Жена для наемника

Глава 19

— Вот же… — нажимаю, что есть силы на экран телефона. Боль стреляет в запястье, но я от нее отмахиваюсь.

Лиза не берет трубку. Номера Вадима у меня нет. А Абду я опасаюсь звонить. Приходится сидеть одной в маленькой каморке на старом диване и сверлить взглядом дверь. Здесь даже окна нет, через которое можно было бы выбраться наружу. Стучать, кричать, звать на помощь я уже пробовала.

Этот гаденыш позаботился о том, чтобы никто не пришел мне на помощь. Как я не подумать о том, кому Абду мог доверить охрану своего первого масштабного мероприятия в России? После того, как на него с Лизой напали в аэропорту, они усилили охрану. Когда я пару дней назад встречалась с подругой в кафе, ее окружало как минимум с десяток телохранителей. А откуда им взяться? Конечно же, это люди Вадима. Я так старательно гнала от себя мысли о нем, что не подумала об очевидном.

Разблокировав телефон, снова набираю Лизу и жду. Гудок. Второй. Третий. Ответа нет. Правильно, кто оставляет на ночь включенный звук? Бросаю телефон рядом и откидываюсь на спинку дивана. Первый час я бы убеждена, что в жизни не сяду на него. Особенно, после произошедшего с Антоном. Но потом ноги устали, а спину начало ломить. Я решила, раз все равно, пока я одета в тряпку, «подаренную» бывшим, какая, нафиг, разница, где сидеть. Поэтому уселась на диван, подтянула под себя ноги и стала ждать. Адреналин начал выветриваться из крови. Крупная дрожь охватила тело. Я легла на диван, прижала ноги к груди и стиснула зубы. Слезы же не вырвались наружу. Они собрались внутри меня комом, не давай отчаянию отпустить меня. А потом я уснула.

Только совсем недавно разлепила глаза. Заглянула в телефон и резко села, когда поняла, что уже утро. Вадим не появлялся всю ночь. Возможно, он вообще забыл про меня. От этой мысли холодок бежит по коже. Сколько еще я должна просидеть здесь, пока Вадим не вернется? И выдержит ли мой мочевой пузырь? Я уже начала заглядываться на бутылки из-под бытовой химии. Что если использовать одну из них?

Поворот ключа в замочной скважине становится для меня знаком. Вскакиваю с дивана. Одергиваю платье, которое неприлично задралось. Подхватываю телефон, сумочку. И тут же встречаюсь с голубыми глазами, которые по цвету напоминают больше тучу, чем ярко-голубое небо.

— Идем, — Вадим указывает головой на коридор.

Где-то на краю сознания улавливаю, что он не сменил одежду, а под глазами залегли темные круги, но отмахиваюсь от наблюдений. Дыхание спирает. Сужаю глаза. Сжимаю челюсти. Набираю в грудь побольше воздуха и…

— Давай не сейчас, — Вадим качает головой.

Его плечи поникают. А у меня пропадает запал. Выдыхаю.

— За что ты так со мной? — говорю тихо, обхватывая себя за плечи.

— Не здесь, — Вадим обводит взглядом коморку и кривится.

Я не оборачиваюсь. Не хочу видеть место, где чуть не произошло непоправимое. Снова. Хватило уже того, что я провела здесь столько времени. Тяжело сглатываю и иду к Вадиму, но быстро останавливаюсь, заглядывая ему в глаза. Не знаю, какие выводы он делает. Но, явно, ничего утешительного в его голову не приходит. Потому что я слышу тяжелый вздох, а после него Вадим отходит к противоположной стене коридора.

Следую за ним и, если честно, не боюсь. Сил на страх не остается. Единственное, чего мне хочется — смыть с себя воспоминания о сегодняшнем дне, а платье выбросить нафиг. Мало того, что оно ничего не прикрывает, так еще и химическим запахом пропиталось. Этот «аромат» легким шлейфом окутывает меня, когда я иду по ярко-освещенному коридору. Нас с Вадимом разделяет несколько шагов. Я бы могла догнать его и потребовать объяснений, вместо этого просто иду за ним. Думаю лишь о том, чтобы убраться из Гостиного двора. Но, кажется, у моего мочевого пузыря другие планы. Еще пару шагов и я почувствую на себе, что значат знаменитые бабушкины «ошпаренные коленки».

— Вадим, — зову тихо. Он сразу же останавливается.

Я тоже торможу. Жду. Но Вадим не оборачивается. Поэтому мне приходится, набрать в грудь побольше воздуха и выпалить:

— Я в туалет хочу.

Секунду ничего не происходит, а потом я слышу твердое:

— Идем.

Вадим снова начинает двигаться, а мне ничего не остается, как следовать за ним. Иду чуть ли не вприпрыжку, когда Вадим останавливается у неприметной двери. Толкает ее, щелкает выключателем на стене и отходит в сторону. Прислоняется к стене в коридоре. На меня до сих пор не смотрит. Достает телефон из кармана, бросает взгляд на экран и хмурится.

— Давай, — указывает головой на дверь, все еще не глядя на меня.

