Друг. Любовник. Муж. 3 часть

Глава 22

Вместо привычного кошмара с последующим сонным параличом, я вдруг неожиданно испытала во сне лёгкий оргазм, прогнавший сон. Все ещё ощущая всем телом приятную волну наслаждения, открываю глаза и вижу Никиту лежащего рядом, орудующего рукой у меня между ног. Его сильные пальцы нежно перебирают складки половых губ, оглаживают клитор, и понемногу проникают внутрь.

— И тебе с добрым утром, — улыбаюсь и дотянувшись до его предплечья, целую и тут же кусаю со всей силы, выражая свое возмущение спонтанным пробуждением.

— Ты слишком сексуально спала, — одаривает меня ответной улыбкой продолжая неистово возбуждать извлекая скользкую влагу, погружая пальцы внутрь, глядя в мои глаза чтобы видеть как мне это нравится.

— Не уверена что я спала, это скорее всего был обморок, — саркастично хихикаю и пытаюсь дышать. Его пальцы уже во всю трахают меня. — Ты изводил меня всю ночь.

— Еще скажи что тебе не понравилось, — переводит взгляд с моего на лица на свою руку, с приоткрытым от удовольствия ртом, наблюдает как его пальцы проникают во влагалище.

— Я люблю тебя и твой член, — начинаю тихо стонать выгибая спину.

Никита убирает руку, быстро вытирает пальцы о влажную после бурной ночи простынь, и спускается вниз, опуская голову между моих ног. Щекотливо проводит языком вдоль лоснящейся соками щели, захватывает нежную плоть половых губ, и теперь уже трахает меня своим языком. Полностью расслабляюсь отдаваясь этому наслаждению. И чем ближе оргазм, тем пошлее мысли и желания.

Охваченная страстью и похотью, упираюсь ладошками в его лоб чтобы он остановился.

— Я хочу сверху… — игриво шепчу взглядом давая ему понять что у его нет выбора.

Никита самодовольно усмехается и послушно ложится на кровать. Пересаживаюсь ему на лицо, прижимаюсь влагалищем к его губам, трусь об его подбородок и язык, заливая соками. С каждым мгновеньем все быстрее, все сильнее прижимаюсь, двигаю тазом скользя по его красивому лицу, от осознания что я трахаю самого красивого парня на свете, тут же кончаю не сдерживая стоны удовольствия, наполняя его рот своим оргазмом. Но этого мало.

— Хочу ещё, — страстно шепчу приказным тоном. Разворачиваюсь лицом к его паху, позволяя ему лизать и целовать меня как ему нравится. — Я ооочень люблю твой член. — Говорю и заглатываю его целиком. Чувствую губами каждую вену, вкус его головки, запах который мощнейшим афродизиаком сносит крышу. Очередной оргазм не заставил себя ждать, замираю от сводящих тело судорог, стону с его членом во рту, истекая из всех отверстий.

Эта постель насквозь пропиталась страстью, резким запахом секса и потом. Эти запахи сводят с ума, открывают новый мир, в котором только мы вдвоём, в котором нет ограничений и правил. Послав к черту всех друзей, проблемы притаившиеся за дверью номера, потеряв счет времени, мы снова и снова отдаемся любви, наслаждаемся друг другом, безвозмездно дарим друг другу свои души и безумное наслаждение. Я с ним чувствую себя живой, целой, защищённой и счастливой. Одна постель в чужой стране, может стать родным домом. Его тело— тихая гавань. Его душа— родной дом. После изнуряющего секса и многочисленных оргазмов выбивших последние силы и остатки мыслей в голове, я не чувствую тела. Его как будто и нет. Есть только крошечная, невесомая материя души, состоящая из невозможно сильной любви, умиротворения и кайфа.

Уставшие но невероятно довольные, лежим не в силах шевелиться, тесно прижавшись друг к другу, обмениваясь потом, феромонами и гормонами счастья.

— Мне нужно в душ, — вздыхаю и собрав остатки сил, вылезаю из его крепких объятий. Никита недовольно ворчит себе под нос. Он уже где-то на границе между реальностью и царством Морфея. Вспоминаю что в этом номере нет моих вещей и встаю с кровати, подбираю с пола свое вчерашнее платье, надеваю.

— Ты куда? — Никита тут же проснулся и сел.

— К себе, мне нужны чистые вещи, — объясняюсь глядя в зеркало, приглаживая пальцами растрепавшиеся волосы.

— Я принесу. — Кит встает с кровати и подходит. От него разит свежим тестостероном и моими соками.

