Стелла Камерон Жди меня

Глава 1

Бэллифог, Шотландия, 1837 год

– Раскаяние способно растопить лед в сердце любой женщины, старина. Мужчина обязан уметь раскаиваться. Достаточно подойти к девушке, снять шляпу и заговорить, вкладывая в каждое слово бездну чувств…

– Грей!

Грей Фэлконер растерянно заморгал и нахмурился, глядя на своего друга Макса Россмара.

– Что?

– Девушка, о которой идет речь, – Минерва Арбакл?

– Она, кто же еще? Именно поэтому мы и явились сюда, в дом ее родителей, – с досадой отозвался Грей.

– Ясно. Стало быть, именно Минерву ты превозносил всю дорогу из Вест-Индии? Это она ничуть не похожа на других женщин – нежное, но своевольное, упрямое и вспыльчивое создание? Та самая Минерва Арбакл, опередившая свое время, решительная и неизменно верная своим принципам?

Со времени знакомства с Греем в Итоне Макс весьма преуспел в искусстве выводить его из себя.

Но не успел Грей окончательно вскипеть, как пухлая, флегматичная экономка семейства Арбакл, миссис Хэтч, вновь возникла в холле Уиллинока – там, где бесцеремонно оставила друзей, отправившись на поиски хозяйки.

– А, миссис Хэтч! – оживился Грей, расплываясь в своей знаменитой улыбке, неизменно обезоруживающей любую представительницу прекрасной половины человечества. – Вы покинули нас так внезапно, что я не успел даже высказать, как чудесно вы выглядите!

– У меня подагра, – известила гостя миссис Хэтч и неуклюже присела, подтверждая свои слова. – Миссис ждет вас в оранжерее. Выдумали тоже! Оранжерея! Холод там собачий, вот что я вам скажу. Впрочем, ничего другого вы и не заслуживаете. Нечего было являться на ночь глядя. – Развернувшись, экономка зашаркала прочь мимо лестницы красного дерева, нависающей над гнетуще-просторным холлом. Его стены были увешаны множеством картин с изображением обнаженной натуры, почти скрывающих темно-бордовые обои.

– Я же говорил: напрасно мы не отложили визит на завтра, – напомнил Макс и остановился перед портретом распростершейся на кушетке красавицы со смоляными локонами и внушительными формами. – Послушай, Грей, эта картина мне почему-то знакома…

– Да-да, – поспешно подтвердил Грей, – хозяин этого дома – тот самый Портос Арбакл.

– В самом деле? – Очевидно, прежде Максу и в голову не приходило, что между картинами и отцом Минервы существует какая-то связь.

– Прославленный художник, – пояснил Грей, считая маленькое, но вполне уместное преувеличение простительным. В конце концов, картины в холле и вправду принадлежали кисти мистера Арбакла.

– А он пишет что-нибудь еще, кроме обнаженной натуры? – Макс неловко закашлялся. – Что-то не припоминаю…

– Ничего другого он не малюет, – сообщила миссис Хэтч, ведя гостей по коридору, увешанному еще десятком свидетельств благоговейного отношения хозяина к женскому телу. Но вот экономка подошла к двери с витражами. – Я бы ни за какие коврижки не оголилась так, как эти бесстыдницы. Во имя искусства! – Она пренебрежительно фыркнула. – Нет, это не по мне, пусть хозяин даже не уговаривает.

Друзья многозначительно переглянулись, с трудом сдерживая улыбки, и вошли в оранжерею, где Грей провел столько счастливых часов, прежде чем отправился в Вест-Индию, на плантации сахарного тростника.

– Вот тут и ждите, – распорядилась миссис Хэтч, остановив гостей посреди оранжереи, в окружении клумб с кирпичными бордюрами. Клумбы были пусты, если не считать жалких кустов остролиста да сухих стеблей нежных растений, которые не выдержали царящего здесь и пробирающего до костей холода. – Хозяйка придет, когда закончит прихорашиваться. Вот еще выдумала! – Миссис Хэтч удалилась, шумно шурша черными юбками.

В оранжерее было сумрачно. С черного неба валил снег, на стеклянном куполе намело миниатюрные сугробы.

– Чертовски холодно, – пробормотал Макс и поежился под теплым черным плащом – точно таким же, как у Грея. – Говорил я, надо было ехать прямиком в Драмблейд. Встретился бы сначала со своим дядей, а сюда явился утром, в час визитов.

– Минерва не простила бы мне промедления, – отозвался Грей. Предвкушение встречи согревало его, он почти не чувствовал пронизывающего холода.