Я с опаской поглядываю на Вадима, когда подхожу к комнатушке, из которой льется свет. Заглядываю и вижу небольшое пространство, отделанное белой плиткой, унитаз и маленькую раковину.

Сразу же залетаю внутрь, не забывая захлопнуть за собой дверь.

Проходит несколько минут, и я готова вернуться обратно. Но как только открываю дверь, вижу белоснежный смокинг. Вздрагиваю. Делаю шаг назад. Сердце снова пускается вскачь. Изо всех сил сжимаю ручку, намереваясь запереться в туалете. Но вовремя понимаю, что глаза не те — они темно-синие. Выдыхаю.

— Вадим, представишь нас? — бархатный голос не сочетается с внешностью, которую я бы описала одним словом — скользкая. Вытянутое лицо, тонкие губы, изогнувшиеся в мерзкой улыбке, и взгляд, который задерживается на каждой открытой части моего тела. — Не знал, что тут кто-то есть, кроме нас.

Мужчина шагает в мою сторону, но передо мной вырастает стена в виде Вадима. Вижу перед собой его широкую спину.

— Девушку зовут Татьяна. Мне нужно отвезти ее домой, — последнее слово Вадим почему-то выделяет. — Вы хотите что-то обсудить со мной, Михаил?

Опускаю взгляд, и вижу побелевшие костяшки Вадима, так крепко он сжимает телефон.

— Сегодня точно нет, — голос мужчины становится менее дружелюбным, но все-таки остается достаточно спокойным, чтобы понять — бури пока не предвидится. — Мы можем встретиться завтра? У меня есть для вас предложение.

Спина Вадима еще сильнее напрягается, и я подавляю желание положить на нее руку. Ноющее запястье очень вовремя напоминает о себе.

— Мой офис в качестве места встречи устроит? Завтра в два? — в голосе Вадима не отражается ничего, кроме холодного равнодушия, хотя его плечи не опускаются.

— Да, вполне. С шейхом мы закончили, пора и честь знать, — мужчина зевает. — А то уже поздно. Или рано, — слышу смешок.

— До завтра, — Вадим протягивает руку.

До меня доносится шорох пожатия.

— Доброй ночи, — мужчина повышает голос и заглядывает Вадиму через плечо. — Всего доброго, Татьяна! — его ухмылка тут же скрывается за Вадимом, который делает шаг назад.

Я чуть лбом в его спину не врезаюсь.

Михаил хмыкает, а потом до меня доносится громкое «до завтра», которое перекрывается тяжелыми шагами. Только когда они исчезают, Вадим поворачивается ко мне. Ловит мой взгляд. Гипнотизируют. Я забываю, как дышать, и вспоминаю только тогда, когда Вадим отступает.

— Пойдем, — больше ничего не говорит, разворачивается и двигается вперед.

Следую за Вадимом по лабиринтам коридоров, пока мы не выходим в переулок, где нет ничего кроме мусорных баков и припаркованного джипа. По коже ползет холод раннего утра. Покусывает ее. Обнимаю себя за плечи, тру их, чтобы избавиться от неприятного ощущения. Но моментально замираю, когда слышу пиликанье сигнализации. Смотрю, вытаращив глаза, как Вадим открывает заднюю за водительским местом дверцу. Явно для меня. Он ничего не говорит. Ждет. А я пошевелиться не могу. Невольно вспоминаю, чем закончилась последняя моя поездка с ним.

Вадим вздыхает.

— Я ничего тебе не сделаю, — он встречается со мной взглядом. В глазах Вадима я вижу… грусть? — Просто садись в машину.

Мне приходится подавить желание сбежать, особенно, когда я замечаю выход из переулка, за которым видна проезжая часть. Но вместо того, чтобы помчаться туда, я иду к джипу. Забираюсь на заднее сиденье. Пристегиваюсь.

Хлопок дверцы звучит так, будто за мной закрылась крышка гроба. Озноб проносится по телу. Чувствую себя дурой, которая сама зашла в клетку ко льву. Нехорошее предчувствие лишь усиливается, когда Вадим открывает водительскую дверцу, и ветер доносит до меня его мускусный аромат. Теперь остается надеяться на благоразумие Вадима. Ведь он спас меня… в очередной раз.

Воспоминания произошедшего в каморке начинают просачиваться через стену, которую я тщательно выстраивала в сознании. Приходится затолкать их подальше. Глаза уже начали увлажняться. Именно в этот момент Вадим ловит мой взгляд в зеркале заднего вида. Прищуривается, но ничего не говорит. Заводит двигатель, после чего выезжает из переулка.

Откидываюсь на сиденье. Расслабляюсь. Во время поездки со мной точно ничего не должно произойти.

Только спустя минут десять понимаю, что Вадим не спросил, куда меня отвезти. Резко выпрямляюсь.

— Куда ты меня везешь? — впиваюсь пальцами в бедра.

— Домой, — Вадим не смотрит перед собой.

— Но я живу в другой стороне, — голос начинает дрожать.

Вадим на мгновение отрывается от дороги, и я замечаю его голубые глаза в зеркале заднего вида.

— Я везу тебя к себе домой.