Факультет фамильяров. Проклятие некроманта

Глава 23

Я замерла посреди просторной, но мрачноватой столовой, не веря своим глазам.

Вечерний полумрак рассеивал свет от нескольких свечей, расставленных в витых массивных канделябрах вдоль стола. Тяжелые чуть приоткрытые шторы впускали в комнату свежий прохладный воздух. Круглая, словно блюдце, бледная луна подглядывала за нами в высокие окна, размазывая по подоконникам бледный свет. Но в общем, атмосфера складывалась в помещении в меру мрачная, под стать роду деятельности хозяина дома. И все же создавалось впечатление нереальности создавшейся картины.

Моргнула раз, другой, но видение не исчезло. Прямо передо мной по центру стола на бордовой скатерти разместилось блюдо с копченым поджаренным поросенком, от аромата которого мгновенно свело желудок и рот наполнился слюной. Рядом с основным блюдом были расставлены небольшие закуски на маленьких тарелочках. В свете десятка свечей сверкали столовые приборы и белоснежный фарфор. Рядом с вазой с букетом белоснежных роз виднелась бутылка с красным вином и еще каким-то янтарным напитком.

Когда после призыва на практическое занятие ожидаешь увидеть грязную подворотню или очередное кладбище с облезлым посиневшим мертвяком, то обыкновенный стол, накрытый для ужина, кажется очень странным и весьма подозрительным. Может, мне по запаху блюд нужно будет определить отравлено ли оно? Ну не для ужина же меня Стрейтен пригласил. И где он сам вообще?

— Ниар Стрейтен, — я заговорила, стараясь не смотреть на аппетитного копченого поросёнка. — Я так понимаю, вся еда отравлена, и мне нужно определить яд?

— Можешь, если заняться нечем! — словно из-под земли появился мой наставник, и приблизившись к одному из пустующих стульев на резных ножках, отодвинул его, предлагая присесть. — Но лучше поужинаем. Ночь предстоит долгой, а лично я уже забыл, когда нормально ел. Составишь компанию?

От неожиданности я даже дар речи на мгновение потеряла, но поспешно опомнившись, все же кивнула:

— Да, конечно, ниар Стрейтен! Спасибо, — я хлопнулась на стул, ощущая себя совершенно не в своей тарелке. Все же в подворотне общаться было как-то привычнее.

— У меня там в анкете написано, что у меня еще и имя есть. Можешь обращаться по имени ко мне, по крайней мере, когда мы не на задании и наедине. А то с твоим официозом я себя стариком чувствую. К тому же не чужие люди.

— Хорошо, — осторожно кивнула, сцепив пальцы на салфетке. — Вы сказали, ночь будет долгой. Это новое задание? Или как-то связано с той женщиной фамильяром?

Сегодня Даррел Стрейтен выглядел как-то иначе. Задумчивей и напряженней. Словно за манерами пытался спрятать что-то, что ему не давало покоя.

— Вообще-то, мы с тобой тут ужинать пытаемся, — пожурил меня наставник. — Скажи лучше, как прошел твой день? — одарив меня белозубой улыбкой, попросил некромант, принимаясь за еду. — Работа нас дождется, можешь в этом быть уверена.

— Нас готовят к экзаменам, — пожала плечами. — Ищут лучших из лучших. Сегодня было показательное выступление перед магами из министерства.

Нужно сказать ему, что его делами интересуются в министерстве. Может, это что-то значит?

— Как любопытно, — наполняя мой бокал красным вином, прокомментировал Стрейтен. — Надеюсь, ты выступила с блеском и не уронила мою репутацию в грязь тренировочного полигона. Мои коллеги и так сомневаются в моих преподавательских способностях.

— Боюсь, мои способности и таланты их интересовали куда меньше ваших. Они интересовались вами. Я заверила, что мы работаем согласно протоколу и моей жизни никогда и ничто не угрожает. И не угрожало. И еще… — запнулась, но вскинув взгляд все же добавила. — Может это и не мое дело, но они спрашивали о деле, над которым мы с вами сейчас работаем.

Даррел Стрейтен на мгновение замер, после отложил вилку и промокнул губы салфеткой.

— Надеюсь, что ничего лишнего они от тебя не узнали, — пронзив меня внимательным взглядом темных глаз, спросил Стрейтен.

— По протоколу я не имею права разглашать никаких подробностей, — мотнула головой, немного даже оскорбившись. Кто-кто, а я прекрасно знаю и свои обязанности, и права. Но обида тут же сменилась живым интересом. — Значит, мне не показалось? Это связано с пропавшими реликвиями и проверкой из министерства. И поэтому, видимо, мне предложили место среди фамильяров министерства. Чтобы узнать о делах, над которыми я с вами работала.

