Друг. Любовник. Муж. 3 часть

Глава 32

Просыпаюсь с полным ощущением того, что я впервые за долгое время хорошо выспалась. Кажется, даже переспала, потому как тело лениво не желает двигаться. В лёгкие проникает сладкий цветочный аромат и Никитин парфюм, который уже выветрился но остался едва уловимым призраком на его коже. Мой нос упирается во что-то твёрдое, так вкусно пахнущее… Открываю глаза и вижу перед собой его широкую грудь, обтянутую белой тканью футболки. Спит, прижимая моё тело к себе, как самое дорогое что есть в этой жизни. Так радостно на душе. Трепетное волнение наполняет грудь, безмерная любовь сочится наружу. Немного поднимаюсь на локтях и осматриваюсь.

Мы находимся в больничной палате, очевидно, в хорошей частной клинике, о чем свидетельствует дорогой ремонт и широкая многофункциональная кровать на которой мы вдвоём поместились. Подоконник и полы вдоль стен, уставлены корзинами с различными цветами, в углу фонтан из разноцветных воздушных шаров, поднимающихся до самого потолка. Приятно. Но это все ерунда, по сравнению с тем что ОН рядом. Боясь спугнуть это видение, тихонько касаюсь кончиков его тёмных волос. Вздрагивающие во сне ресницы пересчитываю. Каждая морщинка, мелкий прыщ, забавно торчащий одинокий волосок из носа, красивые скулы, пухлые губы, брови, настолько любимые, что сердце не способно вместить в себя всю эту любовь. Она рвётся наружу, заполняет собой все вокруг, каждый сантиметр этой палаты, придаёт воздуху особый аромат и будоражит душу.

Никита открывает глаза и сразу улыбается.

— У нас будет ребенок! — сообщает мне радостную новость излучая счастье, не отрывая голову от подушки. Светится, ярче весеннего солнца за окном.

— Интересно, что скажет на это твоя девушка? — язвительно спрашиваю поддавшись ревности.

— У меня уже много лет есть только ты. — Поднимается, и перевернувшись, оказывается сверху. Нависает над моим лицом, в глаза заглядывает. А я под ним растекаюсь, как плавящееся сливочное масло. — Аленка угрожала что подкараулит тебя и плеснет кислотой. Угрожала, что на Ваську собак направит. Она много что говорила, поэтому пришлось пойти на её условия.

— И в какой момент в её условиях появился пункт о том чтобы ты завёл новые отношения? — не могу отпустить мысль о том что он был с другой.

— Зарина— дочь частного детектива которого я нанял. Она была наживкой. — Легонько убирает мои волосы с плеча и прижимается к нему губами. — Я к ней и пальцем не прикоснулся.

— И я должна в это поверить? — настаиваю на своём в то время как Никита спускает лямки больничной ночнушки обнажая мою грудь, и упиваясь возможностью полноправно владеть моим телом, полностью отдаётся ласкам.

— Мы слишком долго знакомы, ты и без моих слов хорошо знаешь что я не могу без любви. Как и ты… — отвечает ненадолго оторвавшись от груди. Руку под подол ночнушки засовывает, нежно проводит по бедру и сразу скользит к промежности, прижимает пальцы, гладит нежную плоть через трусики.

— Почему ты так уверен? Может у меня тоже кто-то был! — хмыкаю вздёрнув носом, неосознанно хочу чтобы он тоже ревновал.

На моё заявление Кит отвечает хищной улыбкой. Суёт руку под кромку трусиков и медленно входит в меня пальцем.

— Потому что твоё тело мне все рассказало. — Очаровывает своей безупречной улыбкой, заставляет дрожать и тихо поскуливать от блаженного удовольствия истекая соками на больничную простынь. Он заводит меня с пол оборота. Простые касания его рук, и я в секунду превращаюсь в распутную шлюху, жаждущую его член во все отверстия.

— Почему ты не рассказал мне о том что происходит? — задаю вопрос пока ещё могу контролировать свой рот, уже пылающий от невозможного желания приступить к минету и ощутить его вкус, по которому я так сильно соскучилась.

— Ты ведь сама заговорила о разводе…

— Обиделся, значит?

— У меня тоже есть гордость, — усмехается.

— Хочешь меня наказать? — беру его руку двумя руками и вытаскиваю из свои трусов, погружаю блестящие от влаги пальцы в рот, имитируя оральные ласки.

— Очень хочу! — шепчет, в момент поймав волну моего безумного возбуждения.

Снимает с себя футболку, следом за ней на пол улетают штаны и трусы. Одной рукой прижимает к постели мои руки над головой, с яростью терзает губами грудь, принося ещё большее наслаждение и возбуждение.

— Я хочу тебя… — вымученно стону извиваясь от похоти. — Я хочу твой член…

Никита меняет свое положение, нависает над моим лицом огромным мужским достоинством с раздутыми венами, с задурманенным похотью взглядом и наслаждением на лице, наблюдает как я беру его в рот.

