Жена для наемника

Глава 5

Уже три часа ночи, а я не могу сомкнуть глаз. У меня в голове звенит заливистый хриплый смех Вадима, который преследовал меня во время всего подъема по лестнице.

Мне все-таки удалось высвободиться из его рук. Но только после угрозы закричать. И то не сразу. Вадима еще убеждать пришлось, что я серьезно. Ведь после первого предупреждения вместо убранных рук я получила хриплое «Еще как будешь».

Ну что за придурок?

Рычу, взбиваю подушку и поворачиваюсь на другой бок. Завтра… уже сегодня важные переговоры, а я думаю об одном самовлюбленным, не следящим за языком… красавце. Его смеющиеся глаза засели у меня в голове. И стоит хоть немного провалиться в дрему, как снова слышу его дурацкий смех.

Под утро мне все-таки удается уснуть, а, когда звонит будильник, я чувствую себя сонной мухой. Отбросив одеяло, выбираюсь из кровати и принимаю холодный душ, чтобы хоть как-то взбодриться. Зубы стучат, когда я укутываюсь в пушистый белоснежный халат. Зато спать больше не хочется, в с лица исчезла помятость. Остались только синяки под глазами, которые я с легкостью скрываю консилером. Обычно я им не пользуюсь, но сегодня особый случай.

Надеваю бежевые расклешенные брюки, пуговицы на белой шелковой блузке с рукавом застегиваю до самого ворота, волосы забираю в тугой пучок. Мне не нужно носить шале, но я накидываю его на голову. Хоть переговоры планируются с русскими, арабская сторона тоже будет присутствовать. И даже то, что Абду не имеет ничего против моей неприкрытой головы на работе, я все равно решаю не ставить под сомнение его авторитет.

Собираю бумаги в черную сумку, туда же кладу планшет, куда загрузила файл с подготовленным терминологическим словарем. Просто на всякий случай. Это мой обычный ритуал перед важными встречами, где я выступаю переводчиком. Хотя, нужно признать, словарь еще ни разу мне не понадобился.

Ровно в девять спускаюсь на первый этаж и замираю на той же ступени, на которой меня вчера зажал Вадим. Сердце заходится в груди. Замечаю напряженную спину мужчины, обтянутую черной тканью пиджака. Волосы становятся гуще от затылка к макушке. А потом я слышу его тихий хриплый голос…

Вадим, я его узнала с первого взгляда, что-то объясняет другому охраннику: лысому с темными глазами, которые он сразу же переводит на меня. Плечи Вадима распрямляются, и он оборачивается. Вот только вместо вполне ожидаемой похабной ухмылки, я вижу поджатые губы и серьезные глаза. Вадим взглядом проходится по мне с ног до головы. Задерживается на лице и кивает.

— Татьяна Станиславовна, доброе утро. Я буду сопровождать вас на переговорах. Прошу проследовать к машине, — он указывает на дверь.

Я чуть не падаю с лестницы от шока. Но у меня все-таки хватает самообладания, чтобы взять себя в руки и сделать последний шаг. Паркет под ногами дает чуть больше уверенности. На нем гораздо меньше шансов свернуть шею, особенно учитывая, что я надела туфли на каблуках.

— Доброе утро, — я тоже хотела сохранить профессионализм, но голос меня подводит, и я пищу.

Прочищаю горло и краем глаза замечаю, как уголок губ Вадима дергается. Да он надо мной издевается! Стискиваю челюсти и с гордо поднятой головой иду к двери. Стоит выйти наружу, сразу же хочется вернуться в дом. Меня обдает жаром, и единственная мысль, которая приходит в голове — о пляже. Хочется снять обувь, прогуляться по мягкому песку и окунуться в теплую воду. Но это желание несбыточное, по крайней мере, пока. Поэтому приходится затолкнуть его в дальний угол сознания и спуститься по одной из двух бетонных лестниц к машине, которая уже ждет у входа.

Вадим обгоняет меня и открывает заднюю дверцу. При этом на меня даже не смотрит. Скользит взглядом по пространству вокруг нас, задерживаясь на каждой пальме и лавочке. Видимые углы дворца он осматривает с особой тщательностью.

Я тоже оглядываюсь и снова поражаюсь красоте архитектурного строения. Если кто-то увидит дворец издалека, то подумает, что в нем нет ничего особенного — непримечательное бетонное здание, только необычной полукруглой формы и с несколькими крышами, напоминающими купола у русских церквей. Но если этому человеку удастся подойти ближе, то он сможет увидить невероятные витражные окна с куполовидным верхом и золотыми вставками; колонны высотой вплоть до второго этажа, несколько балконов-террас и множество других деталей, как например, круглое маленькое окошко у самой крыши прямо над входом, которые хочется рассматривать и рассматривать.

