Дорогами Империи

Глава 2

— Ладно, что у нас имеется? — начал о деле Табола и сам же продолжил, — три виконта, пять баронетов, три отпрыска весьма состоятельных и известных купеческих родов, один дохлый барон и даже один маркиз. Все, кроме почившего Чендаре, раздолбаи и сосунки, без цели зато с родительским увесистым кошельком и глобальной обидой на несправедливость бытия. Искры им не досталось!

Лудим, просмотревший сегодня все протоколы допросов, решил добавить еще один важный момент:

— Со всеми Рималь знакомился на их территории, причем не один — взял и подсел, а сам был в компании, образовывающей его свиту. Если здесь он творил все практически в одиночку при поддержке графинюшки, то на начальном этапе сбора клиентов, у него были подельники или помощники. Они, заметьте, ничем не выбивались из окружения виконтов, баронетов и иже с ними.

— Думаешь? — нахмурился дель Наварра.

— Уверен, — кивнул Лудим. — И уверен, что Каралат был выбран им как полигон для экспериментов не случайно, а целенаправленно. Кто-то здесь у него уже был, кто готовил почву. Надо бы графиню допросить. Она — единственная, на кого сегодня у нас сил не хватило. А ведь она самый важный свидетель, до мальков жить они или нежить. Она тот, кто прошел через ритуал и был с ним на протяжении минимум двух лет! Я бы и самого Сарагоссу в подвал посадил, но это сложнее…

Все уставились на Лудима в недоумении. Он же, вспоминая разговор за персиками с Риной, лишь пожал плечами. Мысль крутилась, но не давалась. Капитан стражи Каралата не зря был когда-то неплохой ищейкой, нюхом чуял за добрым другом Джоем что-то такое, но пока ничего не мог ни доказать, ни даже дельного сказать.

— Как сам пойму — поделюсь, — лишь ответил он.

— В принципе, у нас собирается неплохая доказательная база, но! — включился Карн. — Если герцог Асомский не поможет нам галерами и людьми, то будет достаточно сложно вывезти весь этот цирк униженных и оскорбленных в столицу. Я написал Модро, он уже отправил судна и людей, но они прибудут только через седьмицу, а то и две. За это время до нас быстрее доберутся родители этих вот детей, которые, а я уверен, собирались, став одаренными, от любящих предков и братиков избавиться.

— Тенденция такая себе. Именно поэтому я думаю, что с ними должны работать не мы, а имперские песочники и лично Глава. Не действовал Рималь один, не по нему кусочек был, и уж точно умирать не собирался. На дом — да, мог наложить заклятье, а вот, чтобы себя жизни лишить? Нет, господа, уж слишком он самолюбив, — продолжил Таби.

— Думаешь, что есть кукловод? — Карн.

— Я, как и Лудим, в этом уверен! И сидит он в Нисмане, как бы не в Ковене магов или вообще Императорском дворце. Нареш, думаю, так вовремя пропал не просто так.

— Давно ты в курсе, что твоя возлюбленная его дочь? — вдруг поинтересовался земляной маг.

— Когда она попросила взамен одной услуги помочь ей найти отца, который, вот удивительно-то, тоже ведьмак. Вот тогда я и присмотрелся. А потом она как-то так командовать начала, ну я и узнал знакомые нотки, — нежно улыбнулся Таби.

— Дааа, — рассмеялся Карн, — я аж присел тогда на берегу, когда она начала орать, чтобы не пугали волка-Лудима. Показалось, что Нареш рядом. А я его вообще побаиваюсь.

— А она его любит, — погрустнел Табола. — Его надо найти и вызволить. Я ей обещал.

— Если он еще жив.

— Жив. Похоже, что у них с дочерью это семейное, заставлять волноваться и гадать живы ли, — маг отхлебнул вина и о чем-то задумался.

Лудим же сидел и размышлял на кого оставить стражу Каралата. Во-первых, он все еще под императорской присягой и обязан явиться лично и продемонстрировать оборот. Во-вторых, если с Тларга и него начинается возрождение расы, то он не имеет права сидеть в Каралате и командовать стражниками, ему нужно ехать в Чангар, встречаться с герцогом, возрождать кланы… А сможет ли? Может это только Ри способна вдохновить на оборот? Она же говорила, что теперь догадывается почему и отчего и… так и не успела рассказать.

Значит, и думать не о чем. Сначала надо найти ведьму. Причем лучше самому, без имперских магов. Лудим, наверное, один единственный догадывался, что все эти внезапные смерти и разрушения в пыль и прах устроил не «черный волшебник» и его подельники, а одна кареглазая ведьма, которой очень уж не хотелось отдавать в руки Ковена подобные знания.

