Дорогами Империи

Глава 23

Они вернулись в Нисману не победителями. Задание выполнили, но победителями не стали. Уж он это точно знал. Всю дорогу Бьерн слышал скрип телег, на которых ехали мертвые. Он впервые видел убитых. Вот же, только несколько наров назад они разговаривали, смеялись, подшучивали друг над другом, а сейчас… Нет улыбчивого Мины, нет других парней, у них нет даже лиц теперь. Как он сможет их хоронить? Они ли это… Да, они.

Головой Бьерн это понимал, но внутри себя принять не мог.

— Все умирают. Рано или поздно, — произнесла отстраненным голосом Матрая.

Он удивленно посмотрел на девушку, словно только увидел ее. Да, он действительно только сейчас заметил, что она едет бок о бок. Слишком глубоко ушел в себя.

— Это несправедливо, — сказал он, глубоко вздохнув.

— Я заметила, что в жизни ее, справедливости этой, вообще мало. Да и распределяется она неравномерно, — поддержала разговор Матри. — Вот ты — графский сынок, в детстве не голодал, даже не думал о том, что можно не пережить зиму, замерзнуть насмерть, а я, к примеру, дочь охотника. Моя жизнь очень часто зависела от удачливости отца. Да и не только моя. Многие люди вынуждены выживать, в то время как другим пятое по счету платье за седьмицу надоело, рюши из моды вышли…

— Матри… — Бьерн и не думал возражать, но девушка перебила его.

— Или вот Мина — отличный парень, жить бы и жить, а умер защищая совершенно чужих ему людей. Эти люди даже его тело забирать и по-человечески хоронить не собирались. Это разве справедливо?

— Матри, — все таки успел он вставить в ее монолог свою фразу, — в наших силах сделать так, чтобы этой самой справедливости стало больше!

Девушка задумчиво кивнула. В этот момент они проехали в одни из ворот, окружающих императорский дворец. Кареты и телеги направились в одну сторону, а маги и гвардейцы — в другую.

— Ребят, давайте со мной на отчет к Главе, — бросил им Рэм.

— Лошадей оставим и будем, несколько склянок-то у нас есть?

— Есть, буду ждать вас у кабинета.

Когда они втроем попали на доклад к Модро, казначей уже убежал к семье, и Глава ждал их в полном одиночестве. Рэм коротко доложился, после чего Рик надолго задумался. Он видел, что маги устали, но не спешил их отпускать. Герцог Асомский вот-вот прибудет в столицу, неплохо было бы, нет, не перехватывать его, а приставить к нему наблюдателя. Потянут ли эти двое? Все-таки и дар раскрылся не так давно, да и в полную силу они еще не вошли. Как бы не выгорели… Что ж, в эти времена все средства хороши.

— Рэм, ты свободен, спасибо за службу, а вы двое останьтесь, для вас будет еще одно задание, — наконец произнес он.

— Служу Империи! — отозвался маг и покинул кабинет.

Бьерн и Матри переглянулись и, повинуясь кивку Модро, присели в кресла перед его столом, настраиваясь на долгий разговор.

Ролар Асомский, Глава Ковена.

— Рано! Слишком рано! — от крика Ролара сотрясалась Башня Ковена. — Вы, идиоты, не смогли даже…

Глава резко замолчал. Не стоит так разоряться и тратить силы. Расклад поменялся, а, значит, и планы нужно поменять. Нижана уже у императорских песочников, но и ягхр бы с ней, не так много она и знала. Да и само то, что ее препроводили в подвалы под белы рученьки, означает, что часть плана императорским службам уже известна. Да еще и отсутствие вестей по семье казначея настораживало. От мага, управляющего нежитью, новостей не было, обратно в свой особняк они не вернулись, во дворец вроде приехал караван из карет, но сейчас герцоги с семьями съезжаются, мог быть кто угодно, а точнее его соглядатаи выяснить пока не смогли.

