Дорогами Империи

Глава 17

После ужина мы решили поговорить с трактирщиком. Начал Рейф, подозвав того к нам за стол.

— Брех, кто сейчас живет при постоялом дворе и сколько работников остается на ночь, когда уходят и приходят кухари?

— Да после этого случая, почитай, вы трое, Митрай — охотник с заимки у Заречного, он шкуры приехал продавать, да семья бортников с двумя детишками, они уж завтра должны съезжать. Галка в подсобке, да я. Кухари и подавалки уходят до полуночи после того, как мы закрываем трактир для посетителей. Потом мы закрываем все дери и спать. Охраны, как вы уже знаете, я не ставлю, — рассказал Брех.

То ли он уже к нам притерпелся, то ли просто был достаточно отходчивым, но никакого страха или лишних переживаний у него уже не наблюдалось. А ведь еще днем он был изрядно напуган.

— Сколько сегодня съехали?

— Пять комнат. Да и, как видите, на пару кружек как обычно «постоянники» не заглянули, — я обвела глазами зал. Не то, чтобы людей совсем не было, но народа все же ощутимо убавилось. — А вы зачем спрашиваете?

— Мы хотим поставить на ночь охранку вкруг дома, да и ставни запереть во всех комнатах было бы не лишним, — ответил Рейф.

Вот сейчас трактирщик с лица сбледнул, в глазах сверкнул страх.

— Не то, чтобы мы чего-то ждали, но береженого Свив бережет, — поспешил успокоить его Льен.

— Хорошо, — чуть подуспокоился тот, — делайте.

Ближе к полуночи, когда пьяненькие гости разошлись, постояльцы отправились по комнатам, где Брех намертво запер ставни и поставил всем по поганому ведру, чтобы ночью не вздумали выйти, а работники трактира отправились по домам, я обошла дом очерчивая мечом охранный круг, окропляя линию зельями и читая наговор. Только после того, как круг был замкнут, я зашла в кухню и заперла дверь на задвижку. Льен же передвинул к ней тяжелый разделочный стол, подперев.

«Для моего спокойствия,» — прокомментировал он.

Ночь прошла спокойно, если не считать громового храпа Рейфа. Я итак была на взводе, а тут еще этот медвежатина на весь трактир рулады выводит. Это был не просто храп, это был ХРАП! И как я раньше не слышала его, жила же в соседней комнате, неужели настолько крепко спала.

Утром Льен смеялся надо мной:

— Ри, он так храпит только перед боем! Мы даже в отряде это приметой считали. Если ночью Рейф храпит, то на следующий день будет драка.

— Неправда! — возмутился чернобородый, — не прям бой, это может быть просто склока или трактирная драка!

Я пошла умываться и отпирать трактир, снимая охранку. За всю ночь ее так никто и не нарушил. Однако, когда я вышла в кухонную дверь, Льену пришлось двигать стол на место, я присвистнула от удивления. Воздушник-книжник выскочил на мой свист.

На свежевыпавшем снеге красовались следы когтистых лап и отпечатки сапог большого размера.

— Человек с собаками?

— Ты когда-нибудь видел собак такого размера? Да и смотри на пятый палец. Он есть. Это не собаки и даже не рирды, у них стопа почти человеческая. Это что-то другое. Не помнишь, было что-то в книге подобное?

— Не помню точно, но я посмотрю, — он, кстати, пока держал книгу при себе, чуть ли не спал с ней под подушкой. Я решила, что пусть его, раз у человека такая любовь, то кто я такая, чтобы стоять между ними.

Я разомкнула охранный контур и прошлась вдоль круга. Льен следовал за мной. Больше всего натоптано было у дверей и окон. Кто-то искал самый простой способ войти в дом. Мы переглянулись и пошли к Рейфу и трактирщику.

— Господин Брех, выставляйте гостей и закрывайте трактир, — отдал команду Рейф.

— Это с чего это? — возмутился тот, — Неприятности у меня начались, когда вы приехали, до этого все было хорошо и спокойно. А тут убийство, какие-то непонятные следы!