Он и сам думал об этом и пришел к выводу, что, коль уж удастся идти в первых рядах, то уничтожать любые записи и склянки с зельями он будет. Как бы случайно, но будет. Вот не верил он магам. Пусть некоторые и стали его друзьями, пусть и доверял он Рикарду Модро насколько вообще мог, но отдавать такое им было просто нельзя.

Они еще какое-то время обсуждали план действий на ближайшие дни и все согласились с тем, что если Асомский пожлобится на галеры, то проще будет скинуться и нанять. Потом спросят с казначейства. Это лучше, чем ожидать наплыва сильных мира сего. Одним из задержанных был, кстати, сынок первого секретаря Его Величества, еще одним — младшенький начальника замковой гвардии Роверны, да и остальные родители не были обделены связями и должностями. И большинству из них сопровождающие сыночков успели отправить голубков с весточкой. Благо, что большинство были перехвачены, но и оставшихся им хватит выше крыши.

Он сидел на поваленном стволе ветлы и смотрел на реку. Босые ноги утонули в холодном песке, длинной челкой играл ветер, открывая некрасивый шрам. Кожаная жилетка на голое тело, татуировка языков пламени на руках и груди. Нет, он не выпендрежник какой-то, просто по пьяни захотелось. С тех пор и не пил. Правда, избавляться от нее отказался, как и от шрама. Не пил-то, не пил, да вот держал в руках бутылку крепчайших винных выморозок и прихлебывал. Смотрел на воду и думал о единственной девушке, которая…

«Ты итак красивый!», и взгляд через плечо, и улыбка. Джесс машинально теребил серьгу-кристалл связи в ухе.

— Ведьмочка моя, где же ты есть? Хоть за Грань за тобой иди! — тихо проговорил он.

— Джесс??!!! — отозвался голос Ри через кристалл.

— Ри? Ты жива?! — он вскочил на ноги и заметался по песку.

— Конечно. А вы меня там похоронили уже?

— Да! Тела не нашли, ничего не нашли, а там же заклятье тлена! — он почти кричал.

— Вот дурни, — он услышал смех, — я жива. Только… не говори тогда пока никому, ладно? Мы можем держать связь отдельно от отряда?

— Да. Я, видимо, настроился на тебя случайно. Кристалл в руках катал и думал о тебе! Ри, я тебя люблю! — вдруг сказал он.

— Ты это каждой девушке говоришь. Не сбивай меня, а слушай важное. У вас графиня Сарагосса?

— Да, мы ее взяли. Она в камере, ее еще не допрашивали, завтра собираются.

— Тогда слушай. Она — бездушник, главное ее свойство — нравится противоположному полу и уговаривать его на что угодно. Самый сильный маг не сможет ей противостоять, если он мужчина. Пусть найдут женщину, которая ее допросит. В остальное время — кляп в рот и лучше даже глаза завязать. Убить ее нельзя, это сможет только ведьмак через ритуал. Она даже боли не почувствует, а руки и ноги притянет и пришьет. Понял меня?

— Да! Что еще?

— Постарайся завтра быть там и залепи уши воском или чем-то еще, а кристалл настрой на прием, чтобы я слышала.

— Вряд ли получится, меня Карн вообще отстранил. Да и никто из наших в допросах участия не принимает. У нас специализация не та.

— Так учись той! Лишние знания лишними не бывают. Понял?

— Да, моя госпожа, — это он уже говорил улыбаясь во весь свой «оскал». Услышал как Рийна засмеялась.

— А мы сможем быть на связи? Или только, когда ты меня вызываешь? Или как мне тебя вызвать?

— Просто тронь кристалл в серьге…

— У меня янтарь, — перебила она.

— Знаю, сам же тебе подбирал.

— А они не должны быть из одной друзы?

— Ыыыы, женщина! Что ты знаешь о последних магических разработках?!

— То, что они помогают следить за детьми.

— Ри, теребишь сережку, думаешь обо мне, и говоришь. Если ответил, то ответил.

— Ясно. У вас там ночь?

— Да!

— Тогда темной ночи. Узнай как там мой сын, ладно?

— Ладно. А ты сама-то где?

Но Рийна уже отключилась.

Джесс сорвался к трактиру. Он знал, что командир сейчас заседает именно там. Только на подходах притормозил. А что он скажет про бездушника, не выдавая Рийну? А и скажет, что вспомнил, слышал и так далее. Главное, сказать, а то еще угробит эта тварь кого и сбежит. Если что и любимую ведьму выдаст, та простит, а гибель товарища он себе точно не простит никогда.

Сквозь занавешенные окна «Снежных волков» пробивался приглушенный свет, слышались голоса, но разобрать о чем говорят было невозможно. Маг не стал стучать в двери, а воспользовался той же серьгой:

— Командир, есть информация. Откройте двери и впустите.

— Джесс?

— Я.