– Мог бы просто объяснить ей, в чем дело. Рассказать всю правду.

– Тс-с! – прервал Грей, оглядываясь через плечо. – Я же велел тебе пока держать язык за зубами!

Впрочем, всей правды не знал даже Макс. Грей решил не освещать некоторые подробности, касающиеся похищения в открытом море по пути в Англию и последующего пребывания на забытом Богом острове, в плену у кровожадных пиратов.

– Ты чуть не погиб, – возразил Макс, пропустив мимо ушей призыв друга к осторожности. – Других объяснений и не требуется.

– Может быть. – У Грея были собственные предположения о том, какую участь готовила ему банда головорезов, но делиться ими он пока не собирался. – Слава Богу, тот жалкий плот не стал моим последним пристанищем!

– А я благодарю небо за то, что оказался на борту судна, подобравшего тебя. А ведь можно было повременить с путешествием!

Оба уже не в первый раз радовались случаю, что привел Макса на борт именно того корабля, который подобрал в море умирающего Грея.

– Макс, прошу, не вмешивайся. Мне известно, как ты ценишь откровенность, но у меня есть свои причины молчать. – Грей знал: пиратам заплатили за услугу, а от них требовалось убить его. Он подслушал во мраке душной ночи, что пьяные головорезы намеревались превратить лорда Ледяные Глаза, как они его называли, во внушительное состояние, о котором прежде и мечтать не смели. Врага Грея они называли мистером Некто и радовались, что нашли способ перехитрить этого джентльмена: заставили его щедро расплатиться, а Грея не убили.

– Конечно, как тебе угодно, – ответил Макс. – Но я думал, ты сразу отправишься в Драмблейд. Это же твой дом, ты чуть было не потерял его.

– Я чуть не потерял Минерву. Дом и другие владения мне не так дороги.

Послышались громкие торопливые шаги, и в оранжерею вошла мать Минервы, Дженет Арбакл. Дородная леди с голубыми глазами и обилием белокурых локонов, спадающих на лоб, бросилась к Грею с распростертыми объятиями.

– Дорогой мистер Фэлконер, какое счастье видеть вас вновь! Мы готовы прыгать от радости!

Стиснув зубы, Грей сложил губы в обольстительную улыбку и склонился над пухлой рукой миссис Арбакл.

– Готовы прыгать… – пробормотал он и добавил: – Надеюсь, у вас все благополучно?

– Отнюдь, – возразила миссис Арбакл и покачала головой. – О каком благополучии может идти речь, когда наша драгоценная Минерва истосковалась? Я буквально убита горем – ведь с тех пор, как вы с ней расстались, она почти не ест и не пьет и с каждым днем теряет надежду на новую встречу.

– Вы совершенно правы, – вмешался Макс, нахмурившись. – Любой женщине, ждущей Грея Фэлконера, грозит опасность зачахнуть от тоски!

Дженет Арбакл смерила гостя подозрительным взглядом:

– Кто вы, сэр?

– Позвольте представить вам моего давнего друга Макса Россмара, – поспешил объяснить Грей. – По счастливой случайности он живет по соседству.

Миссис Арбакл мигом утратила интерес к Максу.

– Ах! – вздохнула она, извлекла кружевной платочек и помахала им возле своего круглого миловидного лица. – Пожалуй, вам следовало бы навестить нас завтра утром. Я успела бы подготовить Минерву…

Грей нахмурился и отбросил за спину полы плаща.

– Вряд ли Минерва обрадуется, узнав, что я прибыл с визитом и уехал, не повидавшись с ней. – Он поставил ногу на кирпичный бордюр и оперся о согнутое колено. Таким образом он намеревался убедить миссис Арбакл, что не станет сдаваться без боя.

Миссис Арбакл беспокойно вздохнула, почему-то напомнив Грею канарейку, которую он когда-то подарил Минерве.

– Вижу, мне вас не переубедить. Джентльмены бывают такими настойчивыми! – Она кокетливо улыбнулась. – Впрочем, именно настойчивость делает их столь неотразимыми в глазах дам!

Макс кашлянул и сделал вид, будто внимательно смотрит в небо сквозь стеклянный купол.

– Надеюсь, Минерве сообщили о моем прибытии? – спросил Грей.

Его собеседница приподняла полные плечи, щедро обнаженные декольте не по сезону легкого шелкового платья.

– Она будет здесь с минуты на минуту.