Трактирщик уже успел сходить и убедиться в том, что следы не были собачьими. Потом все затоптали работники и постояльцы, но впечатлиться он успел.

— Напомню, что убили не кого-то из нас, не Рину, мимо которой убийца прошел, а вашего «постоянника». Причем провела его сюда ваша же подавальщица, — маг нахмурился и вперил тяжелый взгляд черных глаз в Бреха. — Даже если мы уйдем, вас в покое уже не оставят. Вы слишком много знаете.

— Да я ничего не знаю! Вы же даже с Галой без меня разговаривали!

— И вы попытаетесь убедить в этом убийц? Думаете поверять? А если поверят, то все равно убьют для надежности. Мало ли, — поднял бровь Рейф и ухмыльнулся, — я бы так и сделал. Ваш единственный шанс выжить — слушаться нас.

— Я стражу позову! — попробовал использовать последний шанс Брех.

— Зови. Вместе с убийцами и придут, да еще помогут. Мы были в Крепости стражи. Это не первое подобное убийство. Им платят за то, чтобы они закрывали на них глаза. Так убито уже двенадцать человек! Ты что-то слышал? Нет? Вот то-то и оно. Наш единственный шанс, засесть в осаду и ждать отряды императора.

— А будут ли они?

— Будут. Иди и выселяй гостей и отправляй работников по домам, — отрезал Рейф.

Трактирщик поднялся, посмотрел на нас внимательным взглядом, кивнул и пошел распоряжаться. К полудню двери трактира были закрыты, а работники распущены по домам. Все, кроме Галы, которая так и осталась заперта в подсобке.

К моему разочарованию и негодованию Рейфа постояльцы отказались уезжать. Каждый мотивировал это по-своему. Митрай сказал, что возвращаться ему по сути не зачем. Все зверье из леса куда-то откочевало, чего он не мог понять и никогда не видел в своей жизни. Охотник сделал вывод, что в лесу поселилось что-то опаснее медведей, рысей и волков, а потому и сам поспешил убраться. Менять место жительства сейчас? Ну уж нет, если это как-то связано с лесом, то он остается и поможет.

Бортники оказались в Лесодаре по той же причине. Они жили на кордоне вместе с несколькими другими семьями. Сорвались с места, когда в таком знакомом и безопасном ранее лесу начали исчезать сначала дети, а потом и взрослые. Глава семейства, русобородый Саший, предпочел достать кубышку и убраться за городские стены, прежде чем, невесть что настигнет его семью. Он решил отправить жену и детей к своей сестре, хоть и не любил ее, а сам остаться с нами. Мы удивились, когда женщина вернулась через пару наров с заявлением, что детей она пристроила, но мужа одного не кинет. В глазах женщины светилась такая решимость, что возражать никто не посмел.

— Я владею оружием, — заявила она, — просто так до меня не добраться.

— Каким? — я интересовалась очень осторожно. Это мужиков можно «прочитать и просчитать», а что выкинет взволнованная женщина, даже ей самой не всегда известно.

— Праща, дротики, легкий лук, — ответила она. Удивленно на Гельвид посмотрел даже ее собственный супруг. — В моих жилах течет соль моря. Дед многому меня научил.

Я кивнула. Народ, возглавляемый морскими кнесами, не делал различий в воспитании между мальчиками и девочками. Держать оружие в руках и выбирать его себе по душе и по способностям учили равно и тех, и других.

— У меня и легкий лук и праща с запасом стрел и снарядов, — сказал вдруг Митрай, — пойдемте, посмотрите, что будет по руке, госпожа.

Брех и Льен таскали в трактир воду из колодца во дворе. Они заполняли ей все пустые бочки из-под вина и эля, что нашлись в подполе. Нас могли просто поджечь, а потом подождать, когда люди начнут выбегать из горящего дома и расстрелять издалека. Учитывая, что ни одного мага огня среди нас не было, и противники явно об этом знали, это могло стать проблемой.

