Дорогами Империи

Глава 24

Юго-восток Империи никогда не был безопасным. Набеги степняков на более богатого соседа, где и земли плодороднее и девы красивее, не прекращались, кажется, никогда. Только в последние десять лет воины приграничных крепостей немного выдохнули. Военачальники Империи при этом понимали, что все это ненадолго. Раньше Степь представляла из себя не единое государство, а множество разрозненных племен, выживающих за счет скотоводства и набегов. Горячий нрав ее жителей и скудные природные ресурсы не позволяли им объединиться в одну мощную державу. Потом что-то изменилось. Разведчики докладывали, что появился в Степи воин, под руку которого пошли другие племена. Сначала небольшие и слабые, потом стали подчиняться и более сильные.

«Степь объединяется», — неслись тревожные сведения в императорский дворец.

Степняки пробовали на зуб Асом и Чангар, пытались даже пересечь горы, отделяющие от них Эльгато, но это были скорее те же набеги, чем реальная угроза. И все же император внял разведчикам и мнению своих генералов, что Объединенная Степь может стать реальной угрозой. Укреплялись сторожевые крепости, обучались боевые маги, к юго-восточным границам стягивались войска. Параллельно работали посольские делегации, отправляемые в сопредельное государство регулярно. Ни разу им не удалось встретиться с тем самым Каганом-Объединившим-Степь. Ни разу за восемь лет. Лишь два года назад Степь, назвавшая себя Каганатом, прислала свое посольство.

Гуннару повезло видеть это лично. Тогда он только-только получил лейтенантские нашивки, еще учился управлять своим даром, поэтому часто был на стене крепости Рохем в Асомском герцогстве.

Со стороны Степи медленно двигалась процессия, состоящая из нескольких повозок-платформ. Тянули их по десять, кажется, лошадей. Гуннар не считал, он был поражен тем, что кочевники просто двигаются, подняв белые флаги. Флаги, которые означают, что приближаются послы для переговоров. Белые полотнища от Степи?! Ошеломление — то слово, что описывает чувства всех, стоящих на стене крепости Рохем в то утро.

Послы степняков, раззолоченные, важные, в шелке и парче, увешанные золотом и драгоценными камнями, сидящие каждый на небольшом троне, установленном на платформах, пришли договариваться. Ворота крепости не были открыты. Воины вышли к ним. Командир и комендант крепости в сопровождении воинов, большинство из которых были магами на службе императора.

Степняки захотели дружить и торговать. Кагану угоден мир с северным соседом. Торговать? Степняки, то есть каганатцы теперь, собираются торговать? Это вызвало небольшой шок даже у видавшего виды коменданта.

— А чем, простите, вы собрались торговать? — совсем не дипломатично воскликнул он, — уж не нашими ли людьми, захваченными Степью?

— Каганат — не Степь больше! — отрезал «рука», — нет набегам, мир, торговля.

На общеимперском он говорил хорошо, но сказывалось волнение, поэтому старался говорить короткими емкими фразами. Все-таки «рука» — это и титул, и, как выяснилось, теперь еще и должность. Ранее так называли главу племени, сейчас он тысячник в армии Каганата, приближенный кагана.

— Не в моих полномочиях решать такие вопросы, — наконец-то сообразил командир, — я передам герцогу, владетелю этой части земель, он пришлет людей или прибудет сам.

Степняки, нет, Гуннар решительно не мог называть их иначе, встали лагерем под стенами крепости и принялись ждать. Видимо, приказ кагана был прост — не возвращаться без мирного и торгового договоров. И полетели вестники и гонцы по герцогствам и в столицу. Как он узнал уже потом, таких делегаций было несколько и посетили они практически все крупные крепости вдоль границы Империи от Степи.

Договоры были заключены. Целых два года Каганат показывал себя мирным государством, торговал особой породой степных коров, невысоких, неприхотливых и при этом дающих жирное молоко, лошадками (правда, этих имперцы не оценили, после горских-то), экзотическими животными для зверинцев, которых степняки добывали во влажных джунглях на южной оконечности своих земель, цветными коротковорсными коврами. Собственно, ничего такого особенного у них не было, что помогло бы наладить действительно оживленную торговлю и дружеские отношения. Прекратились набеги и хорошо.

