угодно.
— Не могли бы вы сбросить мне в Инстаграм фото вашей дочери? Самое качественное, где ее можно хорошо рассмотреть.
— Оу… да… да, без проблем. Давайте номер…
Я не позволяла себе плакать из-за того тона, которым миссис Стайлс рассказывала о Гарри и Джемме, и одно я точно поняла: Гарри зол на мать, но она отнюдь не слабая женщина, она очень сильна духом. Она сможет перебороть себя и позвонить сыну, я верю, что так и будет.
В этот день мне помогали два моих самых надежных друга — Джонни и Хейли. Эти двое по первому моему звонку мигом распределили между собой обязанности. Хейли распечатала фото Джеммы. Джонни отыскал художника. Друзей у Крэйга было просто невероятно много. Это наверняка из-за его неиссякаемого оптимизма.
Однако понервничать все же пришлось, потому что художник немного затянул с работой, но за высланную ему дополнительную плату, спустя три с половиной часа я подъехала на такси к его дому, на каблуках, как неуклюжая курица взбежала на нужный этаж и принялась трезвонить в квартиру парня.
— Тебе кого? — весь обкуренный и пропахший дымом этот горе-художник окинул меня внимательным взглядом. Ну, не совсем внимательным, поскольку он явно перебрал с травкой.
— Я от Джонни…
— А, заваливайся, сейчас притащу твою работу.
Я все же предпочла остаться на лестничной площадке. Переминалась с ноги на ногу, кусала губы, приглаживала распущенные волосы, в сотый раз окидывала себя взглядом, пытаясь представить, какими глазами меня увидит Гарри, когда, наконец, парень вынес огромный портрет. Он его не упаковал, потому что я должна была вначале оценить, и я оценила. Я просто едва не упала от увиденного. Я не знала, что сказать, но преобладающие на портрете фиолетово-сине-сиреневые тона создавали ощущение космоса, вселенной, и глаза девушки на портрете светились еще ярче, чем на фото. У меня пересохло во рту. Клянусь, если Стайлс вышвырнет меня с этим портретом, я заберу его себе, потому что это нечто запредельное.
— А травка тебе на пользу, — сорвалось с моих губ, и парень, хохотнув, бросил: «Не за что», скрылся в своей дымной квартире.
По пути в Бостон мне пришлось заскочить в лавку сувениров, где потрет упаковали в темно-синюю блестящую бумагу и перевязали алой лентой. Дальше было самое сложное и страшное для меня. Я приехала к зданию бизнес-центра и, с трудом удерживая тяжелую картину, совершенно неуверенная в том, что Гарри все еще здесь, пошагала внутрь. Людей было мало, поскольку рабочие часы подошли к концу, было уже около семи вечера. Я надеялась, что Стайлс не уехал.
Секретарша Гарри как раз шагнула в лифт, когда я, наоборот, выходила. Она изумленно приподняла брови, окидывая меня придирчивым взглядом, и спросила:
— Вы к кому, мисс Дэвис?
— Оу… вы меня помните… — начала было я вежливо, но, заметив, как эта женщина враждебно настроена, добавила более сухо: — К мистеру Стайлсу, если позволите.
Она молчала, выйдя за мной в коридор, а я затаила дыхание в ожидании ее ответа. Только бы он не уехал…
— Да, конечно, — ответила, наконец, она, и я откровенно выдохнула, — но у мистера Стайлса еще заседание. Это, вероятно, надолго. Не думаю, что вы дождетесь.
— И не собиралась. Спасибо, — бросила я уже через плечо и пошла к двери кабинета Гарри.
Секретарша Стайлса наверняка буравила мне спину своим цепким взглядом, но я не оборачивалась, а вскоре тихо зажужжали дверцы лифта, и девушка исчезла из приемной. Слава богу. Не хочу свидетелей женского пола. Но еще больше я боюсь тех, кто за этой дверью. Ведь наверняка и Луи… Черт. Во что я ввязываюсь?
Как же колотились мои руки, как же меня всю трясло, как же я боялась упасть, растянуться посреди кабинета Гарри, опозориться перед всеми. Но хуже всего было ожидание его реакции на мой подарок. Я несколько минут стояла под дверью, а когда услышала низкий голос Гарри, внутри все полетело к чертям. Я дико испугалась и собралась было убежать, но, саму себя одернув и не давая шансов к отступлению, я толкнула дверь и, с невероятной силой подхватив портрет, бесцеремонно шагнула вперед. Не видя никого перед собой, я в наступившей тишине подошла к столу Гарри, опустила портрет на пол, выдохнула, растянула губы в улыбке и абсолютно крепким голосом произнесла, одновременно вскидывая глаза на Гарри Стайлса, сидящего в кресле:
— Добрый вечер, и… с днем рождения, Гарри, — и не давая мужчинам опомниться, я почти ласково улыбнулась только Стайлсу, только ему. Никому больше. Ни на кого не взглянула.