— Льен, — в какой-то момент остановила я воздушника, — а если огненный будет у них?

— Тогда мы сгорим, — пожал плечами тот и продолжил таскать воду.

Ну уж нет. Я отправилась на кухню, попросила Сашия помочь мне взгромоздить самый большой котел, что здесь нашелся, на огонь. Мы вылили туда три бочки воды, я достала из своих запасов всю борец-траву и кровохлебку, что были. Маловато, конечно, но лей-линии здесь были достаточно яркими и отзывчивыми, доберу своей силой. Все-таки печатный город — это не только коммуникации, водопровод и канализация, это и насыщение лей через Печать.

Дров под котел мы засунули много, чуть сами себя не подожгли, но времени было маловато, а потому я торопилась. Зелье стоило еще и остудить перед тем как наносить на стены. Сейчас я впервые готовила противопожарный состав, ранее только читала о нем.

Забытый, как же мало я знаю! Почему я так мало училась, почему предпочитала гойсать по болотам с Матраей, а не читать книги и зубрить зелья и ритуалы? Конечно, основам отец меня обучил, да и кое-что кроме них вбил чуть не со скандалами, но этого было крайне мало. Хорошо еще, что перед «походом на Асом» я многое читала, да и после рождения Марка тоже, но сейчас и этого все равно катастрофически недостаточно! Выживу и первым делом начну учить и создавать защитные зелья от магических атак любой стихии.

Я влила в зелье столько силы лей, сколько могла позволить себе потратить, чтобы оставаться в строю. И все равно пара пузырьков из моей сумки пошла на подзарядку одной глупой ведьмы. Одновременно с противопожаркой я варила зелье физической силы для всех остальных. Гельвид помогала мне кипятить бинты и шовный материал на случай ран. Женщина оказалась не из пугливых, да и бывают ли пугливые среди детей моря? По всей видимости, нет.

— Как звали твоего деда? Какого он рода? — поинтересовалась я.

— Он был незаконнорожденным, а потому назван по имени матери. Его звали Гуннар Ильдунсон. Но я знаю, что его отцом был один из морских кнесов. Моя прабабка покинула фьорды, когда ему еще не пришел срок присягать на верность и проходить испытания, — ответила она.

Значит, ему не было десяти лет. Надо же, а традиции семья умудрилась сохранить.

— Сильная кровь, — кивнула я. — Тебя воспитали как истинную соль моря.

Женщине это польстило. Она мягко улыбнулась и произнесла:

— Да хранит нас всех Йер! Если я и мой муж погибнем, я бы хотела, чтобы ты позаботилась о моих детях, болотная ведьма. Я вижу, что ты не проста.

— Ты возлагаешь на меня очень большую ответственность, — ответила я.

— Знаю, и заранее прошу простить меня, — она развернулась ко мне и взяла меня за плечи, прямо посмотрела в глаза, — То, что я сейчас скажу, не знает даже мой муж. Если мы погибнем, забери детей у моей золовки, она с мужем живет на Зеленой улице дом 10, и отвези в графство дель Наварра. Умершая графиня — родственница нам, знаю, что у нее остался сын, он маг и сможет проверить родную кровь. Знаю, что не бросит детей. Я слышала о нем.

— Табола дель Наварра, ты о нем говоришь?

— Да, — кивнула она.

— Не бросит. Но ты не думай сейчас о смерти, дети должны расти с родителями. Думай о том, что мы сможем отбиться.

— День-два, а дальше? Думаешь, я не понимаю, что происходит? — я вопросительно посмотрела на Гельвид, а та продолжила. — Мы жили на кордоне. Луга, лес, лесные поляны, у нас было более пятидесяти пчелиных семей. Мы знали лес от и до. И вдруг начали пропадать дети. Я видела следы в лесу. Это не были следы зверей, по крайней мере живых зверей, не извращенных магией. Там поселилось что-то страшное. И этот труп здесь вчера утром. Он того же порядка, что и те следы. Нас все равно достанут. Но я хочу подороже продать свою жизнь!