Жаль, что сейчас нет времени насладиться шедевром архитектуры, поэтому я окидываю его последний взглядом, вздыхаю, сажусь в машину и чувствую жар, который сразу проникает под одежду. Вадим захлопывает за мной дверцу и занимает пассажирское место впереди, а охранник, с которым он говорил дома, оказывается еще и водителем.

Мы отъезжаем от дворца в полной тишине. Вадим включает кондиционер, за что я ему благодарна. Мне становится любопытно, почему шейх приставил ко мне именного его. Он точно не похож на рядового телохранителя, но решаю не начинать разговор. Не при посторонних. Тем более, вряд ли шейх поступил таким образом, если бы у него не было на то весомых причин. Холодок проходится по позвоночнику, и я откидываюсь на сиденье, пытаясь сдержать дрожь. Происходит что-то, о чем я даже не догадываюсь.

Бросаю взгляд на Вадима, он пристально смотрит за дорогой, иногда поглядывая в боковое зеркало, и складывается впечатление, что у него все под контролем. От Вадима веет такой аурой уверенности, что она невольно передается и мне. Расслабляюсь. Оставшуюся дорогу до Бурдж-Халифа смотрю в окно, мысленно повторяя термины, которые могут пригодиться на переговорах.

Тревога отходит на задний план и не возвращается до тех пор, пока мы не заходим в стеклянный лифт, который находится посреди огромного холла наполненного людьми. Вадим нажимает кнопку одну из последних кнопок на панели. Тяжело сглатываю, когда мы начинаем подниматься. Как только замечаю быстро меняющиеся цифры на табло, осознание, насколько мы высоко, проникает в разум, страх сковывает тело. Дыхание застревает в груди. Я нахожу за спиной перекладину. Сильное сжимаю ее. Металл под моими ладонями сразу же становится теплым и скользким.

Сначала ловлю настороженный взгляд Вадима в отражении, после чего он сам разворачивается ко мне.

— Что не так? — он становится передо мной.

— К-как… — язык не хочет слушаться, делаю глубокий вдох и смотрю прямо в голубые глаза. — Как высоко нам нужно подняться?

Вадим поджимает губы и хмурится. Несколько долгих секунд молчит, затем приближается ко мне. Между нами почти не остается свободного расстояния. Меня окутывает его запахом. Задираю голову и снова теряюсь в его потрясающих глазах.

— Смотри на меня, — шепчет он, склоняясь надо мной. — Забудь обо всем. Просто смотри.

Вадим нежно улыбается. Гипнотизирует. Он не прикасается ко мне. Но одно его присутствие творит что-то невероятное с моим телом. Вадим словно управляет им. Дыхание подстраивается под его вдохи и выдохи. Сердцебиение успокаивается. По телу проносится жар. Я смотрю на Вадима и снова ловлю себя на мысли, что мне не хочется бежать. Наоборот, появляется желание остаться. Погрузиться в спокойствие, которое дарит мне этот мужчина. Передать ему в руки свою жизнь и позволить позаботиться обо всем.

Слышу писк лифта.

Моргаю.

И возвращаюсь в реальность, в которой не существует сказок. Принцы часто оказываются чудовищами или диванными жителями. А принцессам приходится превращаться в золушек и впахивать за двоих или, еще хуже, отбиваться от чудовища тяжелым мечом.

Вадим, скорее всего, замечает изменения на моем лице, поэтому делает шаг назад и уступает мне дорогу, позволяя первой выйти в коридор. Пол, покрытый ковролином, заглушает любые шаги.

Секретарь шейха, темноволосый молодой человек с бородой и в деловом костюме, встречает нас у дверей лифта и провожает в конференц-зал, конечно же, с панорамными окнами. Хорошо, что овальный стол для переговоров с отверстием посередине столешницы стоит довольно далеко от них. И пока никого нет, я могу выбрать место — на противоположной стороне. Через несколько минут прибывает делегация с российской стороны в составе трех мужчин средних лет в черных костюме. Два из них отказываются темноволосым, а один красит волосы в белый цвет. Они лицом ко мне, предварительно здороваясь и проходясь заинтересованными взглядами сначала по мне, а потом Вадиму, который остановится у окна. После мужчин входит переводчик с их стороны. Молоденькая темноволосая девушка в темном-синем деловом костюме и с черными волосами, затянутыми в гульку на макушке. Она сначала обменивается словами приветствия со мной, а потом садится напротив меня рядом со своими представителями.

