Глава 19

— Кот, напомни, нахуй мы поперлись в эту пиздохрень? — спрашивает Дан вымученным голосом, с обвинением глядя на Заура. Пошёл уже второй час как мы стоим в очереди на таможенный контроль.

— Это Хургада. — Произнес Заур, таким тоном, как будто название города объясняет восемь ступеней таможенной проверки.

— Хуярда! — со психом выругался Дан в ответ, передернув плечами.

Не реагируя на психи друга, Заур перевёл все свое внимание на Алю, пытаясь разбавить ожидание в очереди непринуждённой и лёгкой беседой. По его тёмному лбу скатываются капли пота от жары, но он упорно продолжает делать вид что готов героически выстоять все трудности этого путешествия. Всё мы понимаем что Заур выбрал в качестве отдыха именно Египет, потому что Аля хотела здесь побывать. Ну а мы все, пошли следом как сцепные вагончики, особо не вдаваясь в детали куда именно мы летим. И если бы я знала что нас ожидает, я бы точно послала к чертям такой отдых.

Никита по-прежнему со мной не разговаривает. Просто держится рядом, как напарник прикрывающий спину, который по жестам и мимике понимает как нужно себя вести. Странное ощущение. Мы вроде вместе, мысленно, эмоционально, духовно, но в тоже время невероятно далеки. Только сейчас начинает доходить что я натворила. Поддалась съедающей меня панике, и наговорила ему того, чего совсем не хотела. Он ведь нужен мне. Без него, без его заботы, загнусь подобно алкашу на скамейке лютой зимой. Так хочется забрать свои слова обратно. Саму невероятно бесит, что я как Василиса, не в силах контролировать эмоции. Я ведь прекрасно понимаю, что он не виноват в том что Алёнка оказалась больной на голову психопаткой. К тому же, он такой… В него невозможно не влюбиться. Слишком красивый, слишком хороший, слишком уверенный и сильный. В нем есть невидимый стержень, на котором держится вся наша жизнь.

Как только мы останемся наедине, я обязательно поговорю с ним! Попрошу прощение, буду извиняться до тех пор, пока он меня не простит…

Восемь ступеней таможенного контроля, досмотр каждой сумки, изъятие моего дорожного маникюрного набора, долгие часы в очереди, трансфер в гостиницу, и перед нами открывается завораживающий вид на пятизвездочный отель в первой полосе у самого моря, окружённый пальмами, фонтанами и бассейнами. Вся эта экзотическая красота мгновенно стирает из памяти все трудности перелёта и впечатление от аэропорта.

На ресепшен мы узнали что Кот забронировал четыре номера. Нам с Никитой номер для двоих, а Дану, Але, и ему самому, одноместные.

Жду не дождусь когда мы поднимемся в номер где сможем нормально поговорить.

— У вас есть ещё свободные номера? — спрашивает Никита у молодого парня администратора отеля, чем вызывает неоднозначную реакцию у друзей. По нашему поведению, все итак уже поняли что мы поругались, но вот его желание жить в отдельном номере, говорит о куда более серьёзных проблемах в отношениях.

— Да, есть номер на восьмом этаже с видом на бассейн. — Учтиво улыбаясь отвечает администратор покопавшись в компьютере.

— Мне подходит. — Заявляет Кит протягивая свой паспорт для заселения.

Смотрю на него слегка ошеломленно, выпучив глаза как золотая рыбка. Понимаю, что его намерение помириться в самолёте, тот умоляющий взгляд, было последним рубежом. Он сделал выводы, принял решение, и теперь обратной дороги нет. Ведь если Никита что-то решил, то он не отступится. Эта черта его характера, которая так нравилась мне, вдруг стала жутко нервировать и пугать. А если и правда, все? Холодные мурашки бегут под кожей вызывая бурю страхов, самобичевания и боли.

Как ни в чем не бывало, он забирает свой паспорт вместе с ключом от номера и повернувшись ко всем говорит:

— Если понадоблюсь, я буду в баре. — Затем, одарив меня холодной выдавленной улыбкой и отстраненным безразличием, направился к лифту.

В номере без него пусто. Меня совершенно не интересует интерьер и вид из окна. Быстро переодеваюсь сменив насквозь пропитанный потом топ на легкое белое платье из дышащей ткани, спешу скорее в бар, в надежде застать его одного.

Оказалось, что в этом отеле слишком много баров! Один в ресторане, второй на первом этаже вместе с бильярдной, третий у бассейна, четвертый… Не знаю, может и четвёртый есть, но мне повезло обнаружить своего мужа в баре у бассейна. К моему сожалению, Дан оказался быстрее, и пока я бегала в поисках, эти двое успели выпить по три порции текилы.

Мест у барной стойки больше нет. Рядом с Никитой с правой стороны сидит девушка в красном раздельном купальнике, из лифчика которого, наружу выглядывают искусственные груди третьего размера. Девушка молодая совсем, лет двадцать. Но из-за странной любви к пластическим операциям и непонятному желанию соответствовать нормам красоты, выглядит на все тридцать. Я бы такую к себе в агентство не взяла никогда в жизни.

— Девушка, вы не могли бы пересесть? — спрашиваю питая слабую надежду.

На что она презрительно фыркает и молча отворачивается, направив все свое силиконовое обаяние на Никиту с Даном.

— Мальчики, а вы откуда? — спрашивает, пытаясь флиртовать взглядом с моим, пока ещё, мужем.

— От туда, где силиконовые сиськи давно вышли из моды. — Рычу, грубо толкнув её в бок и ухватив за локоть, нервно шиплю как змея ей на ухо: — Вали от сюда, тебе с моим мужем ничего не светит.

