Дьявол (не) носит маску

24

Одежда летит на пол.

А я теряю остатки разума, одержимо целуя Деймона в ответ, и каждый прилив жара в моем теле будто стирает память и превращает в пыль осколки миновавшего дня.

Он прижимается ко мне, и я толкаю бедра ему навстречу. Прижавшись и насладившись теплом, вращаю бедрами, от чего у него вырывается гортанный стон, тепло наших слитых воедино тел превращается в огонь.

Деймон опускает руки и, обхватив меня за талию, вжимает в постель.

Пытаюсь обхватить его ногами, но Деймон настроен забрать у меня контроль. Сделать так, чтобы я растворилась в нашем огне и избавилась от необходимости принимать решения.

– Нет, Крис. Сейчас веду я.

Внутри гаснет раздражение, но желание сбавляет гнев, я не позволяю ему вырваться на свободу. Только не сейчас. Даже после того, как я долгие годы подавляла это в себе…

– Я долго ждала, – бездумно шепчу осипшим голосом, растворяюсь в жаре его желания.

– Я ждал дольше, – будто с укором произносит Деймон.

Я вижу это в его глазах. Но сильнее все же ждала я. Ждала непростительно долго, не решаясь сбежать к нему сразу.

Он без предупреждения поднимает меня, потому как мы оба ждать больше не в силах. Я отдаю власть в его руки.

И впервые это так легко и хорошо, будто я возвращаю идеальный порядок вещей.

От удивления вскрикиваю, когда он поднимает меня на руках, но моментально обхватываю ногами его торс. Это настолько сильные ощущения, что меня уносит за черту.

Хочу отдать ему всю свою нежность, потенциал которой спал все то время, что я была вещью Дерека. Хочу жадно пить каждую каплю удовольствия.

Дейм снова опускает меня на кровать, чтобы осыпать уже обнаженное тело жаркими поцелуями.

Это поцелуи и ласки сильного мужчины, уверенного в себе и своих силах.

Но его страсть и власть не подавляют меня. Они будто окутывают пушистым покрывалом защиты и заботы, позволяя впервые за долгое время не чувствовать себя вещью.

- Ты совершенна. Тебе нельзя было оставаться в том мире... - сбивчиво шепчет Дейм непонятные слова.

Я и не пытаюсь понять смысл. Я лежу под ним, его член становится таким твердым, что мне немедленно хочется принять его в себя.

Облизываю губы, а. Деймон, поставив колени по обе стороны от моего тела, приподнимается. Откидывает волосы с моей груди.

Я вижу его потемневший взгляд. В нем вспыхивает почти животное желание заявить на меня права.

Я лежу под ним: волосы разметались вокруг головы, взгляд горит желанием, пухлые губы приоткрыты, а грудь от участившегося дыхания поднимается и опускается.

Полностью обнаженная, открытая, и мое совершенное тело блестит в полумраке.

– Ты восхитительна, – рычит Деймон, не в силах подавить резкие нотки в своем голосе.

Из моей груди вырывается счастливый смех, и этот звук – как красные огни для Дейма.

Он снова приникает к мои губам, чтобы поглотить смех. И я стону ему в рот, когда мы соприкасаемся языками, и он протягиваетт руку между моих бедер и ощущает мою влагу.

Жар.

Восхитительный, греховный, влажный жар. У меня вырывается очередной стон, бедра толкаются навстречу ещё неистовее.

Он либо мое спасение, либо неминуемая гибель.

Но я готова шагнуть в любой из предложенных порталов, не раздумывая.

– Ты уже намокла, – шепчет он у моих губ, а потом спускаясь поцелуями вдоль горла.

Я хочу, чтобы он овладел мною. Жестко, медленно, быстро, лежа, у стены – все равно как. Пусть сделает меня своей.

У меня вырывается низкий гортанный стон.

– Деймон... пожалуйста.

– Что «пожалуйста»?

Я не хочу так. Ни слова из лексикона Дерека. Ему не место сейчас в моей голове от слова совсем.

– Ты хочешь, чтобы я произнесла это вслух?

В глазах Дейма нет превосходства и самоудовлетворения.

– О да.

– Не надо.

Он целует меня в висок.

– Я хочу, чтобы ты изнывала от желания. Хочу слышать, как ты меня просишь. Но еще хочу услышать, как этот прелестный рот прошепчет порочные слова, которые я жажду услышать.

– Ты деспот.

– Никто не говорил, что будет легко.

Во мне поднимается азарт. Азарт, смешанный с возбуждением - умопомрачительный коктейль. Я хочу взять реванш.

