Факультет фамильяров. Проклятие некроманта

Глава 40

— Ниар Стрейтен, доброго вечера! — я резко развернулась и затараторила, стараясь заполнить неловкую паузу и ничем не выдать собственного волнения. — Ни во что я не влипла, все в порядке! И… рада, что вы нашли время посетить этот бал.

Но стоило только увидеть некроманта, как внутри будто все замерло. Замерло, а затем оборвалось. Дыхание перехватило, а сердце ухнуло куда-то в область пяток.

Дар, облаченный в черный костюм, сидевший точно по фигуре, и кипенно-белую рубашку, выглядел иначе. Совершенно не так, как во время нашей последней встречи у Клортрейра. Лицо гладко выбрито, волосы явно уложены чьей-то умелой рукой, и в глазах не было той тени боли от мучающего его проклятия. Чуть прищурившись, он будто насмешливо разглядывал Тэйма.

— Я бы не был так уверен, что все в порядке, — процедил Тэйм, сверля немигающим взглядом стоявшего за моей спиной Дара, а затем представился: — Тэймар Макларен. Слышал о ваших… подвигах, ниар Стрейтен.

— О! Из тех самых Макларенов?! — вскинув бровь, протянул деланно-заинтересованно Стрейтен, отдавая дань приличиям. Но только тот, кто его совершенно не знает, смог бы предположить, что ему действительно интересна персона фамильяра. — Наслышан о вас. Сандра столько о вас рассказывала… — в этот раз он мне заговорщицки подмигнул, от чего лицо обдало жаром. — Я бы вам советовал побеспокоиться о своей безопасности. Город стал небезопасен для сильных фамильяров. — и уже тише добавил. — Особенно для тех, которые преступают черту чужого личного пространства.

И совершенно не обращая внимания на возмущенно хватающего ртом воздух Тэйма, Дар подцепил меня под локоть и потащил в сторону столов с закусками.

— Умеешь ты Бэйшоп выбирать себе ближнее окружение. От этого хлыща просто разит желанием тебя раздеть и… — он бросил на меня быстрый взгляд, и передумал заканчивать начатую фразу. — Впрочем, я его понимаю. Прекрасно выглядишь.

И в его глазах было столько искреннего восхищения, сколько недавно злости на Тэйма. Черт, да он приревновал меня. И эта догадка почему-то заставила меня улыбнуться.

— Спасибо, — чуть сильнее сжала плечо некроманта. — Тэйм узнал, что тебя обвинили в несоблюдении договора, и поэтому он немного… не в себе сегодня.

— Он тебе нравится? — серьезно, немного напряженно спросил некромант, глядя мне прямо в глаза. В его собственных глазах бушевала тьма и те эмоции, которые он старался скрыть от окружающих.

Этот вопрос заставил сердце пропустить удар.

Заполняя паузу, Дар протянул мне бокал с шипьером, который разрешали только на выпускном балу и только выпускникам и преподавателям. Но кого это когда останавливало? Студенты во всех мирах твердо убеждены, что правила в принципе созданы исключительно для того, чтобы их нарушать. Правда, сегодня я полноправно могу себе позволить выпить бокальчик.

— Нет, — сделала глоток, мгновенно ощутив кисловатый вкус напитка и легкое головокружение. — Мы с Тэймом просто одногруппники. Ничего большего быть не может.

— Какая грустная новость, — но по довольному виду и широкой улыбке на лице некроманта было ясно — его эта новость не расстроила совершенно. — Значит, твое сердце свободно?

— Нет, — ответила отведя взгляд, закусив губу, а следом вернула бокал с шипьером на столик. — Но я же фамильяр, помнишь? Мне нельзя выбирать, кого любить.

— Умеешь ты Бэйшоп запутать там, где, казалось бы, нужно дать простой и конкретный ответ. — спрятав эмоции за глотком шипьера, обронил Дар. — Любить можно. Жизнь так коротка, что нам, по сути, можно все. Иначе, зачем жить?

Помня, что самому некроманту приходится переживать каждый день, как приходится бороться с желанием сложить руки, сдаться, переживать боль, стало совсем грустно. Сложно представить, чего ему стоило прийти сегодня на бал. И очень хотелось верить, что этот подвиг он совершает ради меня.