Сейчас главным было не допустить того, чтобы еще и герцог Асомский попал в заботливые руки Модро и императорских песочников. Если он прибудет во дворец, считай, что все пропало, оттуда его уже не выдернешь. Нужно перехватывать по дороге. Ролар подумал пару склянок, слепил и отправил вестника, и принялся ждать.

Алеана появилась через полнара. Зашла в огромный круглый кабинет стремительной походкой, обворожительно улыбнулась и грациозно опустилась в кресло.

— Я слушаю Вас, — темные стрелки бровей вопросительно изогнулись.

— Есть задание. Сейчас отправишься одна по южному тракту. Твоя задача встретить герцога Асомского и предупредить его о том, что произошло с герцогиней Ровернской. В Нисману заедете по всем правилам, а по пути ко дворцу герцог должен исчезнуть. Причем так, чтобы этого не заметила даже его охрана. Уговоришь ты его, сама украдешь или вообще убьешь, мне все равно. Живым он в руки императора попасть не должен. Ясно?

— Когда отправляться? — только и спросила магичка.

— Немедленно.

— Тогда разрешите откланяться? — она поднялась, выполнила идеальный придворный поклон, развернулась и покинула кабинет.

Ролару оставалось только надеяться, что она успеет перехватить герцога до того как он минует ворота и попадет под пристальное внимание имперских гвардейцев.

Успела. В карету герцога она проскочила под ведьмачьим зельем отвода глаз пока капитан его охраны объяснялся со стражниками на стенах. Хорошо все-таки иметь запасы от лучшего ведьмака Империи. Стоило поторопиться, потому что каких-либо особых препятствий герцогскому семейству чинить не стали. Высокий седовласый мужчина с ястребиным взором и брезгливым выражением лица недовольно взглянул на магичку, стоило той развеять действие зелья. Алеана видела как тот начал формировать заклятье на кончиках пальцев и поспешила представиться. Энергия лей тут же рассеялась.

Чтобы объяснить герцогу, что именно происходит в императорском дворце и в стане магов-ренегатов понадобилась всего пара склянок. Асомский и без ее слов догадался, что из дворца ему целым или хотя бы живым не выйти.

— Что предлагаешь? — он не собирался вести светские беседы, а слово куртуазность герцогу, по всей видимости, было незнакомо совсем. Алеана чуть сморщила точеный носик, но указывать на отсутствие манер не стала. Не то время и место.

— Зелье отвода глаз. У меня осталась последняя доза, но на нас двоих на несколько склянок хватит. Пьем и покидаем карету, как только она остановится и сюда кто-то заглянет. Глава Ковена ждет вас. Он сможет вас укрыть.

— Опасно, но другого выхода я пока не вижу, — согласился герцог.

Они принялись ждать. Герцог периодически отдергивал шторку и выглядывал наружу, рассматривая улицы города, чтобы определить как далеко им еще ехать до дворца.

— Пара склянок и будем на месте, — наконец сказал он. — давай свое зелье.

— Только пейте, когда остановимся, один глоток. Этой дозы хватит ненадолго.

— Понял, — ворчливо отозвался мужчина.

Карета остановилась. Он сделал глоток и передал крохотный глечик магичке, та допила остатки. Дверь открылась и капитан заглянул внутрь, сообщая, что нужно подождать пока откроют ворота. Начал говорить и замолчал. В карете никого не было. Он даже отступил на несколько шагов и огляделся. В этот момент экипаж немного качнулся, словно кто-то выпрыгнул, оттолкнувшись и минуя ступеньку. Капитан помотал головой и опять заглянул в карету. Так и есть. Никого нет.

В замешательстве он даже не обратил внимания на двойную цепочку следов на свежевыпавшем снегу, который еще не успели почистить, что удалялась вдоль дворцовой ограды. Зато на нее обратил внимание кое-кто другой. Крупная ворона возмущенно каркнула, но отправилась за следами, перелетая от одного столбика ограды до другого.