Я нашла в себе силы кивнуть. Только кивнуть и все. Люди все видели и понимали. Пусть не до конца, но спасали свои семьи как могли. И никто, ни один не пошел к страже или в сыск, не обратился к губернатору… Или обратились и исчезли еще вернее, чем на клыках нежити?

Мужчины тем временем превращали трактир в крепость, способную выдержать осаду. Да уж, зря я вслух сказала про осаду. Накаркала.

Строительство укреплений шло по трем направлениям. Снизу вверх. Крыша и чердак. Крыша была крыта деревом и дранкой, ее мы буквально залили противопожарным составом, мужчины принесли со двора и подперли единственный лаз туда здоровенным бревном. Потолок второго этажа состоял из толстых бревен, замазанных глиной, тут просто так вниз не прорубишься. Второй этаж с жилыми комнатами. Заперли ставни, а у окон создали настоящие баррикады из мебели. Подходы оставили лишь к двум окнам. Одна выходило на главную улицу, второе — во двор. Там будут стоять наши лучники и маги. Как минимум, первое время. Первый этаж — зал трактира, кухня и подсобки. Главный вход заперли и забаррикадировали столами, то же сделали с окнами, то же — с кухонной дверью. Опять же, одно окно (во двор окон не было) оставили для наблюдения.

Оставалось завалить только трубы очагов: камин в главном зале и печь на кухне. Но с этим мы не спешили. Пусть сунутся сюда. Скопом не пролезешь, а по одиночке мы с кем бы то ни было вполне справимся.

Стены трактира мы полили моим противопожарным зельем. Его, к сожалению было мало, но ребята старались распределить его по всей поверхности. Ни я, ни маги не знали, сможет ли огневик, будь он у врага, закинуть тот же шар сквозь охранную черту, но вот факел пролетит только так.

Все приготовления были окончены лишь к вечеру. Мы выпустили из подсобки Галу и объяснили ей ситуацию. К счастью, она и правда не была такой уж дурой, просто неразборчивой в средствах заработка, а потому быстро впечатлилась и принялась помогать. Понимала, что за ее жизнь уж точно никто и медьки не даст. Она — единственная, кто с уверенностью опознает предполагаемого убийцу.

Сейчас мы все сидели за единственным оставшимся в зале столом и ужинали. Из напитков лишь взвар. Никто бы не разрешил нетрезвому магу или воину принимать участие в обороне. Да никто и не пытался хлебнуть что-то крепче. Всего полнара назад я вместе с Рейфом вышла на улицу и сотворила охранный круг. Максимально сильный из тех, что могла.

— Ты заметила, что на улице пустынно? — первым заговорил он за ужином.

— Да? — я подняла глаза от тарелки.

— Да, — и уже для всех. — У вас всех все еще есть возможность уйти. Рина успеет восстановить контур. За трактиром следят, но непричастных, скорее всего, просто выпустят. Охота за Галой, Брехом и нами троими.

— Да иди ты, маг, куда Свив пятки не совал! — откликнулся Саший. — Я, может и не маг, не воин, но пока еще мужчина и имперец. Из леса сбежал, отсюда сбегу, а потом откуда и куда бежать? Не хочу окончить жизнь равно трусом и петляющим зайцем.

Гельвид посмотрела на мужа с гордостью. Потом перевела взгляд на меня и кивнула. Она остается. Митрай вообще не посчитал нужным отвечать, как ел так и продолжил есть.

— Что ж, ждать проверки наших сил и решимости осталось недолго, — заключил Рейф и уткнулся в свою тарелку.

— Какая интересная дееевочка, — услышала внезапно Имоджин.

Она сидела в главном императорском парке на скамейке и наблюдала за людьми. Сюда ходили нянечки и гувернантки с детьми, среди которых она высматривала… Нет, не жертву, а ту, кого могла заместить. В Нисмане она не хотела засвечиваться как содержанка какого-то купца или аристократа, она хотела быть невидимой и вездесущей. А кто более невидим и при этом всеведущ и вездесущ, чем слуги? Это она поняла уже давно, еще когда пробовала играться и плести собственные паутины власти и сплетен. Сейчас же ей было доступно большее. Вот Джинни и примерялась.