Спустя склянку он услышал как отодвигается засов и дверь открылась. На пороге стоял Тларг. Он внимательно посмотрел на мага и, шагнув в сторону, шире распахнул створку. Джесс вошел и поздоровался со всеми. Незнакомыми ему были лишь девушка в фартуке горничной и рыжеусый крепкий мужчина.

— Джесс, — поднялся командир, — знакомься, это Настая — горничная этого трактира и подруга Рийны, а это Мих — местный кухмастер. Мих, Настая — это Джесс, огненный маг моего отряда. Как ты? У меня хорошие новости. Рийна точно жива, но мы пока не знаем, где она.

— Я знаю, — кивнул он.

— Как? — удивленно распахнул глаза Карн.

— Чувствую. Особенность дара, — соврал огневик, — я не потому здесь. Я кое-что вспомнил про эту графиню. Она же бездушник?

— Ну-да, — нахмурился Табола и жестом пригласил его за стол.

При виде остатков мяса у Джесса началось неконтролируемое слюноотделение, а желудок, который за последние пару суток видел только чай, печеньки и откровенно пустой супчик в доме ведьмака Рималя, а потом и винные выморозки, заурчал на весь зал. Мих вздохнул и бросил что-то типа, ты садись, я тебя сейчас покормлю, и скрылся в недрах трактира.

Это раньше кухарь дрожал от почтения к таким персонам как маги, а сейчас-то уже пообвык. Чай, почти каждый день для них готовил и вот даже за одним столом сидел.

Огневик сел, поочередно посмотрел на Таболу и Карна, а потом изложил то, что говорила Рийна, но своими словами. Типа, читал где-то.

— А ты с сиреной не путаешь? — нахмурился Табола, вспоминая рассказы мамы о существах морских глубин. Это были сказки ее детства и она с удовольствием пересказывала их сыну.

— Это может быть одно и то же существо? Только одно — морское, а другое — сухопутное, — решил фантазировать Джесс.

— Знаешь, а очень похоже…

— Мой вам совет, воск в уши одному из наблюдающих, а второму допрашивать. И не отправляйте на допрос кого-то с даром. Пусть секретарь даст ей список вопросов и она на него ответит. Боюсь, что мы можем ее просто выпустить, еще и охранниками служить. Кстати, кто-то проведал ее мужа с детьми?

— Не успел еще, собирался завтра к нему зайти и пригласить на беседу! — ответил Карн. — Все-таки ему тоже придется отправиться с нами в Нисману, скорее всего.

— Тогда точно должно быть еще одно судно. Вместе с его женой я его не буду везти! — сказал Табола. — Ладно, но кого мы можем попросить о допросе графини! Жаль, что в Каралате нет девушек-сыскарей или просто магичек.

— Я могу вам помочь, — услышали они тихое.

Настая весь разговор присутствовала на столом и понимала, что выбора-то особо и нет. Она должна помочь. Нехорошо это, если такое существо будет бродить среди людей.

— Только одна проблема. Я не смогу записать показания, я неграмотная. Но можно попросить Марию, вы ее маму от этого ведьмака спасли. Та самая Элена! Помните? Мария грамотная, она может записывать! А меня вы научите, что спрашивать.

— С ума сошла? — раздался голос Миха, который появился с блюдом полным ароматного мяса. — У нас восемь детей! А если эта… это тебе что-то сделает?

— А что она может сделать связанная? К тому же меня, я надеюсь, подстрахуют!

Мих перевел осуждающий взгляд на Таболу, но маг никак не отреагировал. Он думал. С одной стороны совершенно не хотелось втягивать в это женщин, а с другой — другого выхода он пока не видел. Тварь действительно может быть опасна.

Джесс, который прекрасно видел все колебания вышестоящих, решил вставить свои несколько медек.

— Я, если кто позволит высказаться, — взгляд на Карна, кивок от того, — то мы сейчас не в той ситуации, чтобы перебирать харчами! Рина, не здесь, а где-то далеко…

— Что ты знаешь? — тут же подскочил воспитанник Модро, — говори!

— Я знаю только, что она далеко, и мы никак до нее не доберемся пока она сама не захочет!

— Болота Наварра, — тут тже выдал тот. — Больше ей быть негде. Но как?

— Вот сами у нее и спросите, господин, когда и если она захочет, чтобы вы ее нашли, — по-клоунски поклонился Джесс.

На этом он решил, что разговоры окончены и, испросив позволения у командира, отправился отсыпаться. Завтра он должен быть в Крепости Стражи. Просто обязан проследить. Хорошо бы связаться с Ри еще раз и рассказать ей о самоотверженности подруги.