Арабская сторона, состоящая из трех мужчин, тоже не задерживается. Из них двое предпочли надеть белые кандуры, а один, советник шейха по вопросам транспортировки нефти и, по совместительству, глава делегации, сменил традиционный наряд на черный костюм. Все мужчины отрастили приличные бороды, а головы покрыли традиционным головным убором — куфией. Когда они заходят я встаю, здороваюсь, и получаю кивки в ответ, после чего они подходят к представителям со второй стороны. Тоже приветствует их. Только после обмена формальностями мы можем начать.

Переговоры проходят гладко. Даже небольшая заминка, которая касается генерального директора, имени, которого мне не предоставили заранее, не портит впечатление. Мужчины пожимают друг другу руки, а я, наконец-то, возвращаюсь глазами к Вадиму. Он все время простоял у окна и стоило мне поднять взгляд, как я сразу же натыкалась на его мощную фигуру.

Его присутствии отвлекало меня от вида на крыши зданий за окном. Поэтому, когда мы выходим из конференц-зала, мои поджилки не трясутся. Хотя по коже проносится напряжение. Но, кажется, не из-за высоты.

— Татьяна, — нас нагоняет один из представителей российской стороны. Я оборачиваюсь и смотрю на мужчину со светлыми волосами, который пытается соблазнительно улыбаться. Хотя у него выходит, скорее, оскал, причем с кривыми зубами. — Может, вы бы хотели вечером присоединиться к нам? У нас намечается небольшой корпоратив по случаю удачных переговоров.

По мере того, как он говорит, мои глаза все больше расширяются. На мгновение теряюсь, но сразу же беру себя в руки.

— Прошу прощения, у меня уже есть планы, — стараюсь улыбнуться вежливо, но не уверена, что у меня получается скрыть растерянность, граничащую с отвращением.

— Может вы их отмените? — мужчина делает шаг ко мне.

Я даже отойти не успеваю, как передо мной вырастает стена.

— Вы уже получили ответ, — голос Вадима готов сорваться на рык. Я вижу только его напряженную спину, но, похоже, лицо тоже не выражает дружелюбие, потому что через секунду слышу бормотание, в котором различаю «приношу свои извинения», и надоедливый быстро уходит.

Вадим же поворачивается ко мне и как ни в чем не бывало указывает на лифт.

Не знаю, то ли возмущаться из-за такой вольности, то ли благодарить. Поэтому просто решаю промолчать. Захожу в лифт, двери которого как раз разъезжаются, и складываю руки на груди.

Мы спускаемся на первый этаж. Сначала выхожу я, затем Вадим. «Поездка» вниз прошла куда лучше, чем наверх. Поэтому я на твердых ногах иду по холлу Бурдж-Халифа и даже могу в подробностях рассмотреть его знаменитую хрустальную люстру, напоминающую множество замерших капель. Каблуки стучат по плитке, когда Вадим ровняется со мной.

— Чем таким важным ты занята вечером? — он шагает в ногу со мной, пока мы не выходим на улицу.

— Какая разница? — оглядываюсь по сторонам, прослеживая взглядом каждую машину, которая останавливается на подъездной парковке у здания.

Вадим усмехается.

— Ты забыла? Я — твой телохранитель. Мне не доложили, что у тебя есть какие-то планы на вечер. Как я могу обеспечить твою безопасность, если не знаю точного расписания?

Вадим хватает меня за предплечье и подтягивает к себе, когда худощавый мальчишка проносится мимо на самокате. Еще миллиметр, и он сбил бы меня с ног. Сердце пропускает удар, и мне нужно немного времени, чтобы снова начать нормально дышать.

— Спасибо, — поднимаю взгляд на Вадима. Он, щурясь, следит за мальчишкой, который едет дальше.

— Так что у тебя за дела? — стоит ребенку скрыться за поворотом, Вадим, наконец, смотрит на меня.

Вздыхаю.

— Нет у меня никаких дел. Это бы просто вежливый отказ.

Смотрю себе под ноги, когда чувствую, что пальцы на моей руке расслабляются.

— Отлично, тогда я тебя заберу вечером.

— Что? — вскидываю голову и тут же хмурюсь. — Ты не должен «обеспечивать мою безопасность» все рабочего времени, правда? — чуть ли не скриплю зубами.

— Почему это? — Вадим выглядит как сама невинность с расширенными глазами. — Должен. И если ты будешь рядом, мне проще будет, ее «обеспечивать», — уголки его губ подрагивают, а у меня слова застревают в горле.

Не могу подобрать подходящие, которым можно было бы побольнее уколоть этого проныру, и слышу звук мягкого торможения по асфальту.

Две машины останавливаются у пешеходной части. Прежде чем сесть в машину, замечаю, как ко второй — подходит глава делегации с арабской стороны. Он говорит по телефону, смотря прямо перед собой. Когда ему открывают дверцу, и он ныряет в машину, я слышу обрывок фразы:

«… генеральный должен быть доволен.»