Эта фраза застала ее врасплох и бывшая графиня невольно дернулась. Обернулась и посмотрела на говорившую. Прямо за лавочкой, где расположилась Имоджин, стояла красивая молодая женщина. Золотые локоны каскадом спускались из-под кокетливой меховой шляпки, шубка отливала серебром меха северной лисицы, а руки в бархатных перчатках сжимали тонкую золотую цепочку, на конце которой холодным опасным светом отблескивал голубой кристалл.

Имоджин обернулась на площадку, где бегали дети, чтобы определить, на кого обратила внимание женщина. Но слова, которые были произнесены следом, заставили ее вскочить.

— Не смотри туда, я про тебя, бездушница!

Она было заметалась. Куда бежать, что ей надо, как ее вычислили. Женщина же усмехнулась и спокойно прошла к лавочке:

— Садись, поговорим. Возможно, мы можем друг другу помочь, — она похлопала рукой в дорогой бархатной перчатке рядом с собой.

Имоджин сделала шаг и грациозно присела рядом. При этом экс-графиня отметила, что до легкости и плавности движений этой женщины ей очень далеко.

— Меня зовут Алеана Анжье. Графиня Анжье. Я полноценный маг воды на службе… На службе самой себя, — некоторая заминка от Джинни не скрылась, но она решила не подавать виду. — И я вижу кто ты. Я не считаю тебя злом. В конце концов, мы не выбираем кем родится, мы можем лишь выбрать свою судьбу и устроить ее. Я предлагаю тебе свою защиту и участие.

— Взамен на что?

— Взамен на определенные услуги. Ох, ничего такого, ты и так будешь это делать. Но со мной под защитой магов и за крупной вознаграждение, — проворковала та.

— Как вы обо мне узнали?

Смех Алеаны Анжье был похож на перезвон колокольчиков:

— Случайно. Ты ходишь сюда уже вторую седмицу. Вот я и заметила тебя, а потом посмотрела… по особенному. Не ожидала такой улов, но ты бесценна, дорогая. Хотя и сама еще об этом не знаешь.

— Я согласна. Но должна узнать все условия. У меня будет время подумать? — жестко сказала она.

— Конечно. Я же не ищу себе рабов, я ищу союзницу и наперстницу. Возьми мою визитку. Думаю, что седмицы тебе хватит на то, чтобы навести справки и прийти ко мне или исчезнуть из города. Я равно согласна с обоими вариантами, — женщина поднялась, улыбнулась Имоджин, протягивая дорогую с позолотой визитку, развернулась и начала удаляться по аллее, оставляя после себя терпкий аромат пачули.

Графиня Сарагосса осталась сидеть, сжимая в ладошке прямоугольничек из плотной дорогой бумаги. Со стороны она казалась молодой барышней, что размышляет сидя в тишине парка о чем-то возвышенном. На самом же деле, «паучиха», а именно ей она и оставалась, просчитывала варианты. Она ничуть не сомневалась, что уйти ей не дадут. Кто бы стал упускать такую возможность как ручной бездушник, способный убить любого без каких бы то ни было следов, войти в доверие к любому мужчине без малейшего магического следа? Да никто. По крайней мере уж точно не эта дама. То, что она не самостоятельна в своих решениях, что за ней стоит кто-то могущественный, Имоджин не сомневалась. Это Алена могла не знать и не узнать какую-то провинциальную баронессу, а там и графиню, а Джинни этих акул знала. Не саму Анжье, но есть определенные признаки. Видно же, росла Алеана в богатой семье или бедной, родилась высокой или вышла замуж за титул, умеет справляться со своей магией, сжилась с ней или проявились способности поздно.

Имоджин усмехнулась. Что ж, графиня Анжье, я даже справок наводить не буду. Я итак про тебя все знаю. Тебя выдала твоя позолоченная визитка.