Мои слова возымели ожидаемый эффект. Незнакомка сморщила нос, взглянула на Никиту явно расстроенным взглядом и состроив крайне возмущённое выражение, встала со стула.

— Кольцо надо носить! — с упреком заявила она и ушла прочь.

Кольцо? Смотрю на его руку в которой он держит очередную порцию текилы, и глазами своим не верю! Кит, снял, кольцо. Это все! Это конец… Паника одолевает, не знаю как реагировать. Выносить мозги явно не лучшая идея, парни этого не любят, а я итак уже превысила лимит истерик.

— О, пацаны, пойдёмте за столик. — Улыбаясь предлагает Заур подходя ближе, ведёт под руку свою новую пассию.

Не подавая виду сжимаю шестёрки, до хруста зубов. Поговорить все равно пока не получится, так хоть все удобно разместимся за обычным столом. Медленно выдыхаю и следую за всеми.

Под навесом спрятавшим нашу компанию от палящего Египетского солнца, расположились три удобных белоснежных дивана с длинным квадратным столом посередине. Парни отправились к бару за коктейлями и закуской, оставив нас с Алей наедине. Наверное, нужно о чем-то с ней говорить, но все мои мысли занимает Никита. Я в принципе не особо люблю общаться с незнакомыми девушками. Вижу в её глазах похожую боль и пережитый ужас унижения, но больше не нахожу ни единой точки соприкосновения. Она слишком маленькая. Восемнадцать лет всего, только школу окончила.

К моему счастью девушка тоже не горит желанием узнать меня поближе. Смущённо улыбается, с интересом разглядывает все вокруг, изображает как ей все интересно.

Парни возвращаются, ставят на стол выпивку, тарелку с фруктами и занимают места за столом. Дан оказывается рядом со мной. Сидит так близко, что касается своей ногой моей, и специально ноги шире расставляет, чтобы прижаться.

— Так что у вас с Китом? — спрашивает тихо, чтобы слышала только я.

— Не твоё дело, — отвечаю недовольным тоном, выражая отсутствие желания делиться с ним подробностями.

— Кит сказал что ему надо привыкать жить без тебя. — Не поленился напомнить о разговоре в самолёте, который он бессовестно подслушал. — Это значит что вы разбежались, или то что ты смертельно больна. — Продолжает Дан, ставит передо мной рюмку текилы, края которой в налипшей соли. Дольку лайма протягивает. Тяну руку чтобы ее взять, но Дан резко одергивает руку и заглядывая в глаза спрашивает: — Ты же не умираешь?

— Если только от твоего идиотизма! Ты скоро доведешь меня своим вниманием! — шиплю, глотаю текилу как сок, выхватываю лайм и впиваюсь в него зубами. Бросаю взгляд на Никиту, а у них с Зауром своя тема для разговора, на меня ноль внимания!

Текила в голову ударила сразу. Увеличивая уверенность и желание поговорить с мужем без посторонних. Невыносимо сидеть с ним за одним столом и чувствовать себя одинокой. Мне до смерти нужны его объятия, его крепкая рука, его внимание.

— Значит, разбежались. — Усмехаясь говорит Дан поднося к губам стакан с каким-то прозрачным алкоголем. Делает несколько глотков, и возвращая стакан на стол, выдыхает мне в лицо, одарив запахом джина с тоником. — Кирюх, может прогуляемся? — предлагает. — Нам надо поговорить.

— Нам не о чем разговаривать. — Отмахиваюсь от него.

— Я люблю тебя. — Выпаливает и улыбается, радуясь моей реакции и тому что ему удалось вывести меня на эмоции.

— Закрой рот! — нервно зажимаю его рот и нос рукой. Желание придушить его прямо сейчас одолевает.

Дан смахивает со своего лица мою руку и повторяет еще громче:

— Я сказал, что люблю тебя! — смеется, как будто сообщает радостную новость. А я знаю, что его веселит! То что все замолчали, то что все за нашим столом услышали его слова. Воспользовавшись тем что все смотрят на него, Дан встаёт с дивана, протягивает стакан над столом словно собирается произнести важный тост, при этом не сводит глаз с Никиты.

— Давайте выпьем за любовь! — предлагает опьянённый моей свободой и джином придурок, улыбается, игривыми ямочками дразнит. — И за развод! Ты ведь не просто так в отдельный номер переехал и кольцо снял?! — произносит уже серьёзно, с нажимом, глядя в глаза Никите.

— Дан, это не наше дело. Сами разберутся. — Заур предпринимает слабую попытку прервать этот концерт. Но Дан только разошёлся.

— Что молчишь? Скажи как есть! Мы же друзья, забыл? Мы даже больше чем друзья, мы братья! У нас же все общее! Первый секс один на двоих был, бизнес на двоих, Кирюха, тоже на двоих…

Никита встал на ноги и нервно дернув верхней губой, нагнулся через стол, ухватив Дана за воротник летней льняной рубашки.

— Че, въебать мне хочешь? — смеется Дан ему в лицо. — Ну так въеби! — дергается на Никиту, стукнув того головой в лоб. — Я говорю, что люблю твою жену! Да я никого кроме неё не любил никогда! И я рад, тому что вы расстались, потому что она моя! Была, есть, и будет. Моя и только для меня. — Говорит громко, уверенно, глядя Никите в глаза, без капли стеснения и страха.

Никита отпускает воротник его рубашки, выдыхает нервно, отворачивается. И когда кажется что все закончилось, резко разворачивается, бьет Дана кулаком в голову…

Загрузка...