И вот от отца, а потом и от императора, который и считается верховным главнокомандующим, прилетели вестники. Содержание было практически идентичным: привести в полную боевую готовность все крепости на границе с Каганатом. Это принес первый. И второй, заставивший сначала удивиться, а потом и испугаться: срочно обезвредить всех магов и военачальников в крепостях присягнувших герцогу Асомскому лично. Он обвиняется в измене государству и участии в заговоре против императорской династии.

«Да что же там у них в столице происходит?» — недоумевал Гуннар, но действовать начал сразу же. Объяснения он получит потом. Первым делом капитан собрал верных лично ему магов, с которыми и учился вместе, и не один мешок пыли на дорогах Империи сожрал, показал содержание вестников и отправил в Степь, то есть конечно в Каганат, на разведку. Затем начал чистку Рохема от людей Асомского. Их оказалась чуть ли не большая половина. Что и не удивительно, ведь крепость находится на территории герцогства и, соответственно, его владетель предоставляет часть своих воинов, а часть — это императорская гвардия и солдаты.

Рохем Гуннару удалось «зачистить» достаточно быстро и бескровно. Солдат и офицеров Асомского просто «отозвали» в Солару «приказом герцога». Может быть капитану казалось, но в глазах офицеров читалось плохо скрываемое облегчение. Тем больше было его удивление, когда спустя несколько наров один из них вернулся к стенам крепости под покровом ночи. Его впустили, но воин сразу же оказался под прицелом нескольких арбалетов, вынужден был сдать оружие и только тогда был сопровожден к капитану Хейму. От того, о чем рассказал асомский офицер, у молодого командира волосы встали дыбом.

Не в характере Гуннара было долго вынашивать решение, тем более, в такой ситуации. Гонцы в крепости вдоль границы отправились уже спустя нар. Они должны были передать послания от Хейма конкретным людям. Только тем, кого капитан знал лично и мог доверять. После этого он устроил асомского воина в одной из камер крепости под присмотром своих людей, расставил усиленные караулы на стенах и отправился спать.

В данный момент Гуннар сделал все, что мог. Оставалось только ждать новостей, а если есть пара наров для сна, нужно ими воспользоваться. Что-то подсказывало молодому командиру, что такое счастье выпадет ему нескоро.

Один из разведчиков вернулся только к обеду следующего дня.

— В нашу сторону движется армия степняков. Их слишком много, без поддержки нам не справиться, — Марн, слабый маг земли, был предельно честен.

— Сколько их? Что значит не справится? — подскочил Гуннар. — И где остальные?

— Около пятидесяти тысяч. Остальные остались наблюдать и сопровождать. Мы заготовили несколько вестников, которые получишь ты, когда станет понятнее как собирается двигаться войско, — он немного помолчал, — либо ты их получишь в случае их смерти.

Пятьдесят тысяч! Слишком много. Имперцы никогда не видели такого войска у своих границ, ведь ранее степняки нападали племенами, максимум объединяясь в тысячное войско, не больше. Сейчас на Империю выдвигался, казалось, весь Каганат. В его крепости, после ухода асомцев, осталось пятьсот человек. Да, среди них несколько магов, но… Пятьдесят тысяч!

Гуннар начал формировать вестника отцу. Без основной армии, без магов, им не выстоять. Они лягут здесь все.

Суть разговора с наставником Табола предугадал верно. Основной его претензией было: какого ягхра вы притащили в императорский дворец проклятого некроманта, питающегося человеческой кровью?!

Впрочем, плохих новостей для самого Таболы у него тоже было предостаточно. Например, большой вооруженный отряд ускользнувшего Асомского, которое стоит за стенами Нисманы, неизвестное количество магов-ренегатов, рассеянное по столице и герцогствам, и войско Каганата, которое неизвестно когда и где ударит по Империи.

— Плохо то, что мы не знаем их план. Даже не представляем где и когда они нанесут следующий удар. Да, нам удалось предотвратить несколько покушений, но это лишь первые шаги. Да и то, узнали мы об этом случайно! Риммили выжил чудом и не испугался придти ко мне! — Модро выглядел уставшим и практически отчаявшимся.

Табола еще никогда не видел наставника в таком состоянии духа.

— Насколько я понял, — осторожно начал Таби, — пока еще не произошло ничего непоправимого. Нам как-то удавалось предотвратить задуманное Ковеном и герцогами.

— Не нам, Табола. Нам просто везло! До сих пор везло и я не знаю в какой момент это везение закончится!