— Это только предположения, притянутые за уши. Но исключать нельзя ничего. К слову, кого именно интересовала наша работа?

— Со мной беседовали Тимер Кролтрейр и Адам Тарвейл, — подхватила бокал с вином и сделала пару глотков.

— Ясно, — вернувшись к ужину, кивнул Даррел. — Тим беспокоится за тебя. Думаю, что имеет личную привязанность, — быстрый, но цепкий взгляд и он снова все внимание вернул блюду на тарелке. На мгновение мне показалось, что на лице некроманта мелькнуло какое-то недовольство. Словно он, смешно сказать, приревновал меня. Смешно, но приятно, почему-то. — А вот Тарвейл, видимо, имеет на тебя собственные планы. Хороших фамильяров быстро пристраивают при министерстве. Старые боровы в массивных креслах уже давно сами ничего не могут сделать. Отбирают лучших проводников и выжимают из них все соки. Не понимаю, чего молодежь так рвется к вышестоящим. Еще и платят в разы меньше тех же наемников.

— Нас покупают как породистых собачек, — проговорила поджав губы и утопив взгляд в бокале с вином. — И знаете, для меня это дикость. В мире, где я выросла, у всех примерно одинаковые возможности, но здесь… Если ты не маг, то будешь всегда ниже.

— Вы позволяете себя покупать. Вместо тебя никто не принимает решений. Только ты имеешь право выбирать свое будущее. Любое разумное существо в мире само решает, как ему жить. Почему-то фамильяры уверены, что их этого права лишили. А ведь силком вас не заставляют подписывать контракты. Сами подписываете.

Стрейтен надавил на мою самую болезненную мозоль.

— Серьезно? — мой голос дрогнул, резко отставила бокал с вином. — Я думала, что вы больше видите. Фамильяр может работать либо низко оплачиваемой прислугой, либо аккумулятором для мага, что принесет больше денег. Какое место можно занять в обществе, если сила не подвластна тебе?

— Фамильяр имеет куда больше, чем сам понимает. Вот ты… ты способна взять след, даже приблизительно разобраться, кто преступник. Недавно сама задержала подозреваемую. Неужели этого мало, чтобы понять, насколько ты можешь быть самостоятельной и свободной?

— Скажите это вашим друзьям в министерстве. Меня никто не воспримет без вас. Мое слово — пустой звук.

— Повторюсь, силком тебя никуда не тащили. А ты пробовала говорить?

— Пробовала. И именно поэтому я здесь! Я участвовала в митингах весь прошлый год. Думаете, кому-то было до этого дело? — устремила взгляд прямо на Стрейтена, чье лицо казалось непроницаемым. — Только проректору, которому я стала занозой в… не важно. Давайте займемся делом, ниар… Даррел.

— Как скажешь. И все же зря ты не поела. Ближайшие сутки тебе точно кусок в горло не полезет.

Даррел Стрейтен поднялся с места, щелкнул пальцами, выстраивая портал. В следующее мгновение мы уже были в каком-то холодном помещении, где воняло медикаментами и чем-то еще… не слишком ярко выраженный, но все же трупный запах. Им я успела “насладиться” на кладбище в первую встречу с некромантом.

Под стеночкой выстроилось в ряд несколько железных столов, застеленных короткими белыми простынками. Один привлекал внимания чуть больше потому, что под простынью виднелся холмик. А в общем, мне это помещение напоминало наш земной морг. Даже свет какой-то яркий и совершенно неестественный.

— Что ж. Приступим, — потирая руки, Стрейтен сдернул простынь с одного из столов, и трупный запах усилился до тошноты. Видимо, простынь была зачарованной. Присмотрелась… И я едва не вскрикнула.

На столе лежала та самая Крыса, которую мне повезло поймать накануне вечером. Без малейших признаков жизни. Нужно быть безнадежной оптимисткой, чтобы преположить, что она еще жива.

— Что с ней случилось? — сдавленно поинтересовалась, отведя взгляд.

— Не знаю, но планирую у нее и спросить, — сдержанно, но серьезно ответил Стрейтен.

По коже прокатилась волна мурашек, а сердце забилось чаще. Свет в морге замерцал, добавляя зловещности окружающей обстановке. Некромант перевел дыхание, прикрыв глаза, а после резко вскинул руки, формируя заклинание. Следом повеяло леденящим душу холодом. Темная магия разливалась по помещению, стала ощутимой физически. Грудь сдавило, но я не могла отвести взгляда от Стрейтена и Крысы.