Я не понимала, что он думает, но… Господи Иисусе, этот миг стоил того, я клянусь! В глазах Гарри была настоящая магия, притягательность, он был в этот момент совершенно особенным, самым настоящим и искренним. У меня свело мышцы ног, и я едва не грохнулась перед ним на пол, но устояла и, кивнув, осторожно развернулась, говоря на ходу:
— Прошу прощения, господа, продолжайте, — я вышла из кабинета.
И… я побежала, спотыкаясь на каблуках. Тискала на кнопку вызова, как чокнутая, так тискала, что не услышала, как кто-то вышел из кабинета. Рука с татуировкой в виде крестика, легла поверх моей, казалось бы, живущей отдельной жизнью ладони, которой я лупила по несчастной кнопке лифта, а после я обернулась к нему. Гарри, не отводя от моего лица темного и одновременно растерянного взгляда, перехватил мои заледеневшие пальцы, повернул ладонь внутренней стороной вверх и, опуская на нее ключи, проговорил:
— Прошу, Дженни, дождись меня. Подожди меня сегодня. Не надо убегать, хорошо?
Он получил мой кивок, провел большим пальцем по моей скуле и отошел назад. Я таращилась ему в спину, когда он уже направился обратно в кабинет. Его широкие плечи покачивались. Он был невероятно красив в этих узких брюках и белой рубашке с закатанными до локтя рукавами.
Лишь в лифте я опустила глаза на свою ладонь и разжала пальцы. Ключи от его пентхауса. Гарри просил меня не убегать. Он имел в виду то утро, когда я оставила его. Тогда почему он не выходил на связь? Почему не позвонил? Неужели все еще не в его правилах вести себя нормально? Это для Гарри болезненно? Почему?
Я не собиралась убегать. Да, я отправилась в его квартиру. Этот вечер должен был стать особенным. Я все еще колотилась от того, как отреагирует Гарри на портрет Джеммы. Мне было страшно до пересохшего горла. Но я упрямо ехала в Челси, чтобы дождаться Гарри.
То, что он не вернулся домой, я поняла, как только медленно приоткрыла глаза.
Прошлым вечером я просто прилегла на эту кровать, устав от ожидания, и вот — утро. И судя по солнцу, что ярко било в окно, уже не слишком-то ранее утро. Так и есть, на часах половина одиннадцатого.
Я прислушалась. В квартире стояла тишина. Я не знала, что мне делать, стоит ли звонить кому-то из парней. Что если у Гарри проблемы? Если я не позвоню, то с ума сойду от неизвестности. Но раздался звук открываемого замка. Я вскочила.
Выйти к нему?
Что если он пьян? Или зол…
А если это вовсе не Гарри…
Чтобы больше не мучить себя мыслями, я вышла из спальни и медленно пошла по коридору. Я увидела его. Он стоял боком ко мне, прислонившись спиной к стене, и его глаза были закрыты. Гарри выглядел жутко измотанным. Но, приближаясь, я все больше холодела. Если поначалу я решила, что Гарри пил всю ночь напролет, то теперь я увидела, что на его лице, над бровью, запеклась кровь. Переметнув взгляд к его рукам, я ожидаемо заметила счесанные костяшки. Да что ж это такое?
— Гарри? — я осторожно коснулась его плеча. Мой голос прозвучал сипло после сна, и Стайлс, невольно вздрогнув, посмотрел на меня так, словно был удивлен, что я здесь. — Что произошло?
Он тяжело выдохнул, и я заметила в его глазах столько…
Я не знаю, правда. Мне показалось, что это была боль или отчаяние, не знаю. Но что-то такое, от чего мне немедленно захотелось его обнять. Но Гарри опередил меня, потянув к себе и обхватив обеими руками. Он зарылся лицом в мои волосы и тепло выдохнул, пуская по моей спине мурашек.
Я мягко гладила его спину, слушая сердцебиение, а потом он сказал:
— Мама звонила… — я напряглась. — Твоих рук дело?
Я просто кивнула. Он отодвинулся, посмотрел мне в глаза и быстро обошел, направляясь в сторону кухни, и я поняла, что все же что-то не так.
— Это из-за подарка? — тихо спросила я, войдя вслед за ним.
— Нет, — Гарри хлопал дверцами шкафчиков и демонстративно не поворачивался ко мне. Он искал что-то в собственной квартире и не мог найти. — Черт! — в итоге рявкнул он, ударив обеими ладонями по столешнице, и я уставилась в его напряженную спину.
Стайлс постоял так немного, будто успокаивал себя, после медленно обернулся и скрестил руки на груди, вскидывая на меня мрачный взгляд.
