Дорогами Империи

Глава 25

Ошеломление. Слово, которое как нельзя лучше отображает мое внутренние состояние. Мы шли из кабинета его высочества Ричарда Нидаля. Вот уж не думала, что тот самый Глава тайного магического сыска Империи окажется еще и братом монарха. Даже Табола не знал, я же видела, что он удивился не меньше меня. Я — герцогесса. Официально. Я, конечно, и раньше в этом не сомневалась, но титул этот был чем-то сродни сказок о далеких-далеких временах. Ведь он не налагал на меня реальные обязанности. Надо вообще узнать, что теперь придется делать. Хорошо еще, что весь основной груз ответственности свалится не на меня, а на отца. Да и вообще, учитывая нынешние обстоятельства и, мягко говоря, напряженную обстановку в Империи до герцогских реалий надо еще умудриться дожить.

— Ри, остановись на минутку, — придержал меня за локоть Табола, — куда ты бежишь такая сосредоточенная?

«А и правда, куда?» — я остановилась и осмотрелась. Оказалось, что мы уже пересекли все здание, холл, миновали крыльцо и сейчас находились где-то во дворцовом саду. Увидев, что я с недоумением оглядываюсь по сторонам, маг заржал как конь. Даже обидно стало. Я тут вся распереживалась, а он ржет. Вот и вся любовь.

— Стоп-стоп-стоп, не надо сейчас обижаться, — он рассмотрел выражение моего лица. Притянул к себе и мягко обнял. Я уткнулась носом ему в грудь и вздохнула, совсем как Модро недавно. — Все будет хорошо, ведьмочка моя. Мы со всем справимся и будем жить долго и счастливо.

— И умрем в один день?

— Ага.

— Невесело.

— Умрем весело, я тебе обещаю. Но в глубокой старости, — Таби продолжал гладить меня по спине и прижимать к себе. — Так куда ты так неслась?

— Никуда. Просто я когда в себя ухожу или размышляю, мне надо двигаться. Я так один раз очнулась посреди топи. Причем сама не помнила как туда попала. А у меня уже пузо на нос лезло, рожать вот-вот, а я среди болот стою. Представляешь, как я испугалась! — поделилась я одним из своих самых опасных «забегов».

— Только не говори, что Марк родился прямо посреди топи! — он отлепил меня от себя и с тревогой заглянул в лицо.

— Нет, конечно, — Табола выдохнул, — до твердой земли доползла и уж там под выворотнем.

Лицо мага вытянулось, глаза округлились и стали размером с золотой. Пришла моя очередь рассмеяться.

— Таби, я рожала дома и под присмотром. Слава всем богам!

— Придется за тобой приглядывать, а то так проснусь как-нибудь, а ты уже в Чангаре с оборотнями эль хлещешь и трубочку раскуриваешь, — он облегченно улыбнулся. И чего, спрашивается, так заволновался. Дело было уже больше года назад.

Марковке уже исполнился годик, а мать его мотается по всей Империи и заговорщиков ловит. В деревне бы меня назвали зозулей. Есть такая птичка, которая свои яйца в чужие гнезда подкладывает. Птенца потом приемные родители воспитывают и удивляются, чего он такой нескладеха. Как только все это закончится, ни на день от сына не отойду!

— Поздно уже. Пойдем спать, — Табола взял меня за руку и повел обратно.

— А как же Матри? Нам же надо завтра с утра к Главе с планом, а мы даже примерно не знаем, где Асомский и эта женщина, — называть ее матерью я не собиралась. — да и Гарта надо найти. Хорошо бы снять проклятье все-таки.

— Рийна, полночь уже даже давно минула. Мы несколько дней были в дороге, надо отдохнуть и планы строить на свежую голову, а не валясь от усталости. Ты просто ее сейчас не чувствуешь, потому что тебя события последних часов с головой накрыли. Поверь мне, я знаю о чем говорю, — по его тону я поняла, что спорить сейчас бесполезно, да и в целом он прав.