Втянула в себя дурно пахнущий воздух и напряглась, стараясь сохранять хотя бы видимость спокойствия. Ничего подобного ранее мне не довелось наблюдать, хотя после происшествия на кладбище я все же почитала о мертвяках и прочей нежити. Правда сейчас знания, полученные из книг, как-то не особо успокаивали. Одно дело увидеть зомби на картинке, а другое — побывать на допросе этого самого умышленно поднятого трупа.

Но все же кроме страха меня переполняли и другие эмоции. Азарт и любопытство. Я чувствовала след и мне не терпелось посмотреть, к чему он приведет. Это дело не давало мне покоя. Наяды, реликвии, фамильяр и интерес министерства… Смерть этой крысы была только подтверждением того, что дело серьезное. Поэтому стряхнув оцепенение я подошла ближе.

Как раз в этот момент магия некроманта сделала свое дело. Простынка пошевелилась, а следом женщина, которая мне была известна как Крыса, резко поднялась на столе. Тут же ощутила тошнотворный запах гниения, вперемешку с какой-то травой, которой ее по всей видимости и отравили. И первое, за что зацепилась взглядом — синие глаза крысы. Абсолютно пустые. Оскалившись, она смотрела куда-то сквозь пространство. Сероватая кожа выглядела как пергамент.

— Слушай мой голос, — заговорил некромант. — Слышишь ли ты меня?

У меня почему-то возникли ассоциации с дрессировкой хищных животных. Даже живенько так представилось, как дрессировщик с хлыстом щелкает по арене цирка и так властно приказывает “Сидеть! Лежать! Прыжок!”. Как по мне, нереально несправедливое отношение к свободолюбивым животным. Но, как и в этом мире, мое мнение разделяли немногие. А еще, что в цирке вообще-то заграждения какие-то имеются. А здесь…

На всякий случай плавно зашла за спину некроманта. Так как-то надежней и спокойней. Признаться, несмотря на эксцентричность моего наставника, с его привычкой швырять меня в самые неожиданные и опасные ситуации, я никогда и нигде в этом мире не чувствовала себя настолько защищенной, как рядом с ним. Сложно сказать, почему так! Было это чутье моего зверя или… что-то другое? В любом случае, вот в такой ситуации я ощущала какую-то потребность быть к нему ближе. Может, это все еще тот страх, который я испытала во время предыдущего ритуала?

Конечно, я просто волнуюсь за наставника. И ничего больше! Впрочем, как-то не очень у меня получается врать самой себе.

— Ы-ы-ы-ы! — отозвалась Крыса. Или правильней сказать то, во что она превратилась.

Я опасливо выглянула через плечо некроманта, пытаясь оценить ситуацию. Зомби активно кивала, но отвечать как-то не спешила. Если не учитывать нечленнораздельного “ы-ы-ы-ы!”

— Помнишь ли ты, как умерла? — не меняя тона, снова спросил некромант.

В этот раз наскребла храбрости и вышла из-за плеча Даррела, чтобы лучше рассмотреть допрашиваемую. Невольно положила руку ему на плечо, но быстро спохватилась, сцепила пальцы в замок, смутившись. Очень надеюсь, что он не обратил внимания на мой порыв.

Крыса застыла, словно пыталась что-то вспомнить. Книги пишут, что подчиненные врать не могут. У меня были подозрения, что существо, у которого мозг начал разлагаться, в принципе врать не могло. А еще думать и, частично, помнить. Потому, чем свежее труп, тем больше из него можно выудить информации.

— А почему вы не допросили ее сразу? — почему-то шепотом поинтересовалась я, не в силах отвести взгляд от задумавшегося зомби.

— Чем отличается отравления черной гнилью? — вопросом на вопрос ответил некромант.

— Она убивает быстро, почти не имеет вкуса и запаха. Смерть наступает от отека и частичного разложения гортани и языка, — отчиталась я, вспомнив все, что знала о яде из курса ядовитых и лекарственных настоев. — Все ясно! Вопрос снят.

Она просто не может разговаривать. И как он собирался допрашивать то, что ответить ему не может?

— Мозг сохранился благодаря заклятию. То есть медленней разлагается. Потому не отвлекайся. Возможно, как фамильяр ты заметишь нечто большее, чем я, как некромант.

Вот значит как! Расправила плечи, чтобы не ударить в грязь лицом, и даже встала рядом со Стрейтеном, улавливая каждый звук, запах, движение.

В этот момент Крыса, наконец, отрицательно мотнула головой. Похоже, не помнит. Ну, это еще совершенно ничего не значит.