Наш разговор оборвался на высокой ноте, так и оставив в воздухе дымку недосказанности. Присутствующие засуетились, двинулись в сторону небольшого возвышения, где уже собиралась администрация академии и почетные гости. Музыка стала тише и уже не скрывала разговоры перешептывающихся парочек.

Наш ректор вышел вперед, активировав усиливающий голос артефакт, и затянул свою обычную ежегодную речь. Я поймала себя на мысли, что могу с точностью до слова пересказать ее, даже не слушаю. Потому что за четыре года обучения она не изменилась ни на слово.

— Двадцать лет назад он говорил то же самое? — я зашептала Дару, стараясь не улыбаться слишком широко.

- “Именно вы, гордость и сила нашего королевства”, - гундосо прошептал мне на ухо Стрейтен в один голос с ректором, обдавая меня ароматом дорогого парфюма. — Слово в слово! Хоть что-то в этом мире не меняется!

- А каким был твой выпускной весенний бал? Ты был… с той невестой? — я вновь зашептала под размеренную речь ректора.

— Да. Но вот она уже тогда была не со мной, — улыбнулся Дар. — И не скажу, что я хоть на миг пожалел, что она исчезла из моей жизни. Отношения, исчерпавшие себя, становятся грузом, что тащит нас на дно. О! “И вы, лучшие из лучших, будете опорой нашего монарха!”. Даже не думал, что все еще помню этот речитатив.

— Так ты не был в академии со дня выпуска? — я несколько удивилась. — Тебя не приглашали на весенние балы?

— Не возникало необходимости их посещать, — ответил он. — Сегодня я пришел тоже не для того, чтобы слушать ректора. И точно не потому, что меня пригласила администрация.

— Я очень рада, что ты пришел. Правда, — перехватила руку Дара и осторожно сжала. — И я надеюсь, увидеть тебя на моем выпускном.

Речь ректора завершилась оглушительными аплодисментами. Следом началась еще одна обязательная часть бала. Представление высокопоставленных гостей академии. И вот перед глазами замелькали знакомые и не совсем знакомые лица, все это сопровождалось громкими объявлениями от секретаря проректора. Слышались длинные титулы, звания, причудливые имена.

— Тарвейл… — я проговорила, зацепившись взглядом за знакомую фигуру министра фамильяров. — Тимер же рассказал тебе… все? Дар?

— Не больше, чем тебе, полагаю, — кивнул Стрейтен, тоже посерьезнев при появлении улыбающегося министра по делам фамильяров. — Тоже настораживает роль Тарвейла во всей этой истории?

— Ему было многое известно… — задумчиво нахмурилась, пытаясь разглядеть в новоявленном “дяде” хоть что-то подозрительное.

— И слишком мало ресурсов. Сомневаюсь, что тщедушный фамильяр, лишенный зверя, смог бы провернуть все это, — пожал плечами Стрейтен, но выражение его лица стало каким-то напряженным, задумчивым. — Завтра будем об этом думать.

Едва он это сказал, как после очередного взрыва аплодисментов, ректор снова показался у трибуны и громко, очень официально, объявил первый танец. Краем глаза заметила приближающуюся фигуру Тэйма.

Черт. Его только сейчас не хватало!

— Не окажете мне честь, ниара Бэйшоп? — непривычно галантно поклонился Даррел, предложив руку и спасая меня от навязчивого кавалера.

— С радостью, ниар Стрейтен, — вложила свою ладонь в его руку, ощущая легкое покалывание магии от нахлынувших эмоций.

А в следующее мгновение некромант осторожно принял меня в свои объятия. Его правая ладонь скользнула на талию, моя рука опустилась на его плечо. И аромат знакомых духов окутал меня с головой, будто затуманивая сознание. Хотелось прижаться ближе, уткнуться носом в его плечо, обнимать, чувствовать его дыхание на своей коже…

Мелодия зазвучала громче, и все вокруг пришло в движение. Пары закружились в танце. Дар двигался плавно, уверенно, увлекая меня за собой вглубь зала. Его прерывистое чуть сбившееся дыхание щекотало щеку, отчего по коже прокатывалась волна мурашек. И именно сейчас я ощутила себя по-настоящему счастливой. Мысли всех предыдущих дней, недель растворились в этом моменте. Было плевать на то, что скажут окружающие, как отреагирует Тэйм на этот танец. Сейчас все это не имело никакого значения. Я просто наслаждалась этими мгновениями в объятиях любимого мужчины.

