Дорогами Империи

Глава 22

По мере приближения к Нисмане земли накидывали белое снежное покрывало. Из-за холода герцог и предпочел провести весь путь в карете, специально оборудованной печкой, а не в седле. Он, конечно, маг и не слабый, но возраст все равно давал о себе знать. Да и лей-линии в Нидале были не в пример слабее асомских. Так что держать теплый воздушный кокон вокруг себя было сложнее, а тут еще и жена с домочадцами… Нет-нет, отдельная карета. Есть время подумать, поработать с записями, полистать дневники.

Ему крааайне не нравился вызов императора. Еще рано, слишком рано, чтобы начинать активные действия. Тем более теперь, когда он лишен печати. Иногда герцог думал, что исчезновение главного артефакта его вотчины — дело рук людей императора и таким образом тот дает понять, что все знает и Асомский ему более не угоден. Потом все-таки удавалось отогнать панические мысли. Был бы не угоден, в герцогстве уже были бы войска, а его голова смотрела на Солару с пики у главных ворот замка. Династия Нидаль давно стояла у герцогов Асомских поперек горла. Еще его дед хотел отделиться от Империи, но с каждым поколением в роду рождалось все меньше одаренных детей, а сама искра сияла все слабее. Договор с Ковеном был необходим хотя бы потому, что тому не было дел до творящегося в герцогстве. Они поставляли магов, выискивали детей с искрой даже и среди черни, учили и ставили себе на службу. Любая, даже самая слабая искра, должна была работать на благо Ковена. Сейчас маги имели в Империи почти такую же власть, что и император. Тем не менее Нидаль оставался самым сильным родом, а несколько лет назад начал практику набора и обучения магов. Опыт Ковена был перенят с огромной скоростью. Только вот стеснением в средствах император не страдал. К тому же верный пес Модро начал привлекать и ведьмаков. В чем Александр убедился лично, когда к нему «в гости» приехал Нареш и занялся своими опытами. Необычный ведьмак действовал на спайке магии и ведовства, что не могло не заинтересовать Ковен. Сам же Асомский лишь облегченно вздохнул, когда удалось передать неудобного, но такого интересного гостя в руки магов-ренегатов. Сейчас того, наверное, уже нет в живых. Вытянули из ведьмака все, что могли и пустили в расход.

Если бы Старый Александр знал насколько ошибается, то предпочел бы ехать в другую сторону от столицы. Но провидцем он не был, а Ролар об упущенных пленниках ему не докладывался. Вот еще. Милый дядюшка лишь средство и способ откупиться от Каганата хорошим куском плодородных земель Асома. Сейчас герцог целенаправленно оголил границы, сдернув часть гарнизонов сопровождать сборщиков налогов (опять!!!), а часть взял с собой. Так он убивал сразу двух зайцев — усиливал присутствие военной силы на стороне Ковена в столице и не оставлял собственным крепостям ни шанса на то, чтобы остановить степняков.

— Ваша светлость, — постучал в окошко кареты начальник его охраны, вырывая старого герцога из раздумий, — будем в столице через два нара. Нас с таким количеством воинов в город не пропустят. Велеть разбивать лагерь у стен?

— Да, велеть! Как там мои жена, дочери и сын? — поинтересовался Асомский.

— Все в порядке! — капитан знал, что другого ответа от него и не требуется. А то, что женщины уже достали охрану своими капризами, собственно, как и наследник, герцогу до ягхровых пяток.

Воин повернул коня, подозвал одного из вестовых, которые постоянно двигались вдоль путешествующего каравана и воинских частей, передавая приказы, и распорядился отделяться от герцогских карет, выбирать место в ближайшем леске и устраиваться. Через нар вдалеке начали вырастать стены Нисманы. Столица не ждала их с распахнутыми воротами. Наоборот, начальник охраны словно ощущал подозрительные и недовольные взгляды воинов на ее стенах. Мол, прется почти войско, это оно зачем здесь такое, а вдруг умышляют чего.

Тем не менее кареты герцогской семьи были пропущены без проволочек, а самому капитану мягко намекнули, что воинов, кроме его отряда, в городе не потерпят.