В коридоре вновь послышались шаги, и Грей выпрямился. Его ладони неожиданно повлажнели.

Раздался знакомый визгливый смешок. Грей на миг зажмурился, предчувствуя появление Портоса Арбакла. При одной мысли об этом человеке у Грея начинались нервный тик и зуд в спине. Ему до сих пор не верилось, что супружеская чета Арбакл могла произвести на свет такое очаровательное создание, как Минерва.

– Что происходит? – осведомился Портос, появляясь на пороге оранжереи. – Хэтч заявила, что без моей помощи здесь не обойтись. А когда я напомнил, что именно ей платят за помощь по дому, она просто удалилась! Повернулась и ушла! – Он снова рассмеялся и хлопнул себя по коленям, прикрытым заляпанным краской рабочим халатом.

– Мистер Арбакл, – чопорно произнесла его супруга, – у нас гости. Долгожданные гости, – добавила она, подходя к мужу.

– Не припомню, чтобы я кого-нибудь ждал, – возразил мистер Арбакл, воззрившись на Грея. – Кто это такие, дорогая?

– Мистер Арбакл! – многозначительно воскликнула его жена и толкнула Портоса в костлявый бок, даже не попытавшись замаскировать свой жест. От неожиданности Портос вскрикнул и отпрянул, но жена поймала его за широкий рукав халата и удержала рядом. Макушка Портоса, на которой красовался обвислый синий берет, не доставала даже до подбородка миссис Арбакл. – Хвала небу, из путешествия вернулся Грей Фэлконер! А мы уж думали, его постигла страшная участь. Какое счастье, что мы ошиблись, – верно, мистер Арбакл?

Грей пристально наблюдал за хозяином дома. Никогда не обманываясь насчет его сумасбродств, Фэлконер считал их почти опасными, но не выдавал своих подозрений. Ощутив угрозу, Арбакл мог прибегнуть к своим обширным связям и навсегда захлопнуть двери перед человеком, которого даже не пытался представить в роли собственного зятя. Портосу Арбаклу вообще был не нужен зять: он твердо верил в умственные способности дочери, ее рассудительность, умение вести домашнее хозяйство и избегать финансовых затруднений. Человека, который дерзнул бы отнять у него такое сокровище, Портос способен был даже убить.

Но разве Минерва могла поверить в то, что ее отец в состоянии совершить убийство? Ведь она даже не слышала, как Портос Арбакл заявил: «Я скорее задушу тебя голыми руками, чем позволю жениться на моей дочери!» Правда, потом Арбакл разразился дурацким смехом и сделал вид, будто пошутил, но Грей воспринял угрозу всерьез и с тех пор не забывал о ней.

Грей задумался: вот оно, еще одно препятствие, которое придется преодолеть в самом ближайшем времени. Именно поэтому он тщательно рассчитывал каждый свой шаг.

– Мистер Арбакл, – продолжала миссис Арбакл, наступая на ногу мужу. Тот взвыл, а дородная матрона покачала головой, качнув кудряшками, – обуздайте свой артистический темперамент, дорогой. Грей Фэлконер вернулся.

Арбакл застыл столбом и уставился на Грея.

– Кто?

На его лице отразилось явное потрясение.

– Грей Фэлконер. Жених нашей дочери.

Несколько мгновений Арбакл тупо смотрел на человека, которого давно считал погибшим.

– У моей дочери нет жениха. Она старая дева. А это кто такой? – Он неучтиво ткнул пальцем в Макса.

– Мистер Макс Россмар, – объяснила миссис Арбакл, – друг Грея.

– Просто друг – и все? Кто такой этот… как, бишь, его?

Макс шагнул навстречу хозяину дома. На его щеках выступил подозрительный румянец, в тусклом свете блеснули каштановые волосы.

– Я – управляющий маркиза Стоунхейвена из замка Керколди.

– Впервые слышу!

– Не может быть, – с преувеличенной учтивостью отозвался Макс. – Это возле Данкелда. Мы с Греем познакомились в Итоне, но с тех пор довольно редко виделись.

– Должен признаться, вам повезло, – заявил Арбакл, а жена в наказание ущипнула его за щеку. Пытаясь оттолкнуть ее, хозяин закатил самому себе оплеуху и продолжил: – Возле Данкелда? Данкелд, Данкелд… Так вы иностранец! Неудивительно, что я не слышал ни о вас, ни о вашем поместье.

На самом деле до Данкелда было не более тридцати миль. Бэллифог располагался на полпути из Данкелда в Эдинбург.