И этой завораживающей феерии звук битого стекла раздался особенно резко, неуместно. Подумалось, что если есть звук, с которым разбиваются мечты и фантазии — то это именно оно.

Не сразу удалось отыскать взглядом, что именно и где расколотили. Даже музыка притихла, вскочили стражи его высочества, прикрывая его собой и активируя магические амулеты.

— Это записанное воспоминание! — распознал кто-то предназначение разбившегося магического артефакта.

— Бэйшоп не отмоется после этого, — послышалось где-то за моей спиной.

Я даже с легкостью угадала, кому принадлежала эта смелая фраза. Проклятый Кайр.

От разбившегося стекла, словно голубоватый пар, поднималась иллюзия. Танцующие пары расступились, с интересом поглядывая на записанную сцену. Сложно даже представить, что именно они там решили продемонстрировать.

Одноразовая следилка на первых курсах была просто бедой академии. Их одно время подбрасывали всюду. В том числе на пары, если приходилось прогуливать, а лекция была важная. Беда только в том, что активировать ее можно было только расколотив, а как итог — просмотреть только раз. Но это неудобство вполне компенсировала не очень высокая цена, что делала следилку доступной для студентов. Артефакт подбросить могли куда угодно. Кроме комнат личной гигиены. После нескольких скандалов администрация позаботилась о том, чтобы обеспечить полную приватность студентам там, где им необходимо уединение.

Дымка становилась плотнее, вскоре образовав мой силуэт и менталиста за моей спиной. Он едва легко прикасался к моим вискам. От одного этого воспоминания снова заболела голова.

— Какая прелесть. Это у нас что за новшество? — вполголоса спросил Дар, явно не особо радуясь картинке. Новшеством он называл точно не следилку, а именно то, что она записала.

— Требование министерства, — поспешно пояснил с трибуны побледневший ректор. — Только чтобы убедиться, что фамильяров не подвергали опасности во время практики.

Говорил он быстро, сбивчиво, уже ощущая нарастающий в воздухе скандал. Кажется, недовольных проверкой нашлось немало. А ведь и правда, это вторжение в личное пространство. Мало ли, что там могли накопать в нашей памяти сильные маги-менталисты.

— Понимает, что если будет коллективный иск — лишится работы и всех сбережений, — невзначай пояснил Дар, даже взгляда не бросив в сторону блеявшего ректора.

Кажется, происходящее на допросе его интересовало куда больше. Пока никаких страшных тайн по расследованию я не выдавала. Все в рамках дозволенного и не нарушая договора.

— Скажите, ниара Бэйшоп, — голос второго мага, что вел допрос, звучал словно издалека, а самого мужчину видно не было. Но я-то помнила лысоватого мужчину средних лет с внимательным взглядом и слишком слащавой манерой разговора. — Вступали ли вы со своим наставником в… более близкие отношения, интимные, так сказать. Кхе-кху. Вы же понимаете, мы вынуждены задать этот вопрос, чтобы понять, не повлияло ли личное отношение Стрейтена на оценку ваших способностей.

Не совратил ли он меня. Даже сейчас мне хотелось умыться, слушая этот голос. Тогда хотелось просто плюнуть и уйти. Но одно было ясно — от этого тестирования зависело куда больше, чем просто оценка за практику.

В ожидании скандала затих весь зал. Мне на мгновение показалось, что присутствующие даже не дышали, ожидая моего ответа. Проклятье, какое позорище!

— Нет! Я не спала с Даррелом Стрейтеном ни до практики, ни во время, — довольно резко ответила я.

— Это же прекрасно, ниара Бэйш…

Вероятно, на этом записывающий потенциал артефакта был исчерпан. Не знаю, что Кайр этим хотел доказать и чего добиться, но я почувствовала себя грязной.

— Троллья печенка, — выругался кто-то.

— Да кто мог подумать! — воскликнули с другой стороны зала.

- Ха! А я знала, — я различила возглас Нисты. — Ну и идиоты же вы…

Я закусила губу, сдерживая ругательства похуже, которые явно не предназначались для ушей проректора и прочих гостей. До меня начало доходить, к чему было это представление. Чертов тотализатор. Ладони защипало от магии, захотелось что-то расколотить. Желательно об головы этих придурков.