— Не значит ли это, что сами боги на нашей стороне?

— Это значит лишь то, что мы пролопоушили заговор. И нам придется как-то справляться с последствиями. Давай зови там всех, кто караулит у кабинета. Разберемся с некромантом, получите задания и вперед. Некогда прохлаждаться. За Гранью отдохнем, — устало махнул рукой Глава.

Маг высунулся за дверь. Там обнаружились Нареш, Рийна, Лудим и Гарт. Он ободряюще улыбнулся ведьме и пригласил всех в кабинет. Когда все вошли и выстроились перед столом Рикарда, он обвел их взглядом, хмыкнул и сразу же начал «раздавать по заслугам».

— Господин Гарт, к сожалению не помню вашего родового имени, историю ваших приключений и злоключений мне уже рассказали, поэтому не будем терять ни мое, ни ваше время. Приносите клятву верности императорской династии Нидаль и вступаете в ряды его гвардии. Только при этих условиях вы останетесь в живых.

— Я согласен, — просто сказал тот.

— Значит, мой друг ведьмак в вас не ошибся. Что ж, вы можете принести клятву мне как члену императорской семьи прямо сейчас. Тогда и продолжим разговор.

Только воспитание не позволило ни Рийне, ни Таболе вылупиться на Модро или как-то это прокомментировать, Лудим просто поднял в удивлении одну бровь. Гарт же, словно чего-то такого и ожидал, опустился на одно колено и произнес формулу клятвы, подкрепив силой своей искры. Леи вокруг задрожали и тихо-тихо зазвенели, принимая ее.

Модро улыбнулся, его напряженные плечи чуть расслабились, он будто бы сбросил с себя часть груза, которая давила на них.

— Итак, если кто еще не понял, это государственная тайна. Разболтаете — вам же хуже, — предупредил Глава и все как-то сразу ему поверили. Действительно, будет хуже, лучше молчать. — Вот и хорошо. Теперь вернемся к непростой ситуации, в которой оказалась Империя.

Модро достаточно подробно, еще раз и для всех, обрисовал ситуацию с магами, герцогами и предположительной войной с Каганатом. Затем начал раздавать задания.

— Сейчас все доступные нам силы магов, ведьмаков, воинов и остальных верных людей и нелюдей на службе Империи направлены на то, чтобы вычистить осиное гнездо и предотвратить захват юго-восточных территорий степняками. У каждого отряда и войска свои задачи и от четкого их выполнения и успешности будет зависеть судьба государства. Да и наша с вами тоже.

Табола предполагал, что Рикард сейчас чувствует себя ярмарочным жонглером, который управляется с дюжиной яиц, и надо следить, чтобы не раздавить их самому и не уронить ни одно. Сейчас перед ним и стояли такие вот «яйца». Несмотря на то, что Модро пытался воспитать из него свою копию (или может быть тень?) и Таби это понимал, а потому многое оставлял исключительно для себя, не рассказывал и не показывал наставнику многое в себе, сейчас он был готов исполнить любой приказ. Каждый в этой комнате понимал, что сейчас они ходят по лезвию меча и оступиться — смертельно. Чудом заговор не перешел в активную фазу, когда противодействовать было бы затруднительно, если не невозможно.

— Нареш, идешь к своим ведьмакам, проверяешь знания и умения, доложишься завтра же с утра, кого можно приставлять к летучим отрядам, — продолжал тем временем Рикард. — Сам ты будешь нужен мне здесь, во дворце, рядом с императором. Уже все герцоги прибыли и завтра император устраивает сначала неофициальную встречу, потом официальную, а вечером — прием. Отменить нельзя, а на него очень просто пробраться ренегатам.

— Как у него со… здоровьем? — легкую заминку в речи услышали все, но вопросов задавать пока не стали.

— Стабильно.

Этот ответ показал Таболе, что речь шла совсем не о здоровье. Что же такое произошло с императором? Нестабильность искры? Это, считай, сразу отречение. Есть соответствующий закон.

— Табола, — задумавшись он не сразу услышал Модро, — потом в облаках повитаешь! На тебе Асомский и Анжье. В отряд берешь Рийну, некроманта и наших самородков — младшего Бьерна и Матраю. Сейчас они следят за герцогом глазами птиц и животных, там же рядом крутиться Анжье. Спланируете операцию и перед началом доложитесь, обсудим.

— Конечная цель?