Грей перевел взгляд на миссис Арбакл:

– Как вы думаете, что задерживает Минерву?

– Ликование, – отозвалась миссис Арбакл, вновь энергично тряхнув головой. – Наверное, она никак не может опомниться от радости.

– Спокойной ночи, – вдруг вмешался Портос. – С вашей стороны было очень любезно нанести нам визит. Счастливого пути до… куда вы там собрались. Скатертью дорога. – С этим дружеским напутствием он приосанился и не оглядываясь покинул комнату.

Нервно теребя свой кружевной платочек, миссис Арбакл наклонилась к гостю:

– Прошу простить мистера Арбакла – он нездоров. Я, пожалуй, его провожу.

Опасаясь, что его выдворят, не дав повидаться с Минервой, Грей поспешно ответил:

– Вы правы: вам следует позаботиться о муже. Только скажите, где я могу найти Минерву? Она играет на фортепиано?

– О нет!

– Значит, рисует? Я всегда говорил, что она унаследовала несравненный талант своего отца. – Минерва и вправду недурно рисовала акварелью.

– Нет-нет, – покачала головой миссис Арбакл. – Грей, вам и впрямь лучше бы заехать завтра.

Грей едва сумел скрыть отчаяние.

– Мне необходимо ее увидеть. Надеюсь, вы понимаете мое нетерпение.

Наградой ему стала еще одна кокетливая ужимка.

– Разумеется! Я еще не так стара и помню, что такое пыл страсти! Сейчас вы увидитесь с Минервой, но не забудьте при этом, что она ждала вас очень долго. Видите ли, моя дочь… изменилась. Заметно изменилась.

– Вот как?

– Да, она… – миссис Арбакл заморгала, – все та же милая девочка, но у нее появились… свои причуды. Да, причуды, не более того. Под ними, как под маской, она прятала свое отчаяние.

– Понимаю.

– В этом я ничуть не сомневаюсь. Сюда, пожалуйста. С недавних пор Минерва уделяет много времени своим кузенам.

Айона и Фергюс Драммонд, сироты-близнецы, дети брата Дженет Арбакл и его жены, жили в доме своей тетки с тех пор, как им минуло десять лет.

– Благодарю, – кивнул Грей. – Не смею больше отнимать у вас время. Вы и без того более чем добры ко мне.

– Иначе и быть не могло. Какая чудесная встреча! Право, это просто чудо!

– Спасибо, – повторил Грей.

Миссис Арбакл направилась было к двери, затем обернулась и нахмурилась.

– Так вы помните, что я вам сказала? Будьте терпеливы с бедняжкой Минервой. Не верьте ее словам. Ею руководят боль и отчаяние.

Грей поймал на себе пристальный взгляд Макса. Тот высоко поднял брови.

– Вы же знаете, как трудно с ней иногда, – продолжала миссис Арбакл. – С недавних пор она стала еще своевольнее. А временами бывает просто невыносима. Мы, впрочем, уже привыкли.

– Не беспокойтесь, – успокоил хозяйку Грей, хотя не на шутку встревожился. – Предоставьте ее мне.

– Да-да, разумеется. Именно так. Я предоставлю ее вам. Предоставлю… – Эти слова леди бормотала до тех пор, пока не скрылась за дверью оранжереи.

– Нам направо, – сообщил Грей. – На третий этаж. Помню, там почти все комнаты были заперты. В них никто не заходил.

– Очевидно, теперь невыносимая Минерва Арбакл избрала их своим убежищем, – обманчиво-ровным тоном отозвался Макс. – Ты до сих пор надеешься смягчить ее раскаянием?

– И я абсолютно уверен в успехе.

– Почему?

– В таких случаях лучше всего действовать прямо.

Макс скрестил руки на груди.

– В каких случаях?

– Когда речь идет о сердечных делах, когда задета душа, и…

– Довольно. Ладно, действуй прямо, Грей.

– Минерва боготворит меня. – В уверенном тоне Грея засквозило легкое беспокойство, впрочем, не заслуживающее внимания. – Она преклоняется передо мной с тех пор, как мы познакомились. А когда я уезжал в Вест-Индию, поклялась меня дождаться.

Макс хмыкнул – эту привычку друга Грей терпеть не мог – и уточнил:

– Стало быть, она пообещала дождаться тебя?

– Да, – раздраженно отозвался Грей.

– А ты пообещал вернуться через год?

Россмара обладал явным талантом выводить друга из себя.

– Да.

– Но ты на три года опоздал.

Загрузка...