Она сидела в сыром каменном мешке уже вторые сутки. Как ни кричала, ни звала, но никто не отзывался. Ее не кормили, не было ни кружки воды или даже отхожего ведра. Хотя ни есть, ни пить ей и не хотелось. Ей хотелось Даррена, его тепла, внимания, жизни… В какой-то момент Имоджин начала разговаривать сама с собой. Просто, чтобы не свихнуться.

— Так я маг или нет? Определенно, да. Я же вижу леи, я могу их видеть! А взаимодействовать — это дело тренировок! Так же Даррен говорил. Так почему я сейчас не могу их тронуть? Что все эти маги сделали с ним?

Надо как-то выбраться, решила она. Обследовала свой «каменный мешок», стучалась в двери, орала, даже пробовала разыграть то, что ей плохо. Никто не пришел. Она сама для себя уже решила, что все равно придут. Все-таки Даррен гениален и раз их захватили всех и одновременно, то Императору будет важно, что он делал. Потому за свою жизнь она не переживала. Лишь за свои удобства. За привычный образ жизни, за достаток и Даррена. Ведь лишь его она любила, с ним чувствовала себя живой. Но рассказывать про него была готова всё! Все-таки себя она любила больше.

Спустя час, сутки, полгода, время слилось для нее в одно длинное «выпустите меня отсюда» засов ее тюрьмы лязгнул и внутрь зашла девушка. Высокая, сероглазая, с длинной косой и совсем не похожая на магичку. Те предпочитали выделять себя — были яркими, раскрашенными, носили мужские или какие-то немыслимые дикарские одежды… Эта же несла перед собой высокий стул со спинкой. Джинни было кинулась к ней, но та весьма ловко выставила, казалось, тяжеленную мебель ножками вперед к ней и произнесла: сядь на лавку и сиди там!

Имоджин повиновалась. Девушка-таки поставила стул совсем рядом с дверью, которую закрыли еще раньше, чем девушка поставила стул, и внимательно посмотрела на графиню, сидяющую на лавке. Это было единственное послабление для женщины и единственное удобсство в ее заключении: лавка и тюфяк с соломой на ней.

Девушка одетая в глухое темное платье, которое оживляли лишь белый воротничок из узкой полоски кржева и такие же манжеты, села на стул и представилась.

— Зовите меня Рина, ваша светлость, — произнесла та и повернула навершие черной каменной пирамидки, что откуда-то оказалась у нее в руках, — теперь весь наш разговор слышат и записывают. Прошу вас быть предельно откровенной, если хотите жизни для себя и близких.

— Даррен? Он у вас? Я его не видела с самого поместья? Его везли в другой карете? Прошу вас, вы же тоже женщина, неужели вы не понимаете как я волнуюсь за любимого!? Какой бы он ни был и что бы ни делал, я люблю его! — с надрывом вскакивая прокричала графиня.

Девушка подняла на нее серые глаза, грустно улыбнулась и произнесла:

— Мне бы хотелось вас утешить, но я правда не знаю, что с вашим возлюбленным. Нас не посвящают во все тонкости дела. Я лишь дознаватель. Если хотите, то после нашего с вами разговора, я разузнаю и дам вам весточку. Но пока же, графиня, вы являетесь государственной преступницей. Вы же это понимаете?

— Понимаю. Я вам сразу скажу, что я знала на что иду, и пошла бы еще раз, лишь бы быть со своим любимым! — горячно ответила Имоджин и тут же поняла, что не хотела же Даррена. Она хотела искру. Когда они только-только познакомились, он был лишь приятным дополнением к неизведанному. Даже еще несколько дней назад она думала о том, что Даррен идет вперед словно бешеная лиса. А сейчас?

— Графиня, рассказывайте подробно и по порядку. Когда и где вы с ним познакомились, что именно он вам предложил и чего вы хотели, сколько денег вы потратили на его мечты?

— Его мечты?!!! — взвыла вдруг Имоджин, — Да я стала магом!!!! Это не мечты, а действующий ритуал! Вы кто вообще? Собака Империи? Император хочет получить все на блюдечке и бесплатно?!!!

— А почему у вас так колеблется настроение? Еще склянку назад вы готовы были рассказывать? Что с вами, графиня? — совершенно спокойно произнесла девушка, смотря на Джинни отвлеченным взглядом. — Леи многое дают, но и многое спрашивают. Вы думаете, что так легко быть магом? Что это иди и твори, что хочешь, что это привилегии? Нет, дамочка, это ответственность и труд. Ежедневный и тяжелый. Поэтому и леи силы тебя отвергают, поэтому и забирают твои заемные силы обратно, а, заодно, и твою жизнь! Потому что ты, графиня, решила, что выше законов мироздания…

Имоджин опешила. Никто и никогда не разговаривал с ней так равнодушно и отстраненно. Обычно-то ее боялись, стереглись, любили, прислуживали, но никто не смотрел так равнодушно…

— Он подошел ко мне на приеме…