— А ты не понял? Устранение.

— Служу Империи, — ответить можно было только так. Тем не менее не мог не задать вопрос, — а что Ролар Асомский?

— Не твое задание. Теперь ты, Лудим, — Модро замолчал, размышляя, опять тяжело вздохнул и произнес, — я бы отправил тебя с Таболой, но во дворе герцог Чангар…

— Можете не продолжать. Понял, разберемся, — усмехнулся, сверкнув на миг клыками, бывший капитан стражи Каралата.

— Ну раз так. Завтра с утра жду всех на доклад. Табола, можете полным составом не таскаться, один придешь. Все свободны кроме Наварра, — все прекрасно поняли, что Глава не имеет в виду Таболу.

Гарт и Лудим коротко поклонились и покинули кабинет. Модро посмотрел на воспитанника и усмехнулся:

— Вообще-то я имел в виду только герцогов, но, если они не против, то можешь присутствовать.

— Они не против, — быстро ответил Таби, не дав ни Рийне, ни ее отцу возможности даже рот открыть.

— Что ж, господа, присаживайтесь, разговор будет, если не долгим, то очень серьезным.

Табола подумал, что ведьмак был во всем прав. Династия не оставит в покое Наварра, но, может, хоть расскажет причины приказа по пресечению рода. Он уселся и приготовился слушать.

— Мы с императором лично подняли все архивы, относящиеся к роду Наварра. Стыдно признаться, но ни я, ни Миль не знали истинные причины Адри IIдля подписания такого жестокого приказа. Причем все более ранние хроники говорят о преданности герцогской семьи Империи и династии Нидаль. Сообщается об огромном вкладе рода в развитие магии, об образовательных проектах, которые он осуществлял на свои средства… В общем, если коротко, то не за что было пресекать род, — Модро в который раз за этот вечер вздохнул и продолжил. — Представляете, мы не нашли! Вообще ни одной записи, даже того самого приказа, хотя известно, что он существовал!

— Как такое возможно? — спросил герцог Наварра. Сейчас не ведьмак, а именно герцог.

— Поражает твое искусство перевоплощения, — улыбнулся Рик, — вот и мы задали сами себе такой вопрос и стали рыть дальше. Заметь, император лично!

— Моя благодарность не знает границ, — серьезно произнес Дезмонд.

— Так вот, мы нашли дневники Адри IIи вот как раз там и были записи о Наварра. Думаю, что не подчистили их только потому, что не нашли. Он вел их таких красивых розовеньких книжечках с кружавчиками. Считалось, что это дневники императрицы, а они попросту не были кому-то интересны. Мы-то туда сунулись на удачу. Вдруг она что-то записывала кроме сплетен и отчета о нарядах и моде. Легкомысленная особа была у нас тетушка…

— Почему тетушка? — поднял бровь Табола.

— Потому что Адри II нам с Милем и Дофе — родной дядя, хотя в Империи считается, что отец. Наш батюшка, его старший брат, правил всего девять лет, а потом помер при загадочных обстоятельствах. Точно так же как и наш дедушка. Но того и раньше можно было грибочками накормить, — спокойно ответил Рик. Императора Мешадо сих пор по всей стране поминали шепотом и сплевывая через левое плечо. Жестокий был человек, при этом очень сильный маг. Поговаривают, что устранили его наследники сговорившись с герцогами. Настолько достал.

— Так что там было? В тех дневниках, — не удержался Таби.

— Ковен и Ровернские. Этими, вне всякого сомнения достойными доверия, людьми Адри Второму были предоставлены убедительные доказательства того, что род Наварра готовит государственный переворот. О самих доказательствах он не писал, но упоминал, что все они перечислены в бумагах «Дела Наварра», расследование которого вели… Ковенские сыскари! Упоминается, что там есть показания свидетелей и даже проверки менталистами. Сам император ни на одном, даже ментальном, допросе не присутствовал. Не знаю как вам, а нам с императором все стало понятно. Вряд ли ты знаешь, Дезмонд, но вдруг, чем вы так мешали Ковену?

— Моему деду на тот момент было шесть лет, откуда ж нам знать… — пожал плечами Наварра.

— Так и думал. Ладно. Доберемся до бумаг Ковена, а мы до низ доберемся, и выясним. Я бы еще Ровернский архивы вывернул.

— Выверну! — все повернулись к Рийне, столько злости было в ее голосе, — и не только архивы.

