Дьявол (не) носит маску

6

Знаю, вы ждёте мою исповедь о том, какой наивной я была, когда Изабель Фарго впервые увидела меня в ночном клубе.

Когда разглядела во мне что-то, о чем я сама не подозревала.

Но у этой HeadHunter мира высокой моды и топ-моделинга было своё особое чутьё, которое никогда её не подводило.

Как потом напишут таблоиды – «Никому не под силу разгадать секрет особого шарма Крис Пфайффер.»

Если эта девочка возьмёт в руки перфоратор - уже на утро полки и склады с этим товаром будут пустовать.

Если нас фотографируют топлесс в меховых унтах и трусиках на фоне вечных льдов, уже завтра пойдёт тренд на покупку ледников.

Если сиятельная Крис появится на приёме с какими-то бизнесменом, бизнес станет золотой живой по умолчанию, чем бы счастливчик ни торговал.

За меня дрались именитые бренды. Мой подиумный выход был на первых полосах газет. В свободное время я тусила с Джиджи Хадид и Кэндис Свейнпол, а еще играючи разбивала сердца актёрам и рэперам.

Года этак за два я порядком устала от такой жизни. Пусть она приносила мне огромные доходы, у каждой из нас, моделей, рано или поздно наступает выгорание. Приоритеты смещаются в сторону семьи и брака.

Несмотря на это, я бы продержалась ещё лет десять в списке самых знаменитых моделей, если бы в моей жизни не появился он.

Дерек Стивенс.

Что сыграло свою роль в том, что я, как мотылёк на пламя, полетела на его харизму и зашкаливающую мужественность?

Во-первых, кругом начал твориться натуральный пипец.

Кайла Ремесси к тому моменту покончила жизнь самоубийством. Адриана родила сына от глубоко женатого сенатора и навсегда пропала с радаров светской жизни. Лиззи просто сторчалсь.

Карин стала жертвой альфонса и так и не оправилась от этого удара. Ушла в запой и набрала двадцать лишних килограммов, окончательно похоронив свою карьеру.

А Мишель... мою самую близкую приятельницу нашли в отельном номере с пулей в голове.

Говорили, нельзя было наплевать на все и влюбить в себя по уши сына дона сицилийской мафии. У отца были другие планы на будущую невестку из такой же сицилийской семьи, но никак не на Мишу.

В тот жаркий вечер, глядя, как комья земли летят на гроб Мишель, моей лучшей подруги, я поклялась себе в одном.

В этом мире много плохих парней. Харизматичных, богатых, успешных и настойчивых. Тех, от которых подгибаются коленки, бешено стучит сердце и между бедер расцветает сладкая нега.

Я сказала себе, что никогда, ни в коем случае жизнь не свяжет меня с представителем мафии либо другими мерзавцами, уверенными в том, что они выше всех людей.

Судьба жестоко пошутила надо мной.

Когда встретила Дерека, я понятия не имела, кто он.

Надо сказать - шифровался он первоклассно.

Это потом я пойму, что каждый шаг, каждый жест и улыбка были стратегией по заманиванию меня в сети.

Во всём.

Когда он танцевал вальс, как бог, на дипломатическом приёме.

Когда он на вернисажах рассказывал о картинах и подробностях из жизни художников, поражая всех окружающих своим утонченным интеллектом.

Когда заманил меня в изысканную любовную игру, часть которой составляла именно забота обо мне.

Помимо денег, дорогих подарков и прочих благ - та самая каменная стена, которой в тот период мне так не хватало.

Когда меня сразил модный вирус «корона», привозил мне апельсины, лекарства, деликатесы, от которых, как сам говорил, грешно потерять вкус.

Ни разу эти подарки не доставлял мне его бодигард. Дерек всегда делал это сам. Рискуя заболеть, снимал тканевую маску и целовал меня.

«Меня не берёт», - шутил он.

И, похоже, свято в это верил.

Когда у меня открылись глаза? Наверное, до конца они до сих пор не открылись.

Может, впервые это произошло тогда, когда несколько глянцевых изданий резко отказали мне в размещении на своих обложках. В обнажённом виде, конечно же.

«Вог», «Космополитен» и «Элль» все ещё хотели видеть мне на своих полосах. Но всё чаще в словах Дерека проскальзывали сомнение и неодобрение.

Может, я догадывалась, откуда растут ноги, когда моя карьера модели начала идти на спад. Только глупая бы не догадалась.

На тот момент я была уже по уши влюблена. Даже когда мой любимый дизайнер Уно Фабио намекнул, кто мне ставит палки в колёса, я предпочла не заметить.

