Друг. Любовник. Муж. 3 часть

Глава 25

Туц-туц бам-бам… Спокойная романтичная музыка сменилась на танцевальную, громкими битами вырывая нас с Котом из этого безумия. Я даже не подозревала, насколько он горячий парень и как классно целуется. Но даже в пьяном состоянии, хорошо понимаю что это мой друг. Никакого возбуждения и желания продолжить не возникло. Смотрю на него пытаясь распознать его реакцию и встречаюсь с похожим мнением во взгляде. Становится жутко неловко и от этого смешно. Ржём с ним как два дебила чтобы развеять нелепую неловкость, Заур мою голову по-приятельски к своему плечу прижимает.

— Извини, — оворит. — Я походу перебрал.

— Проехали, — улыбаюсь. Слишком щепетильная тема, чтобы ее рассасывать и продолжать обсуждать. Этого никому из нас не хочется. Как и возвращаться к мыслям о возможной близости. Уходим к бару и продолжаем свое траурное веселье, стараясь даже взглядом не намекать о случившемся.

В шесть утра нас любезно выпроводили сотрудники клуба, сетуя на то что он закрывается. Уходить нам не хотелось. Особенно мне. Не хочется возвращаться в пустой дом где все кричит о нашей любви и разбитом семейном счастье. Не хочется возвращаться в реальность где Феди больше нет, и дружба между парнями ускользает сквозь пальцы.

Выходим на улицу, разом вдыхаем утреннюю свежесть. Город только-только начинает просыпаться. По улицам ездят редкие автомобили, городские огни все ещё светят освещая тротуары и дороги, не смотря на то что уже достаточно светло.

— Подвезти? — спрашивает Заур закуривая сигарету.

— Себя подвези. Желательно на такси. — Напоминаю о том что он не в состоянии садиться за руль.

Вызываю нам с ним такси, прощаемся у машин, обещаем друг другу что все наладится и все будет хорошо.

Захожу домой, снимаю туфли и пристально осматриваю прихожую на наличие мужских вещей. Ничего нет. Только его кроссовки стоят у порога, смотрят носами на дверь притаившись в ожидании побега. Больно. Весь выпитый за ночь алкоголь потерял свое анальгирующее свойство, стоило мне очутиться дома. Иду к лестнице на второй этаж через гостиную, краем глаза улавливаю мужской силуэт у камина. Никита стоит ко мне спиной засунув руки в передние карманы джинс и слегка склонив голову вниз, не отрываясь наблюдает за голодными языками яркого пламени, пожирающими поленья. Он настолько крепко задумался, что не заметил как я вошла.

Он не ушёл! На смену тревоги приходит радостное облегчение, настроение заметно поднимается, мне хочется броситься ему на шею, задушить своей любовью и благодарностью за то что он передумал.

— Ты ещё здесь? — спрашиваю обращая его внимание на себя, не в силах сдержать улыбку. Осторожно ступая на паркетный пол, едва дыша, подхожу ближе, словно хочу поймать красивую бабочку на лугу. Кажется, что если громко вздохну, она тот час же взмахнет крыльями и улетит.

— Вещи уже отправил на новую квартиру. Решил дождаться твоего возвращения. — Отвечает повернувшись в пол оборота.

Призрачная бабочка надежды на счастье, резко упорхнула за горизонт.

Я отчетливо слышу звон разбитого стекла в голове. Это звук разбивающегося сердца.

— Зачем? — спрашиваю резко и дёргано, мгновенно изменившись в лице. Поворачиваюсь к нему спиной, собираю руками волосы и перекидываю вперёд через плечо.

За несколько лет семейной жизни, мы достаточно хорошо выучили друг друга и Никита сразу распознал этот жест, говорящий: «Помоги мне расстегнуть платье, я сама не могу».