— И я вам помогу, герцогесса, — тихо и зловеще сказал Модро.

Они посмотрели друг другу в глаза и синхронно улыбнулись. Таболе эта улыбка не понравилась. Он никогда не видел свою ведьмочку такой. Сейчас даже слова не мог подобрать какой. Наверное, жесткой, словно закованной в доспех из злости и ярости.

— Ри, — Дезмонд накрыл руку дочери своей, — дыхательная гимнастика на восемь. Сейчас же!

Девушка дернулась, посмотрела на отца, затем закрыла глаза и начала дышать. Размеренно, делая глубокие вдохи и выдохи. Спустя несколько склянок Рийна открыла глаза уже немного успокоившейся.

— Рик, еще что-то или мы свободны? — спросил Дезмонд.

— Еще что-то. В связи с открывшимися нам обстоятельствами, а также твоим вкладом в здоровье Миля, вашу общую неоценимую помощь в борьбе с врагами государства, император личным указом возвращает вам титул, фамилию, все имущество и земли, принадлежащие роду Наварра до указа Адри II. Вот магически заверенные бумаги, официальное оглашение будет на завтрашнем приеме. Быть всем троим. Табола, ты остаешься виконтом дель Наварра, наследуешь графский титул своему отцу. Как вы там будете дальше с фамилиями и детьми разбираться, я не знаю, сами что-нибудь придумаете.

Дезмонд и Рийна поднялись с кресел, синхронно упали на одно колено, коснувшись сжатым кулаком пола, и произнесли:

— Служу Империи! — одновременно вспыхнула искра дара, подтверждая произнесенное высоким родом.

— Принимаю вашу клятву, род Наварра, — Модро, а сейчас Его высочество Ричард Нидаль, тоже поднялся и подкрепил свои слова вспыхнувшей искрой.

Лей-линии засверкали, оплели практически все пространство комнаты и запели. Не чуть показались и тихо зазвенели как это было, когда клятву приносил Гарт, а словно устроили целое светопредставление.

В комнату влетели гвардейцы, Карн и несколько магов с оружием и заклятьями, звенящими на пальцах. Они почувствовали сильный отзыв лей и решили, что на их любимого Главу напали.

— Стоять! — гаркнул Модро, теряя все свое величие и разрывая торжественность момента. — Все в порядке. Их сиятельства присягу приносили.

— Какие сиятельства? — не понял Карн.

— А ты не видишь как все сияет? — рассмеялся Табола. Рийна, Дезмонд и Рик подхватили и несколько склянок в кабинете стоял неуместный хохот.

— Это все нервы, — чуть успокоившись произнес Модро. — Карн, позволь представить тебе герцога Дезмонда Наварра и герцогессу Рийну Наварра. Император вернул титул, принадлежащий им по праву рождения.

Ошарашенный Карн, маги и гвардейцы изобразили церемониальный поклон и вышли. Перед тем, как снаружи закрыть дверь в кабинет, маг бросил многообещающий взгляд на ведьмака.

— Все формальности соблюдены. Теперь идите отдыхать и работать. Табола, вам с Рийной надо пообщаться с Бьерном и Матраей. Только аккуратно, один из них постоянно в сознании птицы или животного, а второй контролирует состояние первого, чтобы вовремя подменить. Идите, разбирайтесь!

Когда Табола с Рийной выходили, ведьмак все так же оставался в кресле, в которое упал от смеха после принятия присяги.

Он и не сомневался, что Нареш (или теперь его надо называть Дезмонд?) захочет поговорить с ним с глазу на глаз. Без дочери и Таболы. Понимал, что именно его сейчас волнует, но, если честно, ему было не до переживаний герцога-ведьмака. Табола правильно подумал, сейчас Рик именно что пытался жонглировать дюжиной тухлых яиц.

Но тот лишь взял императорские бумаги, прочитал, проверил магией и убрал во внутренний карман, а заговорил совсем о другом:

— Рик, мне нужен полный расклад по нашим силам в данный момент. Так я смогу четче скоординировать работу ведьмаков.

— Хочешь взять на себя часть моих обязанностей?

— Считаю своим долгом сохранить жизнь тебе, императору, а также целостность Империи. Но вы же понимаете, что менять придется саму вертикаль власти? Причем на законодательном и магическом уровне? — сейчас он рассуждал как владетель, а не как ведьмак, и Рик опять вздохнул. Но в тот раз с облегчением.