Герцогиня жила в императорском дворце уже три дня и до сих пор не была удостоена аудиенции императора. С ней общался лишь этот несносный барончик. Норда, кажется. Такое пренебрежение собственной персоной доводило женщину до бешенства. Однако высказывать что-то вслух она опасалась. Верных ей магов во дворец не допустили и те были вынуждены квартировать в городе. Кроме того, она подозревала, что к ней приставлено постоянное наблюдение, что не могло не нервировать еще больше.

То ли поэтому, то ли потому, что Нижана прибыла в столицу без обещанного войска, маги Ковена и те до сих пор с ней не связались. Но женщина предпочла не рисковать своими людьми и землями, где сейчас торчали отряды того самого Ковена, а также в изобилии бегала расплодившаяся нежить.

Если бы она знала, что Ролар и не собирался соблюдать никакие договоренности, то прямо сейчас пошла бы и рассказала все, что ей известно императору. Да, подставила бы себя под удар, но есть Лидана, которая в заговоре ни сном, ни духом, а, значит, Роверна будет жить, преемственность сохранится.

Напряжение нарастало день за днем и вот-вот должно было выплеснуться.

Утром по своему обыкновению герцогиня приняла ванну, при помощи служанок облачилась в одно из парадных платьев и принялась за завтрак. Закончить его она не успела. Только выпила чашку ароматного травяного взвара, когда в ее покои без стука пошел барон Норда в сопровождении нескольких гвардейцев.

— Что вы себе позволяете? — возмущенно произнесла она, поднимаясь.

— Герцогиня Ровернская, вы обвиняетесь в участии в заговоре против Империи и династии Нидаль, — ровно произнес тот, глядя в глаза Нижаны, — прошу следовать за мной.

— Ну уж нет! — воскликнула та, выдавая себя с головой, и потянулась к искре, пытаясь слепить заклятье льда.

— Не трудитесь. Ваша магия глубоко спит, — одними губами улыбнулся Норда. Его глаза оставались все так же холодны. — Уведите ее.

Нижана неимоверным усилием воли взяла себя в руки. Если бы только она не была так напряжена, если бы удержала себя в первую склянку, сейчас был бы шанс отговориться. Она шла по дворцу под конвоем гвардейцев, высоко подняв голову. Шла и гадала, куда же ее ведут. На разговор с императором или сразу в подвалы? Они миновали переходы дворца и вышли на улицу. Герцогиня поежилась от холода, которому не стало препятствием шикарное, но легкое, платье. Тропинки парка привели их к зданию, построенному квадратом. У входа несли караул те же гвардейцы, а внутри их было еще больше. Они не просто несли службу, а, казалось, хаотично передвигаются по всему дому. У кого-то в руках были бумаги, кто-то нес куда-то целую связку артефактов.

Нижана поняла, где она и ей стало дурно. Ее ведут не к императору и не в подвалы. Точнее, не сразу в подвалы. Герцогиня была наслышана о Главе тайного магического сыска Рикарде Модро. О его жестком нраве и слепой преданности династии Нидалей. Что ж, ей придется выдержать этот разговор. Хорошо, что он начинается не с металлических оков и инструментария палача. Сначала с ней будут говорить «по-хорошему».

Пока ее мать шла на допрос, Лидана отдыхала в Приболотицах. Последние несколько недель выдались для герцогессы тяжелыми. Донесение, принесенное совой, оказалось правдой от первого до последнего слова. Недовольство жителей деревень вокруг Наваррских болот росло постепенно и грозило вылиться на воинов и магов Ковена в ближайшие дни. Однако Лидана со своим отрядом успела вовремя. Ей ничего не стоило обезвредить людей Эжена Симонье, но только обычных людей. С магами пришлось повозиться. Скорее всего, ей бы ничего не удалось, если бы на сторону Ровернской не встали люди, ранее не признававшие главенство ее рода над этими землями. Если бы она знала, что для того, чтобы местные подчинились, нужно всего лишь защитить их от кого-то стороннего, то сама бы организовала пару нападений на деревни. Раз только так до них дошло, что Наварра больше не существует, а, значит, те не могут и оборонить, то надо было сделать это раньше.

Сегодня ей предстояло провести окончательные переговоры с Симонье и его людьми. Он попросил пару дней отсрочки, прежде чем они покинут эти места, чтобы посоветоваться с Главой Ковена. Мужчина утверждал, что сюда они были отправлены за ведьмаками, что живут в глубине болот и ни в коем случае не собирались посягать на власть герцогов.

