Карина
Вот и настал день выписки. А это значит, что сегодня и я, и девочка покинем стены этого здания и больше никогда не встретимся. Меня снова накрыло дикое чувство боли и безысходности. Я вспомнила ее милое спящее личико, как она сопела носиком. И на глаза самопроизвольно навернулись слезы.
— Здравствуйте, Карина Андреевна. — Поприветствовал меня доктор, войдя в мою палату. — Вот ваша выписка, анализы у вас хорошие, поэтому мы вас выписываем. Но я хочу, чтобы дня через три вы вновь пришли ко мне на осмотр.
— Хорошо. — Пространственно ответила я, возвращаться сюда снова мне бы не хотелось.
— Карина Андреевна, — вновь обратился он ко мне. — Я буду наблюдать за вами какое-то время, все же у вас был особый случай. И я должен убедиться, что ваше восстановление проходит хорошо.
— Я приду. — Ответила я.
Как бы мне не хотелось все это забыть и больше никогда сюда не возвращаться. Но мне сейчас нужно думать о сыне, а ему нужна здоровая мама, ведь кроме меня у него никого нет. А это значит, что я должна следить за своим здоровьем.
— Тогда жду вас в пятницу в тринадцать часов. — Тут же назначил он мне прием.
— Хорошо. — Снова однозначно ответила я.
— Тогда до пятницы. — Ответил доктор и, положив мои документы, на тумбочку направился к двери.
— Ее уже выписали? — задала я ему вопрос в след.
— Возможно, этим занимается детский врач. — Не поворачиваясь ко мне, ответил он и тут же вышел.
Я прекрасно понимала, что Андрей знал о том, выписали малышку или нет. А сейчас он просто ушел от ответа.
Поняв, что я больше не смогу ее увидеть, пусть и издалека, я взяла свои вещи и документы и вышла из палаты.
Вместе со мной выписывались еще несколько молодых мамочек. И всех их встречали с цветами, с радостными возгласами. Их поздравляли, обнимали, вокруг них витали радость и счастье. А я выходила одна, и меня душила сильная боль.
С трудом сдерживая слезы, я как можно быстрее отошла от входа. И, чтобы хоть немного успокоиться, села на скамейку и закрыла лицо руками.
Сколько еще будет болеть моя душа? Сколько я еще буду страдать от разлуки с девочкой? Потому что как я не пытаюсь, я не могу отключить свои чувства по отношению к ней. И сейчас, когда ее у меня забрали, мне кажется, что вместе с ней забрали и часть моей души.
Немного успокоившись, я встала со скамейки и уже собиралась продолжить свой путь, как вдруг к входу подъехала машина Соболева. И в это время из клиники тут же вышли Глеб с малышкой на руках и его жена. Они сделали несколько фотографий втроем, потом Глеб вместе с девочкой. Ольга малышку так и не взяла, продолжая держать дочку на руках, Соболев сел в машину.
Ну, вот и все, теперь точно все. Больше я тебя никогда не увижу. От этих мыслей мне снова захотелось плакать. А еще мне захотелось взять ее на руки и прижать к себе, что она почувствовала мое тепло и любовь.
Я снова вспомнила Ольгу. Почему она не взяла дочку на руки? Ведь она же ее мама. И сейчас малышке просто необходимо почувствовать любовь матери. А что если она ее не сможет полюбить? От этих мыслей мне стало не по себе.
Нет, этого просто не может быть. Мама не может не любить своего ребенка.
Погрузившись в эти мысли, я не заметила, как машина Соболева уехала.
Немного успокоившись, я тоже продолжила свой путь.
За эти долгие месяцы разлуки я очень сильно соскучилась по сыну. Мы конечно с ним созванивались, разговаривали по видеосвязи, но все это не может сравниться с живым общением.
Но сегодня и не могла поехать домой. Сегодня я была слишком разбитой из-за всей этой ситуации. А мой сыночек не должен видеть меня такой. Поэтому я не придумала ничего другого, как позвонить Зое.
— Зой, привет. — Начала я, едва она взяла трубку.
— Привет, ты как? Тебя когда выписывают? Тебя встретить? — тут же начала она засыпать меня вопросами.
— Меня уже выписали. — Ответила я. — Зоя, можно я сегодня у тебя переночую, не могу ехать домой в таком состоянии. — Обратилась я к ней с просьбой, искренне надеясь на то, что она мне не откажет.
— Конечно, в чем вопрос. — Тут же ответила она, и я облегченно вздохнула. — За тобой приехать?
— Нет, я сама доберусь. Ты сейчас дома? — спросила я.
— Да, приезжай. — Ответила подружка.