Друг. Любовник. Муж. 3 часть

Глава 10

— Надо ехать на опознание подозреваемого, — слова Дана доносятся сквозь тяжёлую мглу. — Кирюх, слышишь? Надо ехать. — Его голос звучит настойчивее и требовательнее.

— Нет… — качаю головой как испуганная лань. — Нет, я не поеду. — Твержу себе под нос поддавшись объявшему страху.

Дан закидывает руку на мои плечи и крепко сжимает, почти душит.

— Кирюха, я буду рядом. Ни на шаг не отойду, отвечаю. Нам нужно поехать, нужно чтобы ты подтвердила что это он.

— Я не смогу. Я его не помню. — Признаюсь закрывая глаза. — А если я ошибусь?

— Не ошибёшься. — Поддерживает Дан. — В противном случае, будем искать его, пока не найдём.

— Нет, я не поеду. — Огромный ком в горле сковывает дыхательные пути. Не могу дышать, не могу нормально соображать. Как представлю что мне предстоит встретиться со своим мучителем, заново пережить все те эмоции, так и хочется чтобы это все сгорело синим пламенем. Почему нельзя обойтись без опознания? Почему я должна снова с ним видеться?

— Поехали, нас уже ждут. — Продолжая обнимать за плечи, Дан ведёт меня к выходу из кабинета ни на минуту не отпуская. Управляет моим телом как будто имеет специальный пульт на батарейках. И я его слушаюсь. Главное, чтобы он оставался рядом. Чтобы не оставил меня одну.

Знакомый полицейский участок, хмурые безразличные лица сотрудников в погонах. Федя, Заур и Никита приехали, стоим все перед кабинетом следователя, ждём. Когда парни рядом, мне гораздо легче. Я знаю что нужно набраться храбрости, пережить этот момент, а дальше они смогут оградить меня от всего плохого. Эмоции схожие с походом ко врачу когда я была маленькая. Я знала что нужно немного потерпеть пока медсестра проткнет иглой палец и возьмёт кровь, а потом мама обязательно пожалеет и возможно даже купит леденец на палочке за смелость.

По коридору строем проходят полицейские, среди них хрупкая молодая девушка в синем летнем платье в белый цветочек. Глаза красные, заплаканные. Худые руки в синяках. Русые косы растрепанные.

— Сядь пока, посиди. — Командует ей один из полицейских.

Девушка украдкой садится на свободное место, безучастным пустым взглядом впивается в пустоту перед собой. Приковывает внимание всех нас. Все молча смотрят на неё выражая безмолвное сочувствие. Очевидно, что девушка стала жертвой преступления. Жалко её. Молодая совсем, лет восемнадцать. Дрожит от холода и от шока. Вижу в ее взгляде что-то похожее. Похожую боль и страх, и так обнять её хочется. Сказать что она не одна. Что нас таких много.

Мимо нас проводят двоих пьяных парней закованных в браслеты. Ведут их в камеру для заключённых. Девушка резко сжимается на лавочке, коленки к груди подтягивает, зажмуривается.

Заур с себя пиджак снимает, на её плечи накидывает, рядом с ней садится. Говорит стандартные фразы чтобы успокоить.

Полицейский который приказал ей сесть и подождать, открывает дверь кабинета рядом с нами, заглядывает в него и во весь голос кричит:

— Степаныч, у нас износ, в два ствола. — Бросает бездушную фразу.

— Заявление есть? — доносится из кабинета.

— Да, их уже повязали. Прикинь, друзья брата пришли к нему в гости, напились и сеструху оприходовали. — Говорит громко.

Для него это рабочие моменты. Все равно что для бухгалтера обсудить предстоящий отчёт с другим бухгалтером. А дня нас, слышать это, осознавать что такое происходит в реальном мире, просто ужасно. А какого бедной девушке, когда столь интимные подробности её унижения оповещаются во всеуслышание?

— Вот мрази, — сплевывает Федя.

— Малая, ты как? — спрашивает Заур у девушки. — Слышь, все хорошо будет. — Обнимает её за плечи. Смотрит на девушку каким-то странным новым взглядом, готовый защищать и поддерживать совершенно незнакомую девушку пропавшую в трудную ситуацию. — Кофе будешь? Тебе горячего надо выпить. — Обращается к ней. — Старый, сгоняй за кофе, тут у входа есть автомат.

Федя не говоря ни слова быстро уходит.

Никита словно оцепенел. Смотрит на эту девушку, мысли свои в голове гоняет, сравнивает меня с ней. Не знаю о чем он думает, но в его глазах всепоглощающая боль и ненависть. В которой он тонет без остатка, с головой. Его боль мешает ему жить. Мешает подойти ко мне и обнять.

