Жена для наемника

Глава 18

Отталкиваюсь ногами от пола и резко поднимаю бедра. Антон явно не ожидает от меня такой прыти. Но вместо того, чтобы свалиться с меня, он всего лишь пошатывается и наваливается на меня. Зато отпускает мое лицо. Хватается за спинку дивана. Я отворачиваю голову.

— Помогите! — кричу во все горло, хотя не верю, что меня кто-то услышит.

— Заткнись, тварь, — Антон дергает меня за волосы, тянет голову назад, и заглядывает в глаза. — Думаешь, ты кому-то нужна? Никто не придет тебе на помощь!

— Если засунешь в меня эту штуку, я ее откушу, — шиплю, кивая на ширинку, рот стараюсь сильно не открывать.

Потому что зловещая улыбка Антона мне не нравится. Совсем. Как и огонь, пылающий в его глазах.

— Только попробуй, — от уголков его глаз расползаются морщинки, когда он щурится. — Без зубов останешься, — Антон произносит это настолько беззаботно, что становится действительно страшно.

Он сильнее натягивает мои волосы. Стон боли, рвущийся из меня, почти нереально сдержать, но я справляюсь. Не отвожу от Антона ненавистного взгляда. Не хочу, чтобы он видел мой страх.

Руки, прижатые к груди, дрожат. Биение сердца напоминает трепыхание. Частое дыхание опаляет губы, хотя я не уверена, что оно принадлежит только мне. Антон приближается. Облизывается. До меня доносится противный запах алкоголя. Он даже перебивает «аромат» химикатов, который застрял. Дрожу. Замерзаю. Но взгляда не отвожу. Даю Антону понять, что буду бороться до конца.

— Мне нравится, какой дерзкой ты стала, — хрипит он. — А еще больше понравится тебя сломать, — высовывает язык и проходится им по моим губам. Надавливает, пытается пробраться в рот, но я не позволяю. Стискиваю зубы. Дергаюсь в сторону. Боль стреляет в макушке и разносится по телу. Антон тут же возвращает мою голову в то же положение, в котором она была раньше.

Его глаза темнеют, а ухмылка становится шире.

Ему нравится мое сопротивление. Оно его заводит.

Осознание ушатом холодной воды, выливается мне на голову, и я тяжело сглатываю.

Антон бешено смотрит на меня всего секунду, а потом обрушивается на мои губы. Скользкий язык снова пытается пробраться в мой рот. Запах алкоголя становится сильнее. Меня начинает мутить. Я стараюсь отвернуться. Сбросить с себя Антон. Но он уже научен опытом, и держит меня крепко. Не дает пространства для маневра и… впивается зубами в мою нижнюю губу. До боли.

Крик вырывается из меня. Губы разлепляются.

Антон тут же пользуется ситуацией. Врывается языком в мой рот.

Нет! Я не позволю ему сделать это со мной. Не снова!

Кусаю его язык так сильно, что во рту появляется металлический привкус. Антон шипит. Втягивает в себя воздух. Вместе с языком.

— Тварь, — шепелявит, снова тянет меня за волосы, а я… улыбаюсь.

Конечно же, Антон это видит. И звереет. В его взгляде вдобавок к сумасшествию появляется жестокость. Она становится там полноправной хозяйкой. Это единственное, что я замечаю до того, как Антон спрыгивает с меня. Мелькает мысль о свободе. Зря. Антон тянет меня за волосы к себе. Резкая боль проносится по телу, и я падаю с дивана. Распластываюсь у ног мучителя. Ударяюсь бедром. Но это цветочки по сравнению с той агоний, которая охватывает меня, стоит Антону снова рвануть волосы наверх. Хочу сопротивляться. Правда. Но не могу. Чтобы облегчить боль, следую немым указания. Упираюсь руками в пол. Становлюсь на колени…

Антон опять дергает меня за волосы, заставляя выпрямиться, но при этом остаться на коленях. Его вялый член болтается у меня перед глазами. Я бы даже похихикала, если бы Антон снова не задрал мою голову, чтобы заглянуть в глаза.

Смотрю на него безучастно, хотя внутри все сжимается от ужаса. Я не врала, когда говорила, что откушу его маленькую штуковину, которой он так гордится.

Буду бороться до конца. Даже несмотря на то, что пострадаю.

Кожу головы жжет. Колени труться о твердый пол. А вот руки свободны…

Не думаю о последствиях, когда хватаю Антона за причиндал и сжимаю изо всей силы. Визг разносится по каморке, оглушает. Пальцы на моих волосах исчезают. Антон обхватывает обеими руками член, и с уже беззвучным криком падает на колени.

Я тут же подрываюсь на ноги. Антон загородил собой почти весь проход. Но меня это не останавливает. Запрыгиваю коленями на диван. Быстро ползу, и снова оказываюсь на полу. Дверь так близко. Стоит только рукой подать, и я ее открою. Замечаю торчащий ключ. Не помню, что Антон его поворачивал. Чувствую холодный металл ручки под ладонью и одновременно с этим — грубые пальцы на лодыжке.

Секунда задержки. И я лечу носом в пол. Едва успеваю увернуться от двери. Падаю на бок. Правое запястье выворачивает под неестественным углом. От боли немеет рука, когда я слышу сзади шуршание, смешанное со стоном.

Игнорируя боль, отталкиваюсь от пола. Но не успеваю ни подняться, ни развернуться, как Антон снова хватает меня за волосы. Поднимает. На этот раз на ноги. Разворачивает.

Его глаза наполнены яростью.

Я разбудила монстра.

— Помогите! — кричу, но тут же замолкаю.