На утрясание тысячи дел ушла еще пара дней. Как Карн ни торопился вернуться в столицу, но оставить весь этот бардак в Лесодаре на Рейфа и нескольких своих магов да гвардейцев, совесть не позволила. Наконец, мы упаковали спящего Соларского в изъятую у градоправителя карету и отправились в сторону Нисманы.

Несмотря на колесный экипаж, который не мог двигаться со скоростью верхового отряда, ехали мы достаточно быстро. Я верхом на Орлике двигалась между Таболой и отцом и, в кои-то веки, чувствовала себя если и не абсолютно счастливой, то хотя бы в некоторой безопасности. Еще позавчера я махнула рукой на всю суету, перестала пытаться всех накормить, всем помочь и параллельно успевать подслушивать допросы и опросы, и завалилась спать. Разбудил меня Лудим, вернувшийся из разведки по окрестностям города.

— Ринка! Зараза! Хватит спать! — заорал он на весь трактир еще снизу, а потом загрохотал сапогами по лестнице.

Я еле успела разлепить глаза и накинуть рубаху, когда он влетел в комнату, сграбастал и крепко-крепко обнял.

— Не смей больше умирать! — уже тише сказал он.

— Я и не умирала, — так же шепотом ответила я. — Раздавишь же, волчара.

— А мы думали, что умерла. Ты хоть представляешь, что нам довелось пережить?

— Лудим, а ты представляешь сколько раз и в каких выражениях мне об этом уже сказали? Ты, наверное, последний. Хотя нет, будет еще Тларг!

— Вот-вот.

— Ты не знаешь, как он там и… как Марк?

— Все с ними в порядке. Принимают делегации из Чангара. Ждут твоего возвращения. Только вот… — он замялся.

— Что? Говори, — я начинала волноваться.

— Он порывался ехать в столицу, но, боюсь, тут скоро будет неспокойно. Нечего здесь делать ребенку. В Каралате пока безопасно.

— Пока?

— Есть информация, что каган планирует прощупать на прочность границы Асома. Речными путями ему не пройти, придется огибать Эльгато, поэтому наш любимый городок пока в безопасности.

— Получается вся надежда на восточные пограничные крепости?

— Получается, так. В любом случае, мы там сейчас ничем не поможем. Да и знаем мы пока мало. Думаю, в Нисмане нас ждут более свежие новости.

С этим нельзя было не согласиться, но червячок беспокойства за сына с каждым днем зудел все больше и больше. Я решилась было поговорить с отцом, но он лишь подтвердил слова Лудима о том, что ребенку сейчас безопаснее подальше от них двоих.

Мы почти не останавливались несколько дней. Короткие остановки, чтобы размять ноги и дать отдых лошадям. Питались сухарями и вяленым мясом прямо на ходу. Полноценный отдых был только по ночам. Мы с папой очерчивали обережный круг, гвардейцы разводили костры и кашеварили. Я им не помогала, слишком уж разбитой чувствовала себя после дневной скачки. Конечно, по сравнению с нашим осенним путешествием в лес с Тларгом и Таболой, я была уже почти опытным наездником, но именно, что почти. Поэтому вечером я сползала с Орлика, не без помощи Таболы, и заваливалась на подстеленный меховой плащ. Засыпала почти мгновенно. Таби приходилось меня будить, чтобы я поела горячего. Вкусовая ценность солдатской стряпни была сомнительной, но, главное, горячей и съедобной. К утру я чувствовала себя отдохнувшей и имеющей силы, хоть и не имеющей никакого желания, опять залезть на коня. Кроме всего прочего, мы практически каждую склянку были на чеку, ожидая нападения нежити. К счастью, для них, конечно, ни одной рирды или другой пакости нам по дороге не попалось.

Нисману я видела впервые. Город поразил меня своими размерами. Мне и Каралат-то казался просто огромным, но столица превосходила его в несколько раз. Я ехала по улицам и с открытым ртом рассматривала улочки и улицы, лачуги, дома и настоящие дворцы, соперничающие по красоте с императорским.