Через несколько склянок я уже была раздета и стояла под горячим душем, а Табола намыливал мне спину и расплетал косы. И это у него называется «надо отдохнуть»…

Гуннар похвалил себя за то, что поспал те несколько наров накануне. Практически сразу после возвращения первого из разведчиков, полетели вестники и от других. Два из них посмертные. Каган разделил свое войско на несколько туменов и направил в сторону приграничных крепостей. Всего на границе со Степью их было пять: Даль, Рохем, Гворст, Хван, Содгба. Последние две находились уже на территории Чангара. Там хотя бы будет полный гарнизон, ведь солдат Асома в них нет. Стоит предполагать, что основные силы противника направятся на осаду Рохема и Гворста. Именно они открывают прямую дорогу в Асомское герцогство. К тому же, по сведениям от отца, подтвержденным офицером герцогства, солдаты должны были открыть ворота для степняков. Если не получится то насколько возможно ослабить гарнизон: отравить колодцы, разлить масло для котлов и зажигательных снарядов.

Сейчас его крепость готовилась к осаде. По данным разведчиков, у них было всего семь дней до подхода тумена Каганата. Один тумен — десять тысяч человек, стало быть на каждого воина и мага крепости придется двадцать воинов противника. Если верить сообщениям от отца, то основное войско сейчас только-только выдвигается из столицы. Оно будет поделено на три части и каждая направится к одной из асомских крепостей. Но войско — это не небольшой мобильный отряд, который может быть здесь через седьмицу. Оно идет медленно. Им понадобиться не менее трех, чтобы достигнуть границы.

«Расслабились, — думал он с остервенением стуча молотом по наковальне, — набегов два года не было! Ров — лужа, которую можно перепрыгнуть, гласисов[8] вообще нет, герсы[9] — ржавые, ни одна сегодня не опустилась, на полдороге механизм заело!»

Несколько наров назад Гуннару пришлось держать речь перед гарнизоном крепости. Еще никогда он не выступал перед таким количеством народа, да и вообще говорить был не мастак. Но пришлось. Сейчас он вспоминал свои «кривые» выражения и ругал себя еще больше.

— Воины крепости Рохем! Смерть идет из Степи! Каган собрал пять туменов, — его голос чуть не дал петуха, настолько Гуннар разволновался, — и один из них идет прямо к нам, идет за богатой добычей! Это не набег! Это война! Они не уберутся, когда пограбят наши земли, они захотели остаться здесь полноправными хозяевами!

В рядах воинов пошел ропот. Каждый понимал, что их слишком мало, чтобы отстоять крепость, недоумевал, отчего капитан в свете таких событий отпустил людей Асома.

— Вы сейчас спрашиваете друг у друга, с чего тогда капитан отпустил столько людей по домам? Я отпустил не людей, я выставил из крепости предателей! Герцог Асомский предал Империю и императора, предал людей на своих землях! Он сговорился с нашими врагами. Теми, которые годами разоряли эти земли, угоняли в рабство людей, уводили скот, уничтожали наши посевы и леса, убивали нас! Люди герцога должны были отравить колодцы, если получится, то открыть ворота! Не успели!

Из толпы послышались крики негодования, а общий гул толпы усилился.

— Сейчас нам на помощь уже выдвинулось войско императора! Но нам нужно будет его дождаться. Уже через седьмицу тумен степняков будет здесь! Откроем ворота и дадим им попировать?

— НЕЕЕТ! — раздался слитный крик.

— Размажем их по этой земле. Пустим на корм хищникам и удобрение для трав!

— ДА!!!

— Тогда за работу! Сотники ко мне! Остальные пока по местам, ждите указаний от командиров.

Сотники, всего пять человек, направились к Гуннару. Вместе они составили план подготовки крепости к длительной осаде и сейчас уже каждый воин трудился не покладая рук в ожидании противника. Каждый готовился к отдыху в чертогах Навы. Даже храмовый жрец, а в крепости имелся свой, усердно работал лопатой на расчистке рва, приговаривая что-то типа, на богов надейся, а мозоли натри. Сам Гуннар вместе с парой кузнецов и несколькими воинами, умевшими держать молот в руках, сейчас ковали из гвоздей, вертели из обрезков проволоки какая нашлась, сюрпризы для степняков и коней степняков. Небольшие острошипые «йожеги», которые они раскидают перед крепостью как зерно на посев. Не очень-то побегаешь, когда тебе в ногу вопьется острый металл или такой застрянет в копыте твоего коня. Степняки своих не подковывали и урон такие вот «сюрпризы» могли нанести значительный.