— Помнишь ли ты, на кого работала? Для кого украла реликвии наяд? — точно так же спокойно и жестко продолжил некромант, словно и не отвлекался на небольшой урок для меня.

Я бросила на него беглый взгляд. Магия вытягивала из него силы. Кожа уже начала сереть, как у подчиненного зомби. Побелели губы. Но он все так же строго их поджимал. Часть меня хотела ему помочь. Не так уж и больно быть аккумулятором некроманта. Но я обещала ему не вмешиваться. К тому же… Меня не отпускала мысль о проклятии. Ведь если Дар действительно проклят, тогда моя помощь будет во вред. Наверное.

Крыса вздрогнула. Ее белесые, как у лежалой рыбины, глаза посмотрели прямо на некроманта.

— Ы-ы-ы-ы! — взвыло умертвие и вскочило с железного стола, но тут же его скрутило магией некроманта.

— Кто он? — голос Даррела стал глуше, прорезалась хрипота. — Ответь, и я отомщу за твою смерть.

Я невольно закусила губу, понимая, сколько сил отнимает у мага этот допрос.

Крыса в ответ только завыла громче, раскачиваясь из стороны в сторону. А после рванула себя по руке когтями, выпуская тягучую, черную кровь.

Дыхание забило от вони. Я невольно задержала дыхание и подумала, что не так уж плохо, что не поужинала сегодня. Вряд ли смогла бы удержать содержимое желудка в таких экстремальных условиях.

Задышала медленно, снова сосредоточившись на допросе.

Тем временем зомби уже вывело на белом полу черные знаки. Она писала имя?

Любопытство заставило меня забыть об осторожности. Я приблизилась к нежити, склонившись над рисунком. Это было не имя точно. Скорее какой-то символ. Может, пентаграмма? Или знак тайного ордена? Круг, перерезанный пополам ровной линией. Четыре треугольника по кругу.

Бессмыслица какая-то…

— Что это значит? — спросила я, подавшись еще ближе и стараясь запомнить все в малейших подробностях. Хоть это было как раз не сложно.

И в этот самый момент нежить подняла лицо, словно увидела меня, и резко бросилась вперед. Прямо на меня.

Время словно застыло на мгновение. Все двигалось, как в фильме с замедленной съемкой. Разлитая в пространстве магия смерти впиталась в кожу, причиняя невероятную боль, а с губ сорвалось невольное:

— Сдохни!

Сама не знаю, что это было, но Крыса замерла и упала на месте, как мешок с зерном.

Опять! Это я. Просто сейчас применила магию. Более того, магию мертвых! Это из ряда вон выходящее… Проклятье! Нет! Нет-нет-нет! Только не это!

Медленно повернулась к наставнику. Вот сейчас мне… все. Теперь меня точно осудят, клеймят, запечатают, сошлют или вообще казнят. Нельзя быть магом и фамильяром. Нельзя собирать магию в пространстве и тут же ее применять…

— Зря ты ее так, — пожурил меня Даррел. — Теперь уже окончательно все. И не допросишь больше.

Я проглотила густой ком в горле.

— Это все, что вы мне хотите сказать?

— Конечно нет! Просто еще не решил с чего начать, — посмотрел прямо на меня Стрейтен. — Но продолжим дома, Сандра.

И прямо в шаге от меня открылся немного мерцающий от недостатка магии портал. Сложно представить, чего стоило некроманту еще и портал построить. Потому я не стала тянуть и покинула допросную, совершенно не представляя, как буду объясняться с наставником.

Секунда, и вот я уже стою посреди хорошо знакомого кабинета некроманта. Но язык будто к нёбу прилип, а пальцы нервно комкали плотную ткань форменных брюк.

Итак, я добила допрашиваемого свидетеля и каким-то немыслимым образом применила магию мертвых. Это никак не желало укладываться в голове. Но и отрицать это было невозможно. Крыса подчинилась моим словам. Черт, но почему?! Я же никак не могу быть некромантом.

Та сила, которой я могла управлять раньше, была чем-то иным. Она была обжигающей, прокатывалась по венам жидким огнем и ее было сложно контролировать. И впервые я ощутила ее на втором курсе. Это была защита на уроке физической подготовки и в тот день я сильно разозлилась… Впрочем, тогда уже знала достаточно для того, чтобы понимать, что то, что тогда произошло, было не нормально. И каждый раз после мне чудом удавалось оставаться никем не замеченной. И именно тогда я пришла к выводу, что секретом популярности моей матери среди фамильяров в этом мире был схожий дар. И я надеялась понять, что со мной не так, когда и если найду ее.