— Ри, посмотри вот туда, — тихо произнес отец, подъехав ко мне поближе. Он указывал на большой дом, стоящий на некотором возвышении.

Даже не дом, а замок в миниатюре с круглыми донжонами, обнесенный стеной. Он был выложен из черного камня, а на надвратной башне на ветру поворачивался флюгер в виде ворона. Каменные фигуры этой птицы повторялись тут и там на зубцах стены. Если к другим особнякам в Нисмане почти вплотную лепились домики поменьше, отступая от их ограды на пару-тройку локтей, то от этого черного исполина словно отстранялись в страхе. Вокруг высились темные ели, суровыми охранниками стоя на страже покоя базальтовых стен.

— Он строился по образу родового замка и, как говорил отец, дед твой, практически полностью повторяет его. Базальт для строительства добывали на скалистом побережье Восточного моря и везли сюда через две страны, — тем временем рассказывал папа.

— Красивый.

— Да, красивый. Отец говорил, что там тоже были библиотеки, но ничего не уцелело. Разве что тайные, но он был слишком мал, чтобы ему доверили этот семейный секрет, поэтому вряд ли их когда-нибудь найдут. Разве что соберутся ломать дом.

— Ты бывал там?

— Никогда. Хотел, но побоялся разворошить в душе обиду на Империю и магов. Не хотел становиться одержимым идеей возвращения величия рода или мести и тем самым навлечь на наши головы большие беды, — папа говорил, а я видела как расправились его плечи, когда он смотрел на Дом, как вспыхнули его глаза. Дед все-таки заронил в нем зерна своих обид. Он-то несмотря на возраст помнил и своих родных, убитых по приказу императора, и родовой замок, и как тот горел.

— Кому он принадлежит сейчас?

— Какому-то высокопоставленному придворному, какая нам разница… — он сказал это небрежно, но я знала, отцу есть разница, ему не все равно, и что он точно знает и кому принадлежит, и что какая-то семья там живет, считает его своим, что какие-то чужие дети играют в его коридорах в прятки, а мужчины читают книги в библиотеке, курят трубки и обсуждают новые магические научные изыскания…

Да уж, действительно не стоило ворошить то, что когда-то пеплом осело в душе. Но я не могла оторвать взгляда от Дома, пока тот не скрылся за нагромождениями улиц и строений. Почему это отозвалось во мне? Я ведь никогда здесь не была, никогда не видела и настоящего родового замка, всегда считала своим домом тот, что на болотах. Так почему сейчас я испытываю горькое чувство утраты и злость к тем незнакомым людям, которые живут в МОЕМ доме?!

— Это магия рода, Рийна, — понял мои чувства отец, — он будет звать тебя всегда, будет считать своей истинной хозяйкой, как меня хозяином. Когда он строился твой прапра и много раз прадед, сам заложил первый камень, окропил его своей кровью и провел обряд, принеся человеческую жертву. Много лет никто не мог там даже жить, дом не пускал, выгонял, даже убивал, но со временем ничем не подкрепляемая клятва крови теряла свою силу. И вот в нем уже спокойно кто-то живет. Правда, для нашей с тобой крови это ничего не меняет.

Оставшийся путь мы проехали в молчании. После тех оглушающих чувств, которые обрушились на меня после лицезрения и зова нашего Дома, императорский дворец не произвел на меня сильного впечатления. Ну, большой, ну, красивый, но несколько вычурный что ли. Со множеством архитектурных излишеств, словно его строили сразу несколько архитекторов в разные времена, пристраивая то одно, то другое по собственному вкусу. Скорее всего, так оно и было. Ворота нам открыли без промедления и отряд вместе с каретой со спящим в ней магом, который уже вполне мог эту магию потерять, столько времени мы его чальником поили, проехали во внутренний парк. У конюшен я передала Орлика подбежавшему парнишке и отправилась вслед за отцом, Таболой и Карном. Лудим, прихватив с собой Гарта, помахал нам рукой и ушел вместе с гвардейцами. Я знала, что сейчас мне предстоит встретиться с наставником Таби, главой тайного магического сыска, а по сути контрразведки, Империи. Этой встречи я несколько побаивалась, все-таки многое успела натворить за последнее время. Не то, чтобы совсем уж законное.