Крепость Рохем стояла на небольшом возвышении, окруженном молодым леском. Кусты и деревца перед ней периодически вырубались для того, чтобы за ними никто не мог укрыться и подобраться незамеченным. С одной стороны холм огибала мелководная речушка. Она-то и заполняла ров по специально прорытым каналам. Но те давно уже заросли и ров больше походил на мелкое болотце, из которого летом по всей округе раздавались брачные песни лягушек. Сейчас, когда ночи были уже холодными, а лужи поутру иногда схватывало ледком, расчищать ров и рыть каналы было куда как проще. Вообще, Гуннар удивлялся, что каганатцы решились на большой военный поход в это время года. В степи, конечно, тоже бывали зимы, но куда как более мягкие, чаще всего даже бесснежные, чем здесь. Хотя и климат Асома казался ему очень теплым, в родной-то Роверне, наверное, уже сугробы по пояс…

— А-а-абе-е-ет! — послышалось со двора вместе со стуком поварешки по медному тазу. — Внутренняя крееепоооость! Обедать идите!

— Бросаем все и обедать, — коротко приказал он и стук молотов тут же прервался.

Гуннар прекрасно понимая, что голодный и уставший воин много не навоюет, а также то, что, скорее всего, никто из них в живых не останется, приказал не экономить продукты, а наоборот организовать усиленное горячие питание три раза в день. Если что, то этим скотам меньше достанется! Кормить воинов было велено поочередно, чтоб без столпотворения. Сначала внутренняя крепость — те, кто занят на внутренних работах, потом стена и затем ров. Поели одни, следом другие и после них те, кто копошится во рву и на поле рядом с Рохемом, устанавливая «подарочки» для степняков.

«Осталось шесть дней…» — эта мысль стуком сердца звучала в его голове. Вечером Гуннар валился с ног, но отправился проверять все, что удалось сделать за день. Обошел ров, проверил насыпь, которая постепенно начала расти, заглянул в надвратную башню, где сейчас чистился и отлаживался механизм герсов, проверил караулы и наличие масла и дров, чтобы его кипятить. Только после этого пошел в свой кабинет, где раскрыл карту и уставился на нее. Мыслей не было. Была лишь усталость и тревога: как там в других крепостях, смогли ли гонцы передать информацию правильным людям, как будет действовать каган, куда поведет войска, кроме крепостей. Не обойдет ли он их, оставив пару тысяч выкуривать упертых имперцев, а остальное войско двинет разорять поселения. Гуннар был не просто воином, он был военачальником, а потому умылся ледяной водой, выпил укрепляющий настой и принялся просчитывать разные варианты. Как бы поступил он?..

Пока его старший брат готовил крепость к осаде, а отец, разобравшись с небольшим войском Асомского под стенами Нисманы, выдвинулся к границе, Бьерн пропадал в разуме птиц, кошек и даже мышей. Дар даром, но толком пользоваться им парень еще не умел, а тут сразу перманентное наблюдение, из которого выходишь словно выныриваешь из-под огромной толщи воды. Если бы не Матрая, он бы не продержался и нара. Но она была рядом.

Они загодя условились. Чтобы окончательно не уйти в сознание птицы или животного нужно чувствовать свое тело. Помнить, где ты на самом деле находишься, знать, что рядом есть поддержка, суметь подать сигнал, если что-то пойдет не так.

Практическим путем они выяснили, что ни в коем случае нельзя ложиться и расслабляться. Наоборот, лучше всего находиться в какой-нибудь неудобной позе. Так Бьерн сейчас сидел неудобно скрестив ноги, коленям было дискомфортно, а мышцы спины напрягались, чтобы поддерживать тело вертикально. Кроме того, Матри держала его за руки. Он постоянно чувствовал ее горячие ладошки в своих и нужно было лишь пожать их, чтобы соратница помогла ему вернуться в свое сознание и перехватила управление животным.