Дан ко мне подходит, по дружески за плечи обнимает, в макушку целует.

— Все будет хорошо. Я рядом. — Повторяет.

На опознание парней не пустили. Завели меня одну в кабинет, где в ряд выстроились трое мужчин, похожих друг на друга. А я после встречи с той девушкой что в коридоре сидит, готова им всем глаза выцарапать, без разбора. Такая злость одолевает, что эти твари по земле среди нас ходят.

— Вы узнаете кого-нибудь из присутствующих? — спрашивает следователь.

Внимательно присматриваюсь к каждому из них. Никого не узнаю. Мысли путаются. Пытаюсь вспомнить хоть что-то, но ничего не помню. Только его расплывающееся лицо и ту боль, которую он причинил.

— Голос, — говорю. — Можно услышать их голос? Пусть скажут «Так лучше».

— Ну, давайте. — Отдаёт приказ следователь.

Все трое по очереди произносят эту фразу и у меня начинает звенеть в ушах. Вот он. Посередине. Его голос я точно узнаю. Тошнит сильно, сейчас вывернет прямо здесь на пол кабинета. Хватаю ртом воздух, руками перед лицом размахиваю. Страх одолевает, что этот урод со мной в одном помещении.

— Этот, — сиплю указывая на него кивком.

— Вы уверены? — давит следователь.

Случайно встречаюсь взглядом с мужчиной. И больше нет никаких сомнений. Это точно он. Смотрит на меня, вспоминает все что он со мной сделал и ненавидит за то что я обратилась в полицию. Его ненависть мою кожу обжигает на расстоянии.

— Девушка обозналась! — кричит. Нервничает. Его лоб потом покрывается. — Что вы ее слушаете?!

— Увести. — Без эмоционально бросает следователь полицейским. Те быстро заковывают насильника в наручники и уводят из кабинета.

— Тварь! Я тебя найду! Я выйду и найду тебя! — орёт как умалишенный.

Подписываю ещё какие-то документы, все что мне следователь подсовывает, ничего не вижу. Может я душу свою продаю, без разницы. Скорее бы уйти от сюда. Скорее бы вернуться к друзьям.

Выхожу в коридор, в глаза бросается отсутствие девушки и Заура.

— Где девушка? — спрашиваю и на трясущихся ногах опускаюсь на скамейку. Тело будто свинцом налито.

Федя меня подмышки поднимает, на улицу волоком тащит, на свежий воздух.

— Ее увели для дачи показаний, — по пути объясняет. — А Кот пошел по поводу «нашего» узнавать. — Добавляет.

На улице и правда немного легче стало. Здесь не пахнет насилием и мерзостью прогнивших душ. Не несёт непередаваемой вонью преступлений.

Никита рядом стоит, сигарету закуривает, одну за одной курит. Они наверняка видели насильника, когда того выводили из кабинета. Дан руки в задние карманы засунул, перекатывается с пятки на носок, стоять спокойно не может. Федя бороду чешет. Все чего-то ждут.

Заур из полицейского участка выходит, сразу к нам. Невольно круг образовывается, все ждут что он скажет.

— Короче, пацаны, — понизив голос обращается ко всем нам. — У меня тут знакомый есть. Если забашлять, его переведут в одиночку на пару часов и разрешат навестить. — Почти шепчет серьезным заговорщицким голосом. — Кто пойдет? — спрашивает.

Вопроса о том стоит это делать или нет, даже не возникает.

Федя громко кряхтит и разводит руки в стороны, разминая мышцы.

По их лицам вижу, что каждый из них желает лично наказать моего обидчика.

— Я пойду. — Дан быстро реагирует. Уже двигается в сторону участка.

— Притормози, — одергивает его Никита. — Это моя жена. — Напоминает.

Несколько минут парни молча испепеляют друг друга взглядом.

— Кит прав. — Выдает Заур решив взять на себя роль судьи. — У него больше прав сделать это.

— Так-то это Кирюха! — возмущается Дан не желая сдаваться. — Это мать моего ребёнка! — смотрит коршуном на Никиту в надежде что тот уступит.

— Вы ещё хуями тут померяйтесь. — Недовольно ворчит Федя. — Давай, Кит, иди уже. — Подталкивает его.

Никита смотрит в мои глаза, в его взгляде виднеется только тень и небольшая надежда на то что после того как он поквитается с преступником, ему станет легче. Я вдруг понимаю, что он делает это больше для себя.

— Только не убей. — Строго предупреждает Заур. — Он должен до суда дожить.