Мы вошли в отдельно стоящее здание дворцового комплекса, миновали холл, длинный коридор и подошли к дверям, у которых несла службу пара гвардейцев. Один из них, завидев Карна, приоткрыл одну створку и, видимо, доложил о нашем прибытии. Мы зашли без ожиданий в коридоре или приемной. Ее тут вообще не было.

Что ж, вот ты какой Рикард Модро.

— Вот ты какая болотная ведьма Рийна! — улыбнулся мне, поднимаясь из кресла, невысокий, крепко сбитый, темноволосый человек. Он отвесил мне придворный поклон, а я автоматически ответила тем же. Даже на болотах меня учили придворному этикету, согласно постулату отца «лишние знания лишними не бывают». На мой ответный жест он рассмеялся.

— Приветствую вас, господин Модро, — произнесла я. Зачем? Сама не знаю.

— Ты хорошо воспитал дочку, друг мой, — обратился тот к отцу и уже мне, — ох, и набегались мы за тобой, «герцогская воровка». Впрочем, считай, что все обвинения сняты, наоборот, благодарность тебе надо выписать.

— Рик, что-то еще случилось?

— Не то, чтобы прям случилось. Герцог Асомский скрылся въехав в город, чем подтвердил свое участие в заговоре против Империи.

— Знал же, что нечего выжидать! Надо было брать его по дороге! — воскликнул Карн.

— Брать по дороге? Сильного мага, путешествующего с небольшой армией? Я не готов разбрасываться своими людьми столь глупо, Карн. К тому же нам удалось прицепить к нему хвост, поэтому взять его мы сможем с меньшими усилиями и меньшими жертвами. Кстати, спасибо вам еще раз за такие подарки как Бьерн и Матрая.

— Матри! С ней все в порядке? — не удержалась и воскликнула я, услышав имя подруги. Я-то думала, что ее поселили где-нибудь на постоялом дворе в городе, а ее, оказывается, вон, к службе приставили.

— Конечно в порядке. Очень талантливая девушка. К сожалению, сейчас вы увидеться не сможете. Ей нельзя отвлекаться от задания. Итак им это тяжело дается. К счастью, ненадолго. Карн, отчитаешься, пленника передашь со всеми предосторожностями и отдыхать. Завтра утром жду на инструктаж. Табола и господа ведьмаки, вам те же задания — отчет, отдых, с утра ко мне. Сейчас идите, устраивайтесь, Таби зайдешь через нар, а ведьмаков я жду через два, — и он махнул рукой, показывая, что на данный момент разговор с нами окончен.

Мы вышли из кабинета, а Карн остался отчитываться. Неужели успеет пересказать все за нар? Хотя, этот успеет.

— Пойдем, я устрою тебя в комнате рядом со своей и распоряжусь, чтобы нашли чистую одежду и всякие… другие мелочи. Тут служанок нет, есть оруженосцы из тех гвардейцев, что только поступили на службу и проходят обучение. Но обратиться к ним со всякими нуждами можно, — пояснял мне папа, пока мы шли по лестнице наверх.

— А где тут кормят? — после дневного перегона и всех нервов я чувствовала, что готова опустошить пару котелков с невкусной солдатской кашей.

— Душ, переодеться и пойдем в столовую. Она работает круглосуточно и нас всегда готовы накормить, — улыбнулся папа.

Табола все это время шел рядом с нами и не вмешивался в разговор, но тут, наконец, подал голос:

— Меня позвать не забудьте. Перед докладом Главе нам нужно кое-что обсудить, вы не находите?