Получилось у них не сразу. Уж больно быстро Глава дал им такое важное задание. Несколько раз они теряли связь, из-за чего животное вело себя странно и привлекало внимание, а однажды Бьерн чуть сам не растворился в разуме тварюшки, как это было в первый раз с той птицей. Кроме того, оказалось, что один раз «подчиненное» животное было гораздо проще взять под контроль впоследствии. К тому же на нем оставалось что-то вроде метки, и Бьерн мог безошибочно найти ту самую птицу, в сознании которой уже бывал, даже если она успела улететь на приличное расстояние.

Уже три дня они почти не спали и не ели. Оставляли «наблюдательный пост» только на то время пока Асомский отправлялся отдыхать. Быстро пересказывали своим о том, что слышали и видели, что-то перекусывали и немного спали. Пока герцог и глава Ковена не предпринимали никаких активных действий и не обсуждали дальнейшие планы. Как будто чего-то ждали. Анжье вообще появлялась всего пару раз и докладывала, что «все идет по плану, вам не о чем волноваться». Приказа следить за ней пока не поступало. В какой-то момент Бьерн подумал, что совершенно зря. Скорее всего, она прямой исполнитель и по ее действиям стало бы понятно, что готовится. Он высказал свои предположения секретарю Модро, но тот передал от Главы, что «ей и без вас занимаются, продолжайте следить». За эти дни Тайный магический сыск получил подробные данные о конспиративных домах Ковена. Асомский не сидел на месте, а каждый день менял место пребывания. Кроме того, стало известно и о внутреннем устройстве одной из Башен и даже системе паролей и магических меток-пропусков. Бьерн с Матри никакой магией, кроме редкого дара, не обладали, но те же кошки, в сознание которых они погружались, прекрасно видели лей-линии и их переплетение в заклятья. Друзья подробно описывали их расположение, цветовую гамму и даже звук магам, а уж те были способны вычислить, что же там наверчено.

Бьерн не знал на какой по счету день их наблюдения-транса в комнате появился Табола, время для него сейчас текло по-другому. Парень только-только вынырнул из сознания мышки, что устроилась у самого выхода из своей безопасной норки в столовой одного из домов Ковена и слушала как позвякивают столовые приборы. Ничего интересного. Асомский просто завтракал. Матри позвала Бьерна «на выход» слишком быстро. Он всего полнара назад сменил ее. Оказывается, у них были посетители.

Сама златовласка, увидев, что Бьерн пришел в сознание, попыталась подскочить и броситься к зашедшей с магом темноволосой девушке, но ноги за время долгого сидения затекли и вместо того, чтобы встать, она с кряхтением древней старушки еле-еле поднялась. Девушка сама подошла к ней, приобняла, помогла удержаться на ногах.

— Ну что же ты? Что тут у вас вообще происходит? Почему ты в таком виде, Матри?! — забросала она ту вопросами.

— Сейчас-сейчас, Ри. Помоги до стула добраться, — она грузно опустилась за стол и чуть прогнулась в пояснице массируя ее.

Тем временем Табола помог подняться Бьерну и тоже довел его до стула. Маг внимательно посмотрел на парня, а потом выглянул в коридор и что-то сказал гвардейцам у двери. Темноволосая же принялась рыться в лекарской сумке, которая была переброшена у нее через плечо. Лекарка?

— На, пей! — скомандовала та, вручая Матри маленький глечик. — Без вопросов!

Его подруга опрокинула в себя жидкость и сморщилась. Точно такой же был протянут и ему. Он посмотрел на Матраю и та кивнула, мол, пей-пей, а то чего я одна мучаюсь. Бьерн выдохнул, словно собирался влить в себя стакан выморозок, и глотнул.

— Не держи во рту! — командным голосом сказала темноволосая и щелкнула ему по подбородку, заставляя запрокинуть голову и проглотить горькое зелье.

— Что это? — сморщившись спросил он.

— Зелье восстановления физических сил. Вы же вымотаны до предела. Еще пара дней и вас бы пришлось разыскивать за Гранью. Что здесь происходит? — тон ее был дико недовольным.

— Рийна, прошу тебя, спокойней. Сейчас мы быстро все расскажем, а потом одному из нас надо отправляться обратно, — голос Матри, впрочем, стал бодрее, да и румянец на щеках появился. Бьерн тоже почувствовал прилив сил, будто хорошо выспался и поел. Он даже улыбнулся своим ощущениям, но потом перехватил взгляд темненькой.