— У меня идея получше, — обнимаю его за плечи, провожу руками по выпирающим каменным мышцам на предплечьях. — Пойдем вместе. Перенеси свои вещи в мой номер, он все-таки рассчитан для нас двоих.

Серая тень пробежала в его глазах. Кожей чувствую смену его настроения.

— Что не так? — спрашиваю, сильно испугавшись внутри. — Мы же вместе, верно? У нас все хорошо? — задаю вопрос и заглядываю в его карие глаза в поисках ответа. Почему-то страшно. Масса разных мыслей завирусилась в голове. А вдруг, это был просто секс? А может он все ещё намерен разводиться? А что если…

— Ты целовалась с Даном, — отвечает скудно изобразив ревность.

— Я же объяснила! Это он меня поцеловал! Я этого не хотела! — яро оправдываюсь. Ощущение что между нами натянута тонкая нить связывающая нас вместе, и эта нить трещит от натуги, угрожая порваться в любую секунду.

— Дело не в этом, — сурово произносит Никита. — Ты сама не знаешь чего хочешь. Я устал переживать как бы ты снова не вернулась к нему.

— Чего? — непонимающе хлопаю ресницами, опешив от его слов. — С чего у тебя вообще такие мысли? Дан давно остался в прошлом!

— У вас есть ребёнок и он никогда не останется в прошлом. — Отвечает Никита, открывая душу, говоря о своих мыслях и переживаниях, о которых он всегда молчал. — Я хотел семью. С тобой. Хотел ребёнка. Но ты все время расставляешь границы, выстраиваешь свою жизнь следуя собственным желаниям. А я, и мои желания, всегда где-то на последнем месте. Где-то после Василисы, после агентства, клубов, баров, друзей. Я рву задницу на работе, пытаюсь успеть везде и всюду, для того чтобы у тебя и у Васьки было все что вы захотите. Я отдаю все свои силы на это. Без тебя мне нахуй не нужен этот АвтоДом, эти автомойки, деньги, тачки. А в твой график не вписывается ребёнок. Я, не вписываюсь.

— Что за бред! Ты сам слышишь что говоришь? — нервничаю, слишком сильно. — У нас же все было хорошо! Просто ребёнок, это большая ответственность. Это…

— Дану ты родила дочку. — Произносит слова обреченным тоном и отворачивается, намекая что разговор окончен. Эти слова дались ему с большим трудом. В его голосе слишком много боли и пьянящей мозги ревности.

Случайно бросаю взгляд на картину украшающую стену, с изображением странной птицы с выпученными глазами и маленьким клювом. И эта птица, кажется, адекватнее нас с Никитой.

Выхожу из его номера и медленно иду по длинному коридору, который превратился в тёмный туннель из рая в ворота ада. Я много раз видела как Никита отстаивал свое решение. Я как никто другой знаю, что если он что-то решил, то ни за что не отступится. Его не переубедить, даже если кричать громче всех звуков на свете. Даже если умолять ползая на коленях и взывать к жалости. Даже если угрожать смертельной расправой. От этого ещё больнее. Понимаю что он все решил насчёт нас и обратной дороги не будет. Никогда.

Захожу в свой номер, не помню, закрыла ли дверь. Прижимаюсь лбом к холодной стене. В голове пусто. Все мысли словно испугавшаяся стая птиц, куда-то разлетелись. Я совершенно не представляю как жить дальше, без него…

Громкий звонок мобильного неистово раздражает и вызывает злость. Отлипаю от стены, хватаю с тумбочки телефон, раздражённо вырываю из него зарядку. Хочу скинуть вызов глядя на фото Насти. Но дрожащие от внутренних переживаний пальцы тыкнули не туда и из динамика раздался сдавленный плачь. Обычно Настя плачет совсем не так. Она больше истерит, громко всхлипывает, рвёт голосовые связки. А сейчас, это тихий, сдавленный плач. От этого звука сердце покрывается изморосью. Душа уходит в пятки предчувствуя большую беду.

— Насть, что случилось? — спрашиваю сосредоточившись на ее голосе.

— Кир… — произносит на выдохе и судорожно всхлипывает. Траурный тон её голоса, нагоняет паники. — Федя… — Настя начинает тихо скулить не в силах продолжить.

— Что с ним? — повышаю голос на нервах. — Говори нормально, что произошло?! — требую громко и ясно.

— Кир… Федя… Он повесился. — Выдавливает слова вместе с болью, превозмогая шок и сильнейший стресс.