— Я благодарен тебе. Правда, — Гарри был жутко растерян и постоянно мял пальцами нижнюю губу, задумчиво поглядывая на меня. — Мне жаль, что тебе пришлось ждать…
— Гарри…
— Джен! — вдруг выкрикнул он, и я подпрыгнула, как паралитик. — Ты постоянно лжешь! Черт! Мне хочется выбить из тебя всю эту дурь! Когда ты скажешь мне правду?
— Что…
— Что?! Что?! Дженни, какого хрена я узнаю, что ты знакома с тем наемником? Такое чувство, что именно ты наняла этого парня! Но нет, этой ночью я вдруг выясняю, что все гораздо паршивей, чем есть на самом деле! Ты участвуешь во всем этом? Серьезно? — я попыталась открыть рот, но Стайлс понизил голос и процедил, грозя мне пальцем. — Только попробуй солгать. Мы вышли на киллера, не пытайся «отмазаться», Джен. Он многое нам поведал. То, что я узнал, должно касаться и тебя. Серьезно? — сощурился Стайлс. — Ты не знала, что в Дубае у Малика имеется дочерняя компания нашей фирмы, и он вписал туда тебя, как сотрудника? Будто ты собиралась с ним сбежать… — его голос дрогнул, но он кашлянул, добавляя с горечью: — А счет на кругленькую сумму, об этом ты тоже ни сном, ни духом?
Я ничего не понимала. Мои глаза, казалось, вывалятся от услышанного.
— Я… Гарри… клянусь, ничего об этом не знаю, — заговорила я ошеломленно. — Я просто живу, просто учусь в университете. Я ничего не знаю о твоих делах, Гарри. А Зейн мне вообще ни слова… И мне жаль… прости, что я задела тебя и позвонила Энн.
Я опустила голову, уставившись на свои пальцы, а Гарри, постояв немного в молчании, шумно выдохнул, обошел стол и осторожно прижал меня к себе.
— Я хочу тебе верить, но это сложно, — заговорил он. — Мне все время кажется, что ты вот-вот загонишь мне нож в спину.
— Не загоню… Что ты узнал? Что тот парень наплел обо мне?
— Он сказал правду. Частично. Мы проверили. Но остался момент, в котором нет уверенности, и пока я ничего не могу сказать, Джен. Ради твоей же безопасности.
Я уткнулась лбом в его плечо, перебирая пальцами рубашку на его груди.
— Давай обработаем ссадины.
Стайлс отпустил меня, уже не сопротивляясь.
— Аптечка в ванной, — рассеянно произнес Гарри, принявшись расстегивать рубашку, и вслед за мной поплелся в спальню.
«Наша спальня», — я именно так называла эту комнату. Ведь с этой комнаты все началось.
Мои пальцы немного подрагивали, когда я, вернувшись в спальню, опустилась перед Гарри на колени. Он так посмотрел, что я покрылась красными пятнами от смущения. Заправив за ухо прядь волос, я, не поднимая больше глаза на его лицо, взялась вытирать его костяшки ватным тампоном, пропитанным антисептиком. Несколько раз он вздрогнул, но в целом не реагировал. Я осторожно привела в порядок руки и перешла к брови. Глаза Стайлс следили за мной пристальным взглядом. Мне было чуточку не по себе. Я глупо улыбалась, одновременно хмуря лоб, как бы показывая, что я очень расстроена.
— Спасибо, Дженни, — вдруг произнес Гарри, и я посмотрела ему в глаза, замерев с ватой в руках. — За подарок, — пояснил он с серьезным выражением лица. — Еще никто и никогда не заглядывал так глубоко. Ты изрядно потрепала мне нервы этим портретом. Я два часа не выходил из кабинета. Мне хотелось тебя пристрелить и поцеловать одновременно. — Его взгляд потемнел, зрачки стали больше, а по ярким губам скользнул язык.
— Кто тебя… С кем ты дрался, Гарри? — пробормотала я, стараясь не думать о его словах.
— С Томлинсоном. Не спрашивай, по какой причине.
— Ладно. Но это так глупо. Вы как мальчишки, — сглотнув, я продолжила заниматься бровью.
— Не думаю, что в чувствах Луи есть что-то мальчишеское. Ты плохо его знаешь.
Меня напрягло это заявление, произнесенное таким задумчивым тоном, и я постаралась отрешиться от этого.
Но Гарри перехватил мое запястье, отодвигая руку от своего лица, после коротко поцеловал ладонь и запустил пальцы в мои волосы, притянув меня к себе. Его губы накрыли мои.