Отец лишь кивнул. Это они о чем, интересно? Ладно, обсуждать будут при мне, так что мучиться неизвестностью недолго. По дороге папа перехватил какого-то парнишку в форме гвардии без знаков ранга и отдал ему распоряжения. Я было испугалась, что тот переспросит, какого такого тут распоряжается какой-то ведьмак, но тот только кивнул, пробормотав что-то вроде: будет сделано господин Нареш. Надо же, отца тут не только знают, но и знают, что он волен отдавать приказы, которые должны быть четко выполнены.

Боги, как же хорошо стоять под струями горячей воды. Все отведенные мне до допроса, а в том, что это будет именно допрос, я не сомневалась, пару наров бы так провела! Я заставила себя выйти из душа и переоделась в принесенную мне гвардейскую форму, тоже без знаков ранга. Она была мне велика, но лучше большая и чистая, чем засаленные грязные лохмотья, в которые превратилась моя собственная одежда. Не стала пока распускать косы с вплетенными спящими заклинаниями-бусинами, а вот рунные заклятья с тела смыла. Я опасалась этого места. Чувствовала себя неуютно вблизи стольких высокопоставленных лиц Империи, такого количества магов и наличия заговорщиков. Ни отец, ни любимый ситуацию не спасали.

В дверь постучали. Наверное, папа пришел, чтобы отвести покушать. Но на пороге оказался Табола, он втолкнул меня в комнату, обнял и поцеловал. Голова на миг закружилась и я вцепилась в его плечи, чтобы не упасть. Оторвал нас друг от друга отец недовольным покашливанием от двери. Точно! Мы же ее даже не прикрыли. Ничего не сказал, просто развернулся и пошел, а нам оставалось лишь следовать за ним. Мы шли по коридорам держась за руки. Взглянула на Таби, на его лице сияла совершенно дурацкая довольная улыбка. Представила, что у меня, наверное, такая же и постаралась нахмуриться. Скорее всего, перестаралась, потому что посмотревший на меня маг рассмеялся.

Народу в столовой, считай, что и не было. За парой столов сидели гвардейцы, путешествовавшие с нами, и молча сосредоточенно работали ложками. Мои мужчины усадили меня у окна и ушли за едой. Уже через несколько склянок стол был уставлен разной нехитрой, но аппетитной снедью. Картофельный салат, жареное мясо, посыпанное рубленым луком, здоровенные пироги (я половиной такого наемся), квашеная капуста, еще какие-то соленья и пара кувшинов с горячим травяным взваром. Как только был утолен первый голод, отец начал разговор:

— Табола, Рийна, вы должны знать, что и Рик, и император в курсе моего настоящего имени и происхождения, — мы ошалело уставились на Дезмонда Наварра. — В данном случае, я посчитал нелепым хранить эту тайну. Сейчас мы все на одной стороне, да и нынешний император — не свой предок, влияние на которого мог оказывать Ковен. К тому же, Миль Нидаль теперь кое-чем мне обязан и, смею надеяться, сдержит свое слово.

— Пап, ну зачееем? Император хозяин своему слову: захотел — дал, захотел — взял! Кстати, а что он тебе пообещал и за что? — мне все это не нравилось. Я привыкла доверять отцу во всем, но с этим его решением согласна не была.

— Ри, а сколько еще можно прятаться на болотах? Я бы ушел оттуда и растил тебя хотя бы в Белокамне, а не болотной кикиморой, если бы не твоя мать! Узнай она, что ты жива и не факт, что я бы смог защитить тебя! — воскликнул отец, красиво уведя разговор в сторону от обещаний Нидаля.

— Кстати, а каким таким образом моя почившая в родах матушка вдруг оказалась жива и работает на ренегатов? — его провокация удалась.