— Зато! — совершенно спокойно заговорил Стрейтен, так и не выпустив меня из объятий и ободряюще мне улыбаясь. — Мы только что выиграли крупненькую сумму денег. Как говорил мой покойный дед, не уверен в успехе, не играй в азартные игры. А ты, дорогая, не обращай внимания на идиотов. Представь сейчас, как они будут сдавать экзамен ректору, которого так жестоко подставили. Представила? И теперь подумай, какое будущее их после этого ждет, — он снова вел меня в танце под тихо играющую музыку, словно и не случилось ничего. — Полагаю, больше господа, затеявшие такое развлечение, не появятся не только в министерстве или при дворе, а даже в столице или близлежащих землях.

— Ты знал о тотализаторе? — я процедила, пытаясь отыскать взглядом идиота Кайра.

Но его уже и след простыл. Помощник проректора и его секретарь устраняли последствия недоразумения, и в целом бал продолжился будто ничего и не произошло. Только вот все внимание теперь было сосредоточено на нашей паре. Я спиной чувствовала прожигающие взгляды. Особенно проигравшихся. Так им и нужно!

— Пф, в первый же день поставил на выигрышный вариант, — и чуть подавшись вперед интимным и таким искренним шепотом на ухо добавил. — Но если бы и проиграл… был бы куда счастливей, чем от любого выигрыша.

Вокруг столько ушей, столько внимания… Голова шла кругом.

— Дар я… — выдохнула я, поймав чуть затуманенный взгляд некроманта, а затем отстранилась, ощущая как вся кровь прилила к щекам. — Мне нужно на воздух. Ты… составишь мне компанию?

— С удовольствием, — улыбнулся Стрейтен, приобняв меня за талию и увлекая подальше от зала, в сторону одной из немногих открытых террас.

В воздухе отчетливо пахло весной. Прохладный воздух щекотал обоняние смесью упоительных ароматов. Чуть жалил легкий ветерок открытые плечи. И некромант в одно мгновение накинул на меня свой пиджак. И стало немного спокойнее. Магия, покалывавшая ладони, понемногу отпускала. Черт, да какое мне дело до всех, кто сейчас в зале и до их мнения обо мне? В конце концов, идя на этот бал я надеялась увидеть лишь одного человека. И он был здесь, рядом.

— Я не имел права тебе говорить о своих чувствах, — облокотившись на перила, заговорил Даррел. — Мы оба знаем, что мне осталось совсем немного. Саманта дает мне несколько месяцев. Но прости… не смог сдержаться. Оказывается, престарелые некроманты тоже умеют влюбляться, Сандара. И совсем не понимают, что с этим делать. Но можешь быть спокойна. Преследовать тебя и домогаться я точно не стану…

Сердце бешено колотило о ребра, разгоняя по венам разгоряченную кровь. Я замерла на мгновение, но затем выдохнула:

— Я люблю тебя, Дар, — резко развернулась к нему, впившись взглядом в его лицо. — И черта с два я позволю тебе просто так взять и сдаться. Мы… придумаем что-нибудь с Самантой. Я не отпущу тебя, Даррел Стрейтен, в мир иной. Даже не надейся.

Несколько мгновений он смотрел на меня, не мигая и не дыша. Словно боялся развеять иллюзию неловким движением. А после, сделал шаг, сметая расстояние между нами.

— Повтори-ка еще раз, Сандра, — хрипло попросил он. — Скажи еще раз, что любишь!

— Люблю тебя, Дар. Люблю, — проговорила, ощущая как тону в его темных глазах. Мир вокруг сузился до этого единственно важного взгляда.

— Это все, что я хочу слышать. И я тебя люблю, — выдохнул он, накрывая мои губы поцелуем.

Мир закружился. Все чувства обострились, забивая дыхание. Это и есть счастье, наверное…

Упиваясь своими чувствами, я не сразу осознала, что подвеска, которую мне подарил Тэйм, нагрелась, едва не обжигая кожу.

— Проклятье, — ругнулся Дар, отстранившись и попытавшись сдернуть украшение, но оно, как змея, выскользнуло из его ладони.

Как удар под дых вспышка магии. Все расплылось. А я провалилась в какую-то невесомость, чтобы через мгновение оказаться в совершенно другом, абсолютно незнакомом мне месте.