— Тогда идем к Милю. Он ждет меня на поздний ужин, думаю, что и тебе обрадуется.

Они отправились во дворец. Пока шли к императору Рик заметил, что в коридорах царит непривычная тишина и безлюдье. В обычное время даже поздно вечером здесь кипит жизнь. Ему всегда казалось, что дворец никогда не спит: носится туда-сюда прислуга, кокетничают с молодыми царедворцами фрейлины, из гостиных слышится музыка и разговоры, скрипят в кабинетах перьями секретари, прохаживаются двойки гвардейцев охраны. Сейчас им встречались лишь усиленные патрули в серой форме императорской гвардии.

В императорском крыле тоже царила тишина. Еще их дед, тот самый Меша, отвел для жизни императорской семьи отдельную часть дворца. Здесь не работали, здесь жили. Даже высшей власти страны нужно где-то жить, чувствовать себя дома, уединяться, а не быть постоянно на публике. Иначе никаких нервов не хватит. Свихнуться можно от постоянного нахождения на чьих-то глазах. Сюда допускались лишь члены семьи и особо приближенные слуги. Вход в императорское крыло охранялся сильнейшими артефактами, завязанными на кровь Нидаль. Они пропускали лишь кровных родственников и тех кому был дан допуск. Сейчас Рик давал разовый Наварра.

«Надо пересмотреть привязку на кровь, — подумал он. — Девчонка Наварра обошла подобную охрану в Асоме, неся кровь герцогов в себе. Надо же, отчаянная какая! Такую во врагах иметь даже мне не хочется. Слишком хитра! Да еще и история эта о герцогской воровке. Запустила слух через балаганы! Такие таланты должны работать на государство. Хотя эта и в криминальном мире бы карьеру сделала, только захоти!»

Если император и удивился тому, что Рик пришел не один, то виду не показал. Даже поднялся и протянул руку ведьмаку. Хотя нет, не ведьмаку, а герцогу Наварра давшему клятву верности Империи. Он отлично это видел магическим зрением.

— Рад видеть вас подданным Империи, герцог! Присаживайтесь. Простите, не ждал вас, сейчас попрошу принести еще приборы, — стол был накрыт на троих, должен был присутствовать старший сын и наследник, но задерживался.

Миль дотронулся до сережки-связника, подавая сигнал, но ничего при этом не сказал и через пару склянок в небольшой личной столовой императора появился слуга.

— Гордо, принесите еще один прибор и позовите Буна, что-то он задерживается, — отдал приказ государь.

Слуга словно растворился в тенях портьер, закрывавших стены и окна.

— Твой дворецкий маг? — удивился Рик.

— Нет, конечно. Он просто чувствует как вибрирует сережка. Так проще его звать, чем орать на весь дворец или трясти колокольчик. Завибрировала, значит, я зову.

— Даже не думал использовать этот артефакт так! Да мы даже и не проверяли их на обычных людях без искры.

— А я проверял! — рассмеялся Миль. Сейчас в нем бы никто не углядел властителя огромной Империи, сильного волевого мага. Это был обычный мужчина средних лет. Высокий, худощавый, светловолосый с серыми глазами, от которых разбегались лучики морщинок, когда он улыбался. Скорее ремесленник, чем воин.

Не прошло и нескольких склянок как в столовую зашел слуга с прибором для Дезмонда и его высочество Бун, наследник Империи. Молодой человек внешне был очень похож на отца, разве что его чуть портили оттопыренные уши. Впрочем, они делали его еще более похожим на сказочного эльфа. Сам принц к своим «особенным» ушам относился со здоровой долей пофигизма.

«Я принц несмотря на лопоухость», — смеялся он, когда младшая сестра принималась обзываться.

Рик и Дезмонд поднялись, увидев его высочество.

— Позволь представить тебе герцога Дезмонда Наварра, сын, — произнес император, а ведьмак склонился в придворном приветствии.

— Наварра? А разве? — растерялся Бун, но быстро нашелся, — впрочем, вы же мне все итак объясните. Рад знакомству, герцог. А Табола дель Наварра вам кем приходится?

— Внучатым племянником, кажется. Причем дво- или троюродным, — улыбнулся тот.

— Давайте за стол, я голоден как перевертыш, — прервал обмен любезностями хозяин дворца.