Мягкий, очень непривычно нежный поцелуй, от которого сбилось дыхание. Он крепко держал меня в своих руках. До тех пор, пока я не ощутила его жесткость и отчаяние, до тех пор, пока Гарри не стал каким-то чужим. Будто хотел отомстить за что-то, обидеть, будто разозлился. Я отпрянула от него, широко распахнув глаза, но он снова попытался вернуть меня на место, и тогда я вырвалась, встала под его тяжелым взглядом и отошла назад, говоря:
— Я хочу уйти, Гарри. Думаю, нам следует встретиться, когда ты сам решишь, что тебе нужно.
Стайлс моргнул, немного качнув головой, но так ничего и не сказал. Просто сидел свесив руки с колен, просто смотрел.
— На самом деле, ты меня боишься, — заключил он, когда я, схватив свою сумку, выскочила в коридор, а Гарри встал в дверном проеме.
— Да, — обернулась я. — Так и есть.
Кажется, это его задело. Он свел брови на переносице, но вместо злости я заметила обиду. А чего же он хотел? Сам виноват. Он столько раз угрожал мне, запугивал, что я просто привыкла бояться.
— Дженни, — снова позвал Стайлс. — Я правда благодарен тебе за подарок. Ты увидишь, я могу быть другим.
— Я уже это видела, Гарри, — открыла я входную дверь. — Мне кажется, ты сам себя боишься.
Он фыркнул.
— Но ты подтолкнула меня вперед. Я поговорил с матерью. Это твоя заслуга.
Я все стояла и тискала пальцами дверную ручку. Мне не хотелось оставлять его. Но я в который раз убедилась, что мне лучше не искать встречи с ним. Он придет сам, когда будет готов. Если будет готов.
— Я рада, что помогла, — мой тон был сухим. Я почувствовала, как Гарри подошел сзади и увидела его руку, которая мягко захлопнула передо мной дверь.
— Ты никуда не идешь, — его дыхание коснулось моих волос, но я бы ушла, однако Гарри добавил: — Пожалуйста, останься.
Уже второй раз. Второй чертов раз он делает это — вынуждает сопереживать ему, просит не оставлять его. Сколько еще я буду верить ему? Нет. Это все неправильно. Если я не поставлю Гарри на место хотя бы раз, не проявлю твердость, то мне конец. Я не должна поддаваться хотя бы потому, что он сам попросил подождать его, а в итоге приехал помятый только утром.
— Мне нужно в университет. Я проспала первые занятия. Да, — кивнула я будто себе, — мне пора.
Гарри не убрал руку, все еще удерживая дверь. Я, стоя к нему спиной, набрала в легкие побольше воздуха, и повторила уже более жестко:
— Выпусти меня, Гарри. Я должна уйти.
— Нет.
— Этим ты ничего не добьешься. Мне правда пора.
— Плевать.
— Тебе плевать, мне — нет.
— Ты остаешься, — произнес Стайлс.
Я начала злиться.
— Открой эту чертову дверь, — проговорила я раздраженно и с силой дернула за ручку, но Гарри был намного сильнее, он просто блокировал мне выход. — Прошу тебя. Мне нужно в университет. Гарри, я и так опаздываю, мне важны лекции, мне это важ…
— Плевать! Плевать, Дженни! Я хочу, чтобы ты была здесь, мать твою! Так сложно со мной не спорить?
Я осторожно обернулась к нему и сказала как можно спокойнее:
— Нет, мне совсем не сложно… — я растерянно моргнула, когда заметила на шее Гарри бешено пульсирующую венку. — Хочешь… хочешь отвезти меня в университет? И вечером можем увидеться, — пролепетала я тихо, мигом сдавшись, потому что такого Гарри Стайлса я боялась. — Если… хочешь…
Гарри сглотнул, усмиряя свою злость, а после кивнул, убирая руку с двери.
— Да… — он прочистил горло. — Да, я отвезу тебя. Дай мне пару минут.
И Стайлс ушел переодеваться. Я привалилась спиной к двери, прикрывая глаза.
Господи, просто американские горки, иначе эти отношения не назовешь. Я с ума с ним сойду. Если уже не сошла.
Как же глупо и наивно надеяться на что-то хорошее во всей этой ситуации. Я ехала со Стайлсом в машине, и он словно летал где-то далеко, был полностью погружен в свои мысли.
Я тихо наблюдала за ним, еще не зная, что впереди меня ждет нечто такое, что просто выбьет почву из-под моих ног. Это приближалось. Оно настигало меня, и я понимала, что Гарри… то есть то, о чем он узнал, на самом деле мучает его похлеще, чем все, что произошло с ним за последние годы. Стайлс был на грани. Его прижимали враги, на него давили конкуренты, ему не хватало сил справляться со всем этим. И в сторонке была я. Та, кто всеми силами старалась быть полезной ему, но почему-то каждый раз влипала в очередные неприятности.
Да, я еще не знала, что впереди меня ждет нечто такое…