— На Наваррских болотах никто не живет, — ответила она тогда, — даже местные охотники стараются избегать этих гиблых мест.

— Ковену виднее, — лишь произнес тот.

Герцогессе не понравился ответ мага. Вот только вступать в открытое противостоянию Ковену без согласования с матерью она не решалась. Может быть между магами и герцогством действительно существует какой-то негласный уговор. Она понимала, что мать не все рассказывает ей, но тем не менее ведь именно она отправила сюда дочь для того, чтобы разобраться в происходящем.

В любом случае, пользы оказалось больше, чем вреда. По-крайней мере, если удастся добиться доверия местных, признания ее хоть и номинальной, но хозяйкой, это у вылазку уже можно будет считать удавшейся. Пока все шло хорошо.

Она со своими ближниками остановилась в пустующей избе. Судя по всему хозяйка совсем недавно покинули ее. Может быть ей была та самая девушка, которая встретилась ей на постоялом дворе. Этого узнать так и не удалось, местные не особо охотно разговаривали, хоть и были благодарны от избавления неусыпного надзора пришлых воинов, и снабдили провизией. Они только успели позавтракать, когда во дворе послышался топот копыт и звон упряжи. Лидана выглянула в окно и увидела спешивающегося Симонье. Спустя пару склянок он вошел в избу после короткого стука в дверь. Один. Его сопровождающие остались на улице с лошадьми.

— У меня плохие новости для вас, герцогесса, — начал он без предисловий, — я получил вестника из Башни Ковена. Ваша мать арестована императором за участие в заговоре с целью измены.

— Что?! Вы слышите, что говорите?

— Да. Поэтому сохранил послание, чтобы вы сами прочли его. И то, что предназначалось мне, и то, которое мой Глава отправил для вас.

— Давайте! — она протянула руку и приняла маленький тубус с письмом.

Лидана быстро развернула письма и пробежала их глазами. Потом еще и еще раз.

— Ничего не понимаю, — растерянно произнесла она. — Из этого послания следует, что мой мать была в сговоре с Главой Ковена. Она действительно… изменница.

— Теперь вы понимаете, что мы с вами на одной стороне, — ехидно улыбнулся мужчина.

Женщина сделала то, чего он от нее точно не ожидал. Подошла и изо всей силы заехала кулаком ему по лицу. Мужчина покачнулся и получил еще один удар, в этот раз магический. От него-то его сознание и уплыло куда-то в темноту.

— Мы не на одной стороне, — сказала Лидана лежащему телу, — я с вами не договаривалась.

На все это огромными от удивления глазами смотрел Ждан Пригорный, маг в ее свите и старый друг.

— Ты знал? — не поворачиваясь спросила герцогесса, уже зная ответ. А потому не стала дожидаться его. Магический щуп вырубил и его. Лидана была сильна, даже сильнее матери. Но искра ей не поможет. Кто еще в ее герцогстве встал на сторону Ковена, чтобы избавиться от династии? Что ей сейчас делать?

Герцогесса отдавала себе отчет в том, что если мать в застенках, то заговор раскрыт и вряд ли стоит в этой борьбе ставить на магов. Узнай она раньше, узнай истинные мотивы матери, условия договора, она бы возможно и приняла другое решение. В этот же миг ей катастрофически не хватало информации. Что ж, у нее есть двое, которые ей обладают. Но как допросить двух магов? Решения она всегда принимала быстро. С чужаком успеется, а вот Ждан обязан рассказать ей все прямо сейчас. Она нащупала на шее ладанку, немного сжала ее в кулаке, а потом резко сорвала. Здесь хранилось то, до чего ей даже руками не следовало касаться. Она распустила узелок, стягивающий горловину мешочка, подошла к соратнику, или уже надо говорить — бывшему соратнику, запрокинула тому голову и высыпала пару крупинок травяной трухи ему в рот. Чальник. Именно его она носила на шее в тайне даже от матери.

Ждан очнулся довольно быстро и попытался сплюнуть то, что было во рту. Руки его оказались ловко скручены за спиной и привязаны к одному из столбов, поддерживающих свод избы. Он усмехнулся, потянулся к искре и не обнаружил ее.