Как и слова о том что Дерек Стивенс - молодой дон мафии. Похоже, изначально об этом знали все, кроме меня.

Почему-то не спешили просветить.

Я это поняла, когда уже отрицать очевидное было просто тупо. Когда мой мужчина впервые оказался в заголовках газет.

Его обвиняли в ужасающих вещах. Изо всех обвинений он, понятное дело, благополучно выкрутился. Такие, как Стивенс - Каста Неприкасаемых.

Я все равно, несмотря на красные сигнальные огни, все еще оставалась рядом с ним.

Может, стоило разорвать наши отношения, тем более мне по собственному желанию... Но я уже погрязла.

И если Дерек не убьёт у меня первым, желающих будет хоть отбавляй.

Брошенная Джокером Харли Квинн отдыхает на фоне этого.

Даже когда узнала обо всём, я приняла это... Может, без особого восторга, но в то же время ...

Ну, какой девушке неприятно, когда от неё теряет голову такой мужчина?

Скандалы, связанные с именем Дерека, вспыхивали часто. Всегда дорогие верные адвокаты отмазывали его, а во мне включалась вера в то, что мой мужчина изначально был невиновен.

Спустя полтора года я уже верила, что желание бросить модельную карьеру — это моё желание, а никак не его спланированная работа.

Мне нравилось жить красивую жизнь в своё удовольствие, не думая о том, как заработать эти деньги. Конечно, я скучала по славе, по овациям, всеобщему восхищению.

Но куда больше я скучала по объятиям Дерека.

Кстати, о нем самом. Его жизнь с самого детства была достойна того, чтобы лечь в основу зачётного блокбастера.

Мальчик рос в семье местного дона и бывшей (привет, моя история) киноактрисы. Рос тщательно оберегаемый от жестоких реалий криминального мира, в которых его отец вертелся, как белка в колесе.

Тогда они владели всем побережьем. До тех пор, как начался передел власти.

Джошуа Стивенса и его жену Элейн расстреляли прямо на отдыхе в Палермо. На частном пляже, на закате, где эти двое искали, наверное, хотя бы иллюзию покоя.

Четырнадцатилетний Дерек в миг оказался жестоко вырванным из своей личной жизни: престижный колледж, команда по плаванию, регби, весёлые вечеринки и внимание красивых девчонок.

В криминальном мире наследников в живых никогда не оставляют.

Тотчас же на молодого парня, не вполне понимающего, что происходит, началась самая настоящая охота.

Полиция, спецслужбы, ЦРУ... с этим ещё можно было бы как-то справиться, если бы самыми страшными преследователями не были бывшие партнёры его отца.

Те самые, что приговорили семью Стивенсов к смерти, чтобы прибрать к рукам чужую империю.

Прихватив отцовские сбережения и не имея возможности распоряжаться ими в полной мере во избежание смертельного риска, Дерек бежал из города.

Ему пришлось повзрослеть в кратчайшие сроки. Научиться выживать там, где тепличному мальчику по умолчанию не было места. Снова драться за свою жизнь, вырывая авторитет зубами.

Сам Дерек любил говорить, что уже через год он сколотил мощную группировку, с которой началось его восхождение.

Но даже я, далёкая от таких тем, смутно понимала, что без посторонней помощи парень, которому на тот момент исполнилось восемнадцать, не смог бы ювелирно провернуть операцию по убийству тех, кто лишил его родителей и бизнеса.

Один раз мне пришлось оказаться на допросе по делу Дерека. Очарованный мною офицер, скромно попросивший подписать журнал с моими фото, выдал как на духу много не предназначенных для чужих ушей информации.

Он тогда порвал в пух и прах красивую легенду, которую каждый раз зачитывал мне Дерек.

Это я, далекая от мира криминала, не понимаю, что просто так там ничего не случается.

Стивенсу-младшему помогли. Просто в какой-то момент изменилась расстановка сил на криминальном Олимпе. Нужно было заключать новые союзы и возвращать прежние земли, устранять неугодных людей.

По сути, из него вышел современный герой, только усилиями вышестоящих людей.

Каких, спросила тогда я.

Следователь замешкался с ответом. Странно ткнул пальцем вверх и многозначительно промолчал.

В теорию заговора иллюминатов я особо не верила. Поэтому просто решила, что высшая власть — это политика.

Но всё равно, каждый раз, глядя на Дерека, мне казалось, что он достиг всего сам, без посторонней помощи.

Он был один из самых сильных волевых и целеустремленных людей из всех которых я встречала в своей жизни.

Пообещав себе никогда не иметь дел с мафией, я сорвалась в этот омут, сама не заметив, как.