— Не обольщайся, — сказала она ему, — поспать и поесть вам все равно нужно. Иначе откат будет такой, что взвоешь. Все оборотни в округе позавидуют.

— Лудим вернулся? — он был единственным полноценным оборотнем, которого знал Бьерн.

— Вернулся, куда он денется. Но уже по кончик хвоста занят. Так вы расскажете или нет?

— Не уверен, что у нас есть на это право, — замялся он.

— Есть. Сейчас вы официально прикреплены к моему отряду по устранению Асомского и Анжье. Поэтому мы и решились временно прервать вашу слежку. Как я понял из отчетов, которые вы надиктовывали Модро через секретаря, Асомского практически каждый день перевозят с места на место?

— Не каждый, да и катают по одним и тем же домам. Всего их три. Один раз был в Башне Ковена.

— Охрана?

— Пять человек. Не маги, воины, но у каждого пара магических сюрпризов в виде разовых артефактов. Но ведь сам он маг, да и увешан всякими амулетами и иже с ними. В кошачьем зрении светиться как северное сияние на Островах.

— Как перемещается по городу?

— В обычной обшарпанной карете, таких в Нисмане десять на дюжину, как я успел заметить. Охрана рядом верхами, но так, чтобы казалось, что они вроде бы и не с ним едут. Обычно сначала по маршруту выезжает один, осматривается, через несколько склянок — уже экипаж, рядом с ней двое, а потом еще двое чуть поодаль.

— В доме охрана где обычно размещается и как часто меняется?

— Не меняется. Одни и те же, спят по очереди. Кто-то все время рядом с герцогом. Он, кстати, этим сильно недоволен. По одному у входов: главного и черного, и двое патрулируют территорию вокруг. Хотя там особо патрулировать нечего. Просто торчат на улице за домом.

— Это хорошо. Значит, уже устали. И от герцога, и от однообразия. Думаю, что снять охрану будет достаточно просто, — начал размышлять Табола вслух.

— А не проще его в карете при переезде приголубить? — встряла в разговор Матри. — Высунется оттуда, чтобы к дому идти и стрела в глаз.

— Он маг. Щитов на нем как на собаке блох, сами же сказали, что светится как островное сияние. Потому простой стрелой его не снимешь.

— А непростой? — у девушки аж глаза загорелись от возможности избавиться от этого противного старика.

— Непростую надо еще сделать, учесть все щиты. Как личные, так и поддерживаемые артефактами. А что? Так достал? — улыбнулся маг.

— Не представляешь КАК! — в один голос воскликнули Бьерн и Матрая.

Все рассмеялись. Тем временем в дверь постучались, Табола выглянул и вкатил в комнату столик, на котором стояли тарелки, накрытые клошами[10].

Рийна расставила тарелки на столе, подняла клоши и предложила всем подкрепиться. На сытый желудок и голова лучше варит, заявила она. За ранним обедом или поздним завтраком Бьерна, наконец-то, толком познакомили с девушкой, рассказали кто она и кем приходится его Матри. За едой же они и продолжили обсуждение плана по устранению Асомского. Тогда-то он и высказал еще раз свои предположения по поводу Анжье. Учитывая, что в их списке на устранение она шла вторым номером, Табола таким предложением заинтересовался.

— Сегодня герцог вроде как должен встречаться с главой Ковена. Она точно там будет, — сказал Бьерн.

— Примерно когда встреча?

— Не знаю, но точно до полудня. У них на вечер что-то грандиозное, связанное с приемом запланировано.

— Модро знает?

— Конечно знает. Первым делом ему доложили.

— Ага, значит, на приеме работает кто-то другой. Ладно, я сейчас к Главе, а вы доедайте и приступайте к слежке. Рийна, ты со мной, — Табола поднялся и более не говоря ни слова пошел к двери. Ри обняла подругу и вышла вслед за магом.

— Мне показалось или между ними что-то есть? — спросил Бьерн у девушки.

— Не показалось, — ответила та, но развивать эту тему не стала.

Они встали из-за стола и устроились на полу, как привыкли за прошедшие несколько дней. Бьерн полетел сознанием к оставленной мышке-норушке, лишь бы та смотаться далеко не успела.