— Не пытайся. Магия вернется к тебе не раньше, чем завтра, — маг поднял глаза и увидел перед собой герцогессу.

— Моя госпожа, зачем? — спросил он. — Я всегда был верен роду Роверна, исполнял приказы вашей матери.

— Рассказывай, — приказала она.

— Что именно?

— Как давно моя мать спуталась с Ковеном и какой договор заключила.

— Я не все знаю, но то, что знаю расскажу, — покорно кивнул мужчина. — Может быть развяжете меня.

— Рассказывай!

Нижана Ровернская, также как и несколько поколений ее предков, была хозяйкой на этой земле с момента образования Империи. Еще несколько десятилетий назад внушительная часть их земель принадлежала герцогам Наварра, и хотя те и не стремились отделиться в самостоятельное герцогство и принимали власть рода Ровернских, «бумажные рыцари» все равно были им поперек горла. Гордые, необычайно одаренные, они смотрели на ее род свысока. Им, казалось, было абсолютно все равно на земли и богатства. Главным богатством для Наварра были знания. На своих болотах они устраивали магические и обычные школы. Учили каждого в ком есть хоть бледная искра, не взирая на происхождение, и каждого, кто изъявлял желание получать знания. В Наварра стекались люди со всей Империи и из-за ее пределов. Кто-то приходил босой и в лохмотьях, а кто-то приезжал в богатых каретах и делал внушительный взнос в казну герцогов, платя таким образом за обучение. Маги, обучавшиеся в Наварра, со временем становились верными слугами Империи.

Именно это не нравилось Ковену. Из-за Наварра количество магов на стороне короны увеличивалось с каждым годом, а сам он постепенно терял власть. Глава смотрел как ручейки золота и магической мощи утекают из его рук. Этого он допустить не мог. Нужно было что-то делать с проклятыми книжниками. В Ровернских он нашел сильных союзников. Тем двоевластие на их, как они считали, землях, претило настолько же насколько Ковену утрата влияния. Главный враг был назначен и начали плестись интриги…

В ту ночь, когда запылал замок Наварра, а род по велению Адри II, был пресечен, Ковен и Роверна расстались взаимно довольные друг другом. Только спустя десятилетия Нижана поняла, что «вороны»[7] все же выжили. Она не знала как им это удалось и почему они не проявились раньше, не стали мстить ее семье, но с той склянки она ощущала опасность каждый день.

Когда нынешний глава Ковена обратился к ней и поведал о том, что в Наваррских болотах не просто живут, а вполне себе процветают, потомки герцогов, о том, что вновь вмешиваются в политику государства, она уже была готова к союзу.

— Значит, мать решила уничтожить то, что не доделал мой дед — уничтожить кровь Наварра. Она всегда слишком болезненно относилась к этой фамилии, — усмехнулась Лидана, — до мании. Но что Ковен попросил в ответ?

— Войско, которое прибудет к столице в нужное время, и золото. Очень много золота. Несколько лет она оплачивала их магические опыты. Сейчас казна Роверны практически пуста, — признался Ждан.

— Именно поэтому она позволяла мне мотаться по герцогству с отрядами, обучаться магии до посинения и вообще держала подальше от родового замка и столицы…

Какое-то время герцогесса пребывала в задумчивости. Она старалась, но не могла понять мать. Все логические доводы, которая она приводила самой себе, разбивались о действительность. Вернее, она не смогла придумать ни одного сколь-нибудь реально логичного довода сотрудничества с Ковеном и измены императору, кроме паранойи ее матери.

— Теперь-то вы меня развяжете? — спросил Ждан.

— Да, — очнулась от размышлений Лидана и послала короткий магический импульс, навсегда остановивший сердце бывшего соратника. Она не обещала развязать его живым.

Повернувшись к Эжену Симонье, она увидела, что тот уже пришел в себя. Она чуть наклонила голову, рассматривая его. Мужчина поежился, ему казалось, что красивая герцогесса сейчас прикидывает как бы половчее его убить.

— Теперь ты. Рассказывай все, что тебе известно о сотрудничестве моей матери и Ковена. А также о тех, кто в замке Роверна знает о том, что она спуталась с вами. Советую не врать. Пытаю я так же легко, как и забираю жизни.