Похоже, требовательный не только Деймон.

Застонав от прошедшей телом сладкой судороги, я обхватываю его большой каменный член своими пальчиками.

– Черт. – Дейм запрокидывает голову и издает громкий стон. Но я лишь сжимаю сильнее, нежно перебирая пальчиками по стволу и как будто играя на сенсорных кнопках.

Умелая ласка, призванная распалить до предела, свести с ума. Задеваю пальцем головку, слегка растираю капельку предэякулята.

– Такой большой, что я почти не могу сомкнуть вокруг него пальцы, – почти невинно хлопаю глазами и шепчу.

Мне хочется делать это как можно дольше, но я вижу в его глазах нетерпение. Он слишком давно этого ждал, и сейчас готов овладеть мною, как самым ценным трофеем, незамедлительно.

И вот он без промедления сжимает мое запястье и смотрит в глаза. А я разлетаюсь на тысячи осколков.

Если это смерть - то обязательно та, что возродит меня из обломков, как Феникса.

Острые грани кромсают прошлое. Выпиливают из потаённых уголков сознания мою нездоровую созависимость со Стивенсом.

А затем его тело накрывает меня властной тенью. Чувствую давление внизу живота и подаюсь вперёд всем своим естеством.

Ощущение давления, а следом наполненности пронзает тело чередой ярких вспышек. Я будто сотканная из разрядов молния, и мой огонь - неуёмное желание.

Запуталась в этих сумасшедших ощущениях. Казалось, я занимаюсь любовью со сверхчеловеком. Я не попала в постель Дерека девственницей, но моего опыта хватило, чтобы провести параллели и все это понять.

Все поцелуи и ласки Деймона, его подавляющая мужская энергетика, вызывающая внутри восхищение – это было чем-то новым, казалось, не свойственным обычным людям.

Возможно, это были игры моего разума: не стоило забывать, что я избежала гибели. А возможно, и чего-то похуже, чем гибель.

Происходящее казалось невероятным. Я чувство его силу и очищала себя свободной.

Он овладевал мною и медленно, но в месте с тем требовательно. И при этом нежно. Я не знала, почему он не спешит, ведь знала, что сгорает от желания так же, как и я сама. Почему его неистовость сейчас такая осторожная, но всё равно такая сладкая.

Его член двигался во мне, проникая на полную глубину, растягивая, заполняя собой. Все это время мы смотрели друг другу в глаза не отрываясь.

Деймон двигался во мне, удерживая до запястья. Это было совсем не больно, но властно. Просто физической близости, как раньше с Дереком, больше не было. Это было что-то запредельное. В моей голове рождались образы и ощущения, неподвластные никакому разуму.

Толчок. Я чувствовала, как внутри моего влагалища словно извергается раскаленная лава. Как бежит по венам и сосудам, наполняя силой и экстазом.

Я стонала в сильных руках Деймона, извиваясь под его членом, даже кричала, но мой крик тонул в его неистовых поцелуях, унося за далёкие пределы.

Я не могла долго себя сдерживать, да и не очень этого хотела. Каскады оргазмов обрушивались на меня, словно цунами. Так быстро так неистово, с именем Деймона на губах.

Персонального Деймона, чье имя было так созвучно с именем владыки Тьмы который стал спасителем. Я готова была рассыпаться на атомы удовольствия до основания и возрождаться снова.

Я приобрела куда больше, чем утратила. Это было главным призом за годы унижения и практически рабского существования.

А затем, стараясь удержать как можно дольше ощущения невесомости и счастья, мы лежали рядом. Восстанавливая дыхание и глядя в ночное небо.

А небо смотрело на нас с высоты. Звёзды казались столь близкими, что протяни руку - можно коснуться.

И они были свидетелями того, чего я от тебя не ожидала даже в свои самые отчаянные годы.

Они лишь мерцали в изумлении, когда я, как неистовая дикая кошка, двигалась в экстазе, оседлав своего любовника с именем дьявола, упёршись руками в его грудь, как самобытная амазонка.

Даже гасли на доли секунды, когда я в охотно позволяла ему ставить себя на колени, слегка удерживая за шею, и брать сзади. От моих криков и сладострастных стонов эти самые звезды и вовсе, должно быть, меняли цвет.

В конце концов у небесных светил закончились все сигареты влажные салфетки. Или они просто устали наблюдать за нами такое количество времени. А может, схлопнулись от зависти.

И с радостью уступили место серому рассвету, который постучался в окна высотки.