Ели быстро и молча. Император действительно был голоден, потому что за весь день в его желудке побывало лишь несколько чашек черной кавы. После трапезы перешли к делам и разговорам. Миль сам рассказал сыну о герцогах Наварра, а также о поисках правды в архивах и выводах, сделанных по их результатам. Не утаил, что ранее герцог звался ведьмаком Нарешем и что именно он спас его искру и рассудок, а вместе с ними и сохранил престол для самого Буна, названного, кстати, в честь родного деда. Скрыл только, что именно его дочь и есть та самая знаменитая «герцогская воровка», о которой слагают легенды и песни все ярмарочные балаганы Империи.

— А теперь о делах. Рик, начинай, — бросил император.

— Первое. Нежить в окрестностях Нидаля. Отправлено двенадцать летучих отрядов, в составе которых маги, ведьмаки и гвардейцы. Правда, ведьмаков на всех не хватает и это плохо. Дезмонд подготовит нескольких, что остались незадействованными в силу отсутствия знаний и умений. Учатся, проверит и поставит на службу. Правильно я говорю?

— Да, — кивнул герцог-ведьмак.

— К сегодняшнему дню два отряда полностью уничтожены. Остальные частью пощипаны, но смертей там не было. Уничтожено тридцать восемь рирд, включая тех, что положил младший Хейм с Ридом, шесть восставших и три белые дамы. Прочесывание и патрулирование продолжается. Здесь мы пока сдерживаем. Готовим новые отряды. Потери среди мирного населения — одна деревня полностью, это около пятидесяти человек, и восемь охотников. Последние погибли, потому что не вняли предупреждениям глашатаев и магов и поперлись за каким-то хреном в лес! С деревней… Мы просто не успели. Ведьмаки устанавливают охранные и сигнальные круги вокруг деревень, объясняют крестьянам как оборониться самостоятельно, чтобы дождаться помощи. Но отрядов все равно мало. Они работают на износ, практически без отдыха. Нужно устранять проблему, а не ее причины. Этим как раз Дезмонд и займется в ближайшее время.

— Дальше, — император из радушного хозяина, которым был за ужином, снова стал правителем.

— Второе. Маги-ренегаты. Вычислить всех мы пока не можем. Сейчас отряд Карна занимается разработкой операции по отсечению головы Ковена. Расправимся с Роларом Асомским, который держит всех в кулаке, и вычислить и справиться с остальными станет легче. Согласую ее с тобой завтра после приема. Он, сам понимаешь, головной боли добавляет.

Император и наследник согласно кивали, а Глава тайного магического сыска продолжал. Третьим был Каганат. Всего пару наров назад Модро получил сведения с границы от капитана Хейма и воспользовавшись личной печатью императора, которую еще пару дней назад с позволения брата стащил из императорского рабочего стола, отдал приказ уже генералу Хейму вырезать войско Асомского, что стояло под стенами столицы, и спешным маршем отправляться на помощь к границам со степняками.

— Я решил, что с охраной дворца справятся ваша личная гвардия и маги. Сейчас важно не допустить разорения юго-восточных земель, — оправдывал Рик свои действия.

— Согласен. Войска, в первую очередь, должны охранять народ. К тому же, не пустить их на наши земли проще, чем потом выгнать их с ИХ земель, — согласился государь, но в голосе все же сквозило легкое недовольство. — Держите в курсе о передвижении армии и столкновениях со степняками. Сначала бежишь ко мне, а потом распоряжаешься имперской армией. Дальше.

— Асомский и Анжье…

— Устранить, — перебил Рика император.

— Приказ отдан, ваше величество. Слежка установлена, нейтрализацией занимаются Табола дель Наварра с Рийной Наварра.

— Маг и ведьма. Хорошее сочетание. Посмотрим как будут действовать. По исполнении доложить. Что делать с наследниками Асома? Насколько там вся семья замазана?

— Полностью. Каждый член семьи знал о заговоре и посильно принимал участие. Даже женщины. Сейчас они под стражей, ими занимаются наши песочники.

— Боги, за что? — император с силой потер лицо. — Почему именно мне приходится принимать такие решения? Чего Асомскому не хватало, что он всех повел на плаху?

Вопрос был риторическим. Все это время наследник сидел и слушал с каменным лицом, но после возгласа отца едва слышно произнес:

— Я рад, что это выпало не мне.