— Ммм… — стону от удовольствия вкушая его вкус и ощущая губами его твёрдость.

Насытившись оральным сексом, вынимаю его изо рта.

— Трахни меня… — прошу поторапливая, ноги раздвигаю.

— Прости, но оральные ласки— это все что мы можем себе позволить. — Ласково произносит и улыбается с заботой во взгляде. Гладит меня по голове прижимая волосы. — Врач сказал что первый триместр тебе нужно беречься. Ещё один твой обморок, и я превращусь в седого невростеника.

Первый триместр? А потом живот начнет расти и Кит откажется «тыкать членом в ребенка», знаем, уже проходили. Это означает, что нормальный секс мне не светит ещё очень долго, и это несомненно расстраивает.

— Но я хорошо себя чувствую! Лучше, чем когда либо! — строю убедительное лицо, завлекающе покачиваю бёдрами в надежде соблазнить.

— У нас ещё вся жизнь впереди! — смеется. — Сперва мы выносим и родим здорового ребёнка, а потом делай с моим членом все что захочешь. — Уверенно заявляет, спускаясь ниже.

Как же приятно слышать из его уст слово «Мы»!

Никита скрывается под больничным одеялом с головой, нежно ласкает клитор губами, лижет, погружает пальцы в узкое отверстие. Заставляет позабыть о своих переживаниях и полностью довериться его мнению.

Внезапно дверь палаты открывается, на пороге появляется улыбающееся лицо Дана. Успеваю подтянуть одеяло до шеи, чтобы скрыть наготу. Встречаю его суровым возмущённым взглядом.

— Привет! — радостно восклицает. — Как чувствует себя будущая мать? — спрашивает и двигается ко мне не замечая ничего вокруг.

— Дан, ты не вовремя! — кричу выставив руки вперёд, предупреждая чтобы не подходил. — Уйди, пожалуйста!

— Почему? Я Ваську привёз, она соскучилась… — Дан замирает не понимая почему я не удивлена его возвращению и не прыгаю от радости из-за встречи с ребёнком.

Кит выныривает из под одеяла наружу и наспех натягивает трусы.

— Оооо…. — понимающе протягивает Дан, наконец-то осознав что происходит. — Ну вы бы ещё в приёмном отделении потрахались! — возмущается.

Никита успевает натянуть штаны, как в палату забегает Василиса. Так повзрослела за месяц что мы не виделись! Удивительно как быстро растут дети в разлуке. Когда она все время на глазах, я даже не замечаю никаких перемен в её внешности. Но стоит расстаться хотя бы на неделю, потом сразу бросается в глаза как сильно она изменилась за это время.

— Мамочка! — кричит дочь и бежит ко мне желая запрыгнуть на кровать.

Дан хочет её удержать, но Васька успешно пробегает мимо. А я голая и мокрая, под одеялом… И безумно злая на Дана, за то что он решил объявиться сюрпризом, не предупредив.

Никита оказывается быстрее, подхватывает Васю на руки и подкидывает до самого потолка. По палате разносится весёлый детский смех. Не отпуская дочь на пол, он несёт её к вороху воздушных шаров. Удивительная детская особенность мгновенно переключать внимание на более интересный объект восхищения, сыграла нам на руку. Пользуясь моментом, шарю под одеялом в поисках ночнушки и трусов.

— Уже можно? — раздаётся знакомый мужской голос.

В палату заходит Зур с букетом цветов, в сопровождении невысокой, но очень милой девушки с длинными тёмными волосами.

— Кот! — радостно кричу от восторга, готовая выпрыгнуть из постели в чем мать родила и броситься на него с объятьями. Соскучилась! До слез соскучилась по нему! Даже по Дану скучала! По тем моментам когда мы все вместе!

— Кирюх, ну как ты? — спрашивает друг волнуясь за моё здоровье.

— Хорошо…

— Познакомься, это моя жена Юлдуз. — Представляет мне девушку.

— Суки! — плачу от радости. Чёртовы гормоны бьют ключом. — Я так рада вас всех видеть! Но пожалуйста, дайте мне ОДЕТЬСЯ! — кричу, разом привлекая внимание всех собравшихся.

Заур смущённо улыбается, берет под руку свою суженную и выводит из палаты. Дан забирает у Никиты Ваську и тоже покидает палату, обещая дочери купить шоколадку в больничном автомате.

Кит закрывает за ними дверь, распахивает дверцы шкафа, вынимает из него мою одежду и протягивает.

— Нам пора, — произносит с не сходящей улыбкой, вкладывая в эти слова гораздо большее значение, чем они имеют. Он говорит о том, что нам пора возвращаться к жизни. Пора встречаться с друзьями. Пора любить друг друга как никогда прежде. Пора повзрослеть и пора научиться идти на компромиссы. Пора начинать беречь то, что у нас осталось. Пора дорожить дружбой и заботиться не только о себе, но и о тех кто рядом. Песочные часы на его руке, свидетельствуют о том, что время никого не ждёт. И не будет более подходящего времени сделать то что хочется, чем сейчас.