Он осторожно, не торопясь, расстегнул молнию на спине длинного платья, тянущуюся от шеи до поясницы, оголяя спину. Затаив дыхание жду, что это может сработать. Что он поддастся желанию и у нас будет как минимум ещё одна ночь вдвоём.

Расстегнув молнию, Никита громко выдохнул, обдавая кожу на спине своим дыханием. Он обхватил руками мою талию и крепко сжал. Эти прикосновения возбуждают сильнее любых предварительных ласк. Никита наклонился к моей шее сзади, так близко, что я чувствую на себе его дыхание от которого замирает сердце и сводит низ живота.

— Я только хотел нормально попрощаться. — Почти шепчет холодным, суровым тоном. Убивает меня. Снова. Режет по свежему шву.

— Нормально? Это как? — вырываюсь из его рук и он с лёгкостью отпускает. Отхожу подальше от его убивающего холода.

— Это без истерик и скандалов. — Отвечает все так же строго. — Я хочу разойтись нормально. Чтобы мы остались друзьями.

Нервно кривлю губы и с презрением усмехаюсь.

— Друзьями? Правда? — кричу с сарказмом. — Да иди ты на хрен, со своей дружбой! — смотрю на него как на врага, пыхчу от ярости и негодования. Готова убить его, только бы он меня не бросал.

— Ясно. — Недовольно хмыкает и уходит из гостиной. Идёт в прихожую, кроссовки обувает.

— Что тебе ясно?! — бегу за ним.

— Что нормально не получится. — Отвечает выпрямляя спину. Смотрит в мои глаза, наполненный решимостью и точно такой же яростью.

— Кит… — сдаюсь в этом бою. — У нас все может быть хорошо. Все будет хорошо! Как раньше. Только не уходи. — Иду напролом, обнимаю его за талию и прижимаюсь к его сильной груди. Вдыхаю в себя аромат любимых духов, запах его тела, которым хочется пропитаться насквозь.

Никита осторожно берет меня за щеки горячими ладонями, несколько секунд смотрит в глаза, затем нежно целует в губы. Хватаю этот поцелуй как спасательный круг, задыхаюсь от головокружительной любви, тону в нем. Не успеваю расслабиться, как все закончилось. Слишком быстро и резко. Отпускает меня, смотрит прощаясь. На моих губах его слюни и приторно-горький вкус расставания.

Сжимаю шестёрки чтобы не заплакать.

— Уходи… — скрипя сердцем шепчу, испепеляя его взглядом. — Ну же! Раз решил, то чего стоишь?! Иди! Ты же у нас из железа! Бесчувственный робот! А говорил что любишь, что не бросишь, что вывезешь!

— Врать у тебя учился, — произносит с холодным безразличием. Только покрасневшие глаза выдают его истинное отношение к происходящему.

Обнимаю себя за плечи, хочу чтобы он ушел, так же сильно, как чтобы остался. Злюсь на него, почти ненавижу, и так же сильно люблю.

Никита берет с тумбочки ключи от своей машины, и не глядя на меня, уходит. Бежит из нашего дома. Бежит от меня и от своей любви.

Дверь хлопнула. В прихожей стало темно и уныло. Шлейф его парфюма хранит ложное ощущение присутствия. Понимаю что это все. Конец. Выглядываю через окно во двор, чтобы проводить его взглядом.

Из домофона разносится неожиданный сигнал. Кто-то приперся в такую рань. Никита проходит мимо своей машины к калитке, открывает её впуская во двор Дана.

Дан стрелой несётся в дом. На нем чёрный спортивный костюм и чёрная толстовка с капюшоном. Руки спрятаны в переднем кармане расположенном в области живота. Невооружённым глазом видно что он сам не свой. Кит следом за ним возвращается, дверь закрывает.

— Ты чего? Что случилось? — спрашивает Никита.

— Я убил губернаторского сына. — Шепчет Дан и вытаскивает руки из кармана, зажимая в одной из них пистолет, который он когда-то приобрёл…