Звон пощечины разносится по комнате. Щеку опаляет жаром. Антон откидывает меня в сторону. Ударяюсь спиной о шкаф. Воздух покидает мои легкие. Банки с бытовой химией падают с полок. Приземляются у моих ног. Только одна бьет ребром крышки по голове. Больно. Но не так, как Антон, который подлетает и отвешивает мне еще одну пощечину.

Я даже не успеваю защититься, как он уже хватает меня за горло. Совсем как Вадим. Сжимает.

— Сука, — выплевывает мне в лицо. — Ты за это поплатишься!

Задерживаю дыхание. Смотрю в глаза, заполненные яростью. На нахмуренные брови. Дергающуюся губу. Вадим в тот день выглядел совсем иначе. Только сейчас осознаю, что с ним что-то не так. Вовремя, блин.

Слышу грохот и понимаю, что это дверь бьется о стену. Чувствую облегчение. Равно до того момента, пока Антон не выпаливает:

— Валите! Тут занято!

Ну уж нет!

— Помо… — лишь удается прохрипеть мне, но Антон сжимает сильнее мое горло.

Надеюсь, что человек, кем бы он ни был, услышал. И если не вмешается, то хотя бы позовет охрану.

— Отпустите девушку, — гремит до боли знакомый голос. Кажется, у меня галлюцинации из-за нехватки воздуха. — И отойдите!

— Я непонятно выразился? — Антон поворачивает голову, но я все равно не могу разглядеть пришедшего на помощь мужчину, но уже благодарна ему хотя бы за то, что хватка на шее слабеет. — Съебись отсюда нахуй!

Антона так резко отрывает от меня, что я не успеваю сориентироваться. Сползаю вниз по шкафу. Оказываюсь на полу. Наконец-то, могу дышать. Звуки ударов доносятся до меня. Глубоко вздыхаю. Смотрю перед собой. Но тут же закрываю лицо руками, когда вижу, что на меня летит огромное тело.

Шум, который отражается от стен, напоминает раскат грома. Но боли от упавшего и придавившего меня тела, так и нет. Медленно убираю руки и сразу замечаю светлые волосы у своих ног. Антон? Он дышит?

Резко поднимаю взгляд и натыкаюсь на широкую спину, обтянутую черным пиджаком и… такую знакомую. Не может быть. Мужчина вытаскивает телефон с кармана и прикладывает его к уху.

— Нарушение в секторе пять, — произносит он спустя пару громких гудков. — Жду, — сбрасывает вызов, но на меня не смотрит. Это же не галлюцинации?

Где-то вдалеке слышу быстрые шаги, больше напоминающие бег. Они приближаются. А я все сижу на полу и пытаюсь понять, не играет ли со мной воображение в идиотские игры. К какому-то логическому выводу до того, как в коморку врываются два запыхавшихся охранника, не прихожу.

— Заберите. Установите личность. Держите под замком, пока я не вернусь, — мой спаситель поворачивается, отходит в сторону и, наконец, одаривает меня взглядом. Пустым.

В голубых глазах Вадима нет ни капли эмоций. Он смотрит на меня, словно я незнакомка. Цель, которую требуется защитить. И все.

Я же… я не знаю, что чувствую. Облегчение? Однозначно. Из-за него слабость разливается по рукам и ногам. Радость? Д-да, она зарождается бабочками в животе. Страх? Его как раз нет. А еще мне… больно. Грудь сжимается и на этот раз не из-за нехватки кислорода.

Вадим переводит взгляд на охранников, которые поднимают Антона за руки. Пару капель крови падает на пол, прежде чем моего бывшего выносят из комнаты. Слышу шуршание ботинок Антона по полу, хотя его самого уже не вижу. Только когда звук приглушается, могу позволить себе сделать глубокий вдох. В горле хоть и чувствуется дискомфорт, но не такой сильный как тогда в машине. И силы все еще остаются. Поэтому я собираю их и поднимаюсь. Снова смотрю на Вадима.

Он бегло проходится взглядом по мне с ног до головы, прежде чем задержаться на лице. Но это скорее профессиональный взгляд, чем заботливой. Единственное, что выдает Вадима — это желваки, которые ходят на щеках, а также тяжелое дыхание. Но это все может быть последствием драки.

Открываю рот и тут же захлопываю. Не знаю, что ему сказать. Совсем.

Вадим слабо качает головой. Его телефон снова звонит. Он тут же берет трубку.

— Да. Ищите. Задействуйте все ресурсы. Подключите минобороны, если нужно, — говорит он сурово и не сводит с меня взгляда. — Вы что сами не можете у Димы его попросить? — спокойные глаза Вадима наполняются яростью. Такой же, как у Антона.

Непроизвольно делаю шаг назад. Вжимаюсь в шкаф. Слышу как оставшиеся на полках бутылки дрожат, но не падают.

Выражение лица Вадима становится жестким. Он усмехается.

— Сейчас буду, — выпаливает и сбрасывает вызов.

Он крепко сжимает телефон. Боюсь сделать лишний вдох, не зная, какая реакция может последовать. Мое бедное сердце, итак, снова из груди готово выпрыгнуть. Вот только не понимаю из-за страха или…

Вместо того чтобы что-то сказать или подойти ко мне, Вадим разворачивается и направляется к двери. Останавливается, осматривает ее с обеих сторон, чего-то касается и только после этого выходит.

— Вадим, — слабо зову его я. Не знаю, что сказать. Поблагодарить?

Он останавливается. Не оглядывается. Его плечи напряжены. И от меня не скрывается долгий выдох, прежде чем Вадим грубо произносит:

— Сиди, блядь, здесь и только попробуй снова сбежать!

Он закрывает за собой дверь, а я слышу звук поворачивающегося в замке ключа.