— Думаю, что об этом сегодня и пойдет разговор с Риком, поэтому предлагаю сейчас все-таки поужинать, а обсудить вот что… Нам важно убедить главу в том, что Гарт будет нам полезен. Карн, наверняка, уже доложил о нем и некроманта здесь не потерпят. Просто некроманта еще бы могли, но некроманта-кровососа точно. Модро, как минимум, затребует проверки его воспоминаний и всяческих тестов на лояльность. Этого ни в коем случае нельзя допустить.

— Почему? — удивился Таби.

— Потому что он нам нужен именно таким! Сейчас он как никто может не просто чувствовать сотворенную нежить, но еще и управлять ею. Он сильнее даже тех, кто ее создал, способен перехватить зов. Влезем ему в голову и что-нибудь обязательно пойдет не так. Хорошо, если вообще не останется идиотом, пускающим слюни. Теперь понятно почему?

— Да, — маг кивнул и поспешил откланяться. Нар пролетел слишком быстро.

Я была согласна с папой. Каким бы пугающим не казался поначалу Гарт, но его истории я верила. К тому же, он мог бы тогда в трактире поступить по-другому, мог убивать людей, мог решить вопрос силой, даже просто выцедить у меня кровь. Уж сообразил бы как снять проклятье, не дурак! Сейчас я понимала, что вряд ли мы бы смогли остановить его, если бы он сам того не захотел.

— Я тебе больше скажу, — вдруг тихо-тихо, на самой грани слышимости, сказал папа, словно поняв о чем я размышляю, — в Гарте есть доля нашей крови. Не столько сколько в Таболе, но согрешила его пра или прапрабабка с кем-то из Наварра. Только как раз об этом никому, кроме нас с тобой, знать не следует. Наше положение итак пока нестабильно, а уж появление Наварра со способностями некроманта император не вынесет. Может и не сейчас, и не через десять лет, но постепенно он будет избавляться от нас. От каждого. Пока не добьется того, чего хотел Адри IIи Ковен.

Отвечать я не стала. Только кивнула, в кои-то веки осознавая размах интриги и степень опасности.

— Надо бы отдать императору Печать Асома, — сменила я тему. — Нам она, в общем-то, и не нужна. Я же тебя выменивать собиралась.

— У кого, кстати?

— У Ковена или императора. Я ж не знала, кто руку приложил.

— Ну, ты даешь, — рассмеялся отец, — даже я от тебя такой дерзости не ожидал. Кстати, готовься к тому, чтобы стать регентом герцога Асомского.

— Чего?!!! — заорала я так, что на нас обернулись все, кто был в столовой.

— Рот закрой, муха залетит. А ты что думала? — сменил тон на жесткий отец. — Сейчас род, замешанный в заговоре против императора, фактически сдавший границы Империи Каганату, будет пресечен. Поверь, Нидали не оставят в живых никого. Кроме твоего сына. Чтобы сохранить видимость преемственности власти и подчинения Печати, Марка объявят герцогом как сына Александра Асомского-младшего.

— Сына я не отдам! — у меня волосы встали дыбом, а сердце на миг остановилось. Мой малыш и в герцоги? Ну уж нет!

— Ри, успокойся сейчас же! — нахмурился отец. — Мы это обсудим позже и я бы хотел, чтобы к тому моменту ты свыклась с этой мыслью. А теперь пойдем!

Он поднялся из-за стола и направился к выходу. Я в полном шоке пошла следом.

На подоконнике рядом с дверями кабинета Главы устроились Лудим и Гарт. Волк грыз яблоко и что-то рассказывал, а некромант сидел нахохлившись и нахмурившись словно замерзший воробушек на ветке. Странная ассоциация, учитывая, что я знаю кто этот «воробушек» на самом деле. Мда, Карн ничего скрывать не стал.

— Заходите все, — выглянул из кабинета Таби и ободряюще мне улыбнулся, мол, не бойся, я с тобой. Ему-то легко, не из него сейчас начнут выпытывать всю подноготную.

Модро выглядел уставшим. Еще пару наров назад он был как-то посвежее что ли. Что-то случилось или знаменитый Глава тоже живой человек?