Даррел тем временем подошел к своему столу и привычным жестом подхватил бутылку с янтарной жидкостью. Он казался как всегда расслабленным, будто ничего не произошло вовсе. Только вот его лицо казалось непривычно бледным, губы плотно сжаты. Ему больно. Он потратил слишком много сил во время допроса, а может… Может его тревожило что-то еще.

И внутри что-то сжалось. Не у одной меня в этой комнате были тайны. Вот только что-то подсказывало, что секрет некроманта я вряд ли когда-нибудь смогу узнать.

— Я испортила допрос, — все же набралась смелости и заговорила, делая шаг ему навстречу, но не решаясь посмотреть некроманту в глаза. — И приношу свои извинения. В пятый раз за практику… От меня вам одни проблемы.

— Скорее ты испортила допрашиваемую, — поправил меня Даррел. — Но все, что она могла нам рассказать — уже рассказала. В отличие от тебя.

Он бросил на меня короткий взгляд, и приближаться расхотелось. Что он предпримет? Как поступит? И что будет со мной теперь? По закону некромант должен был заявить обо мне в министерство, но… Зная “любовь” Стрейтена к закону, он вряд ли будет действовать по протоколу. Мне хотелось в это верить.

— Фамильяр и маг… Восхитительно! — сделав глоток напитка из стакана, медленно проговорил Стрейтен, словно пытался объять необъятное. — Кажется, нам нужно начать знакомство заново. Итак… Кто, говоришь, был твой отец?

Что? При чем тут мой отец? Он не может быть связан с происходящим совершенно точно.

— Мой отец никак не связан с этим миром, — мотнула головой и вскинула взгляд. — Он самый обыкновенный человек… был. Инженер, всю жизнь работал на заводе.

— Полагаю, некоторые тайны остались тайнами и для тебя, — присев на край стола и указав мне жестом на кресло, проговорил Стрейтен. — Подобные способности в тебе могли проснуться только в том случае, если бы твои родители были… напарниками, возможно. Мама — фамильяр, а отец… точно не простой человек. Понимаешь, в Империи не просто так запрещены браки и связи между фамильярами и магами. Прецеденты были. И последствия плачевные. Полистай историю Семидесятилетней войны. Тогда именно благодаря таким, как ты, она была выиграна. Но вот беда. Справиться потом с магом, который сам генерирует магию с пространства, не так просто, как кажется. При том совершенно разную магию. Если я не ошибся в оценке ситуации. Потому таких, как ты, объявили вне закона, приняли несколько законов, чтобы подобного не случалось. И в итоге не осталось метисов.

— Я слышала об этом. И нет, — вновь уверенно мотнула головой. — Мой отец не маг. Мама встретила его спустя год, после ее… побега. И потом родилась я. Мой отец тут не при чем. Я думала, что мама была такой же… Поэтому она и считалась одним из сильнейших фамильяров.

— Исключено. Детей магических семей проверяют на третий день после рождения. Сразу же определяя их способности. Родившись в этом мире, она просто не смогла бы дожить до такого возраста, будь она такой, как ты. Скорее всего, тебе рассказали немного иную историю. Или тот, кого ты считала отцом — не отец, или… все же имел способности. Иначе никак! В любом случае, тогда понятно, почему она так неожиданно исчезла. Она бы не прошла проверку на магию с тобой. От тебя бы избавились едва ты появилась бы на свет. Понимаешь, что случится, если о твоих способностях станет известно?

Все то, что я выстраивала в мыслях последние три года, разрушилось как карточный домик от дуновения ветра. Неужели все так? Мама… была обычным фамильяром? Но это же невозможно, ведь тогда получается… Что отец тоже был из этого мира? Или он был магом, родившимся на земле? Не знал о своих способностях, к примеру… Хотя, я о таком еще не слышала.

— Понимаю, что ничем хорошим это не закончится, — втянула в себя воздух и выпалила: — И именно поэтому хочу попросить вас закрыть глаза на этот инцидент. Этого больше не повторится.

Стрейтен вздернул бровь, оценив мою наглость и то, о чем я его просила. Я просила его преступить закон, скрыть преступление.

— Простите, — отвела взгляд, ругая в который раз себя за несдержанность. — Мне наверное, не стоило вас о таком просить. В любом случае, можете хотя бы подождать, пока я покину город…

— И попадешься кому-нибудь еще, — поморщился наставник. — Нет уж, практикантка. Будешь практиковаться. А еще учиться все это контролировать. С остальным разберемся по ходу дела. Пока тебе лучше отдохнуть. Я полистаю старые дела, возможно что-то узнаю о твоей родне. А ты… не влипни никуда, пожалуйста, пока я буду занят. А то с твоей удачей меня завтра к тебе в суд вызовут.