— И я рад, сын. Лучше уж я запятнаю себя такими приказами, чем это достанется моим потомкам. Рик, дальше.

— Герцоги. Завтра встреча, на которой будут только трое из пяти. Тебе надо будет четко и доказательно пояснить им, где находятся остальные двое. Я уверен, что они итак уже знают, все-таки свои разведывательное службы и всех есть, но они ждут от тебя объяснений.

— Будут им объяснения! Бун, ты пойдешь со мной. Пора вообще чистить этот гадюшник и урезать вольности. А то службы у них свои, армии свои, маги прикормленные свои… Хватит!

— Я пойду с вами, — вдруг сказал Дезмонд Наварра и все удивленно посмотрели на него.

— Объяснись! — потребовал император и тот, достав из внутреннего кармана плотный свиток с бумагами, положил их перед государем и начал говорить.

— Во-первых, я тоже герцог, вхожий в Совет. Во-вторых, я должен вас прикрыть и, в третьих…

Род Наварра не просто так называли бумажными рыцарями, книжниками и воронами. Они собирали, хранили, распространяли, систематизировали и анализировали знания веками. Особенным даром семьи была абсолютная память, а свойством магии — передавать по наследство любую магию, которая попадала в род. То есть Дезмонд был не только ведьмаком. От прабабки-огневички ему передалось умение управлять этой стихией, от прапрадеда менталиста — импатия и так далее. Каждый член рода в той или иной степени получал каждый дар. Превалирующим был один, но способности к каждому спали в крови. Рийна родилась ведьмой, но если бы проходила обучение, то легко бы играла молниями как и Табола, в котором эта способность от прадеда из-за сильных эмоциональных переживаний проснулась не так давно. От династии Нидаль это свойство крови хранилось в строжайшем секрете, иначе бы те давно включили кровь Наварра в свою. А вот об абсолютной памяти знали давно. Герцоги это и не скрывали.

Дезмонд рассказал о том, что уже давно изучал не только магию, но и строение общества и государственность нидлундов. Первый из Нидалей — Леро, пытался строить Империю по образу и подобию. Он собрал совет соратников — герцогов-магов, которые присягнули лично ему на верность. Так он сознательно ограничил свою абсолютную власть, потому что знал за собой слабости и пороки, которые могли бы погубить молодое государство. Соратники же не дали бы ему это сделать, потому как принимать важнейшие для страны решения единолично он не мог. Только Совет, только коллегиальность. С поколениями клятва присяги, а она магическая, ее невозможно нарушить, не изменилась. Герцоги все так же клялись в верности, и все так же не могли преступить присягу. Пока кое-кто (не будем показывать пальцем в сторону Асома) при помощи архивистов Ковена не нашел точный текст клятвы, сокращенный до «Служу императору!». В нем говорилось, дословно, Служу императору Леро Нидалю.

— Только Леро Нидалю! Понимаете? Я сам только недавно задумался, как вообще стал возможен заговор и даже планирование устранения лично вас. А потом вспомнил точный текст клятвы. Асомский, Ровернские и прочие до сих пор клянутся в верности первому Нидалю. Не вам, не Империи, а давно умершему императору. Поэтому клятву они не нарушают. Убить вас — легко! Наказания не будет! Отсюда и сама возможность заговора. Я, кстати, как и моя дочь сегодня поклялись служить Империи. Не вам, не вашему сыну, не почившему Леро, а Империи, — Дезмонд замолчал, ожидая реакции представителей династии.

— Чувствую себя идиотом, — после долгого молчания произнес наконец император, а его брат и сын согласно закивали. — И что теперь делать?

— Посмотрите бумаги, что я перед вами положил. В казематах Ковена у меня было достаточно времени, чтобы поразмышлять на эту тему. Здесь то, что, по моему мнению, требуется сделать, чтобы централизовать власть и не дать стране раздробиться на части, к чему ведет сложившаяся ситуация.

Император глянул на свиток, но разворачивать его не торопился. Зато Рик, чуть поколебавшись и взглядом спросив разрешения, развернул их и начал читать. Повисла тишина.

— Миль, Бун, поднимайте секретарей и законников. Нам предстоит бессонная ночь. Дезмонд, твои ведьмаки подождут, нам нужна твоя абсолютная память, — его высочество Ричард Нидаль не собирался терять ни минуты.

— Предлагаю перебраться в рабочий кабинет, — император поднялся и стремительно направился к дверям.