Жена для наемника

Глава 30

Не могу уснуть. Кручусь в кровати. Перед глазами стоит взгляд Вадима, наполненный болью. Она показалась всепоглощающей, хоть и отразилась всего на мгновение на его лице. Потом Вадим натянул на лицо маску «веселого парня», даже улыбнулся. Вот только ямочек на щеках не появилось.

Мы ушли из ЗАГСа почти сразу. Даже штатного фотографа не дождались.

Лиза настояла, чтобы вся компания поехали в ресторан — отпраздновать. Никто не посмел ей перечить. Хотя думаю, грозный вид и суженные глаза здесь ни причем. Скорее, тут сыграла роль вздернутая бровь Абду.

В ресторане Вадим вел себя дружелюбно, вежливо. Но при этом держался на расстоянии. Он не улыбался мне. Не бросал на меня мимолетные взгляды. И его рука, сжимающая мою, стала жесткой, небрежной.

Вина пропитывала каждую клеточку моего тела. Не давала расслабиться. Сидя в отдельной комнате в ресторане за круглым столом, обтянутым белой скатертью, я дергалась от каждого взгляда, бросаемого на меня. Хуже всего был Александр. Осуждение считывалось в его глазах и кулаках, лежащих на столе. Лиза тоже не добавляла спокойствия. Она поймала меня в туалете и потребовала объяснений. Мне еле удалось отвертеться. И то только благодаря тому, что в уборной появилась Оксана. Как только мы вернулись, Вадим почти сразу увез меня, оставив подругу без ответов.

Я старалась вывести его на разговор, задавала вопросы, вроде «Куда мы едем?» и «Что будем делать дальше?». На что получала односложные ответы: «Домой» и «Посмотрим».

Радовало одно — он меня не игнорировал, вот только вина все равно царапала изнутри. И стала просачиваться наружу, когда Вадим привез меня домой, оставил одну в спальне, даже футболку дал, а сам пошел спать на диван.

Язык не повернулся язык предложить ему лечь со мной.

И вот теперь я лежу одна.

Перекатываюсь на живот и кричу в подушку. После чего подрываюсь. Сажусь на край кровати. Вижу свой силуэт в зеркале на дверце шкафа-купе из темного дерева. Такого же, как и огромная двуспальная кровать. Панорамные окна сзади завешаны шторой. Между ними виднеется небольшая полоска света, пускающая в комнату огни ночного города. Она скользит по паркету, затрагивает угол комода напротив изножья кровати и указывает прямо на закрытую дверь. Знаю, что за ней Вадим. Слышу его тяжелое дыхание и как он ворочается на диване.

Снова вспоминаю взгляд Вадима в ЗАГСе и тру грудь из-за вспыхнувшей вины. Какая же я дура!

Вадим — не Антон.

Не знаю, что произошло в джипе, но Вадим явно не собирался причинять мне боль. Хватит гнать от себя мысли о том вечере. Тем более, выкинуть Вадима из жизни просто так уже не получится. Смотрю на руку. Вижу кольцо даже в полутьме. Пора со всем разобраться!

Резко встаю и, пока не передумала, иду к двери.

Распахиваю ее. Тут же тушусь.

Натыкаюсь взглядом на Вадима, лежащего на диване. Он закинул руку на глаза и накрылся клетчатым пледом. Никакого постельного белья. Зато Вадим переоделся. Белая футболка выглядывает из-под пледа. Его грудь равномерно поднимается и опускается равномерно. Похоже, Вадим спит.

Сглатываю ком в горле. Собираюсь вернуться в спальню, когда слышу хриплый голос:

— Почему ты не спишь?

Вадим убирает руку с глаз и садится. Его волосы взъерошены, торчат в разные стороны. Футболка натягивается на бицепсах, когда он трет ладонями лицо. Жаль, что я не вижу его глаз из-за окна за его спиной.

Открываю рот, чтобы сказать, что хочу поговорить с ним, но вместо этого выпаливаю:

— Пить хочу.

Прикрываю глаза. Крепче сжимаю ручку дверцы. Какая же я трусиха!

Вадим усмехается.

— Холодильник там, — он кивает в сторону кухонного островка.

Делаю пару быстрых вдохов и делаю шаг из безопасной спальни. Босые ноги шлепают по паркету, когда я огибаю диван с противоположной от окна стороны. Захожу за барную стойку и открываю дверцу холодильника. Нижняя полка заполнена пол-литровыми бутылками воды, на верхней — стоят стеклянные банки с кетчупом. Больше ничего нет.

Приподнимаю брови, беру первую попавшуюся бутылку и закрываю дверцу. Все это время чувствую взгляд, сверлящий спину.

— Ты не ешь? — оглядываю сушилку возле раковины, но стакана или кружки не вижу. На других поверхностях тоже пусто. Втягиваю в воздух через нос и оборачиваюсь. — Стакан?

— В шкафчике, — Вадим смотрит на что-то рядом с моей головой, прежде чем снова взглянуть на меня. По коже будто ток пускают. Дыхание становится частым. Прикусываю язык, надеясь, что это отвлечет меня.

Отворачиваюсь и открываю шкафчик. Хмурюсь. Чашки стоят на верхней полке, сделанной из металлических прутьев. Становлюсь на носочки, пытаясь достать, но не дотягиваюсь.

— И нет, я обычно не ем… дома, — голос Вадима прерывается скрипом кожаной обивки. Слышу шаги сзади. Он приближается.

Не могу пошевелиться. Замираю с вытянутой рукой.

Вадим встает за спиной. Чувствую его тепло. Мускусный аромат окутывает меня. Прикрываю глаза.

Слишком близко.

Вадим едва касается моих пальцев. По телу проносится электрический разряд. Дергаюсь, резко опуская руку. Цепляюсь за край столешницы.

Вадим не отходит. Так и стоит сзади. Кажется, вечность. Слышу его сильное сердцебиение. Чувствую в волосах горячее дыхание. Не хватает только прикосновения и…

Слышу громкий стук. Взгдрагиваю. Вадим ставит передо мной стеклянный стакан и отодвигается.

Чувствую… разочарование. Оно скользкое, тягучее, оседающее в легких.

Боже, я идиотка. Разве Вадим может захотеть меня после того, как я отшатнулась от него на свадьбе?

Рука дрожит, когда откручиваю крышку и наполняю стакан. Дрожит, когда я обхватываю его. Дрожит, когда пью воду маленькими глотками.

Осушаю стакан полностью, но не могу удовлетворить жажду. Ставлю его обратно на стол, удивляясь, как еще не уронила. Закусываю губу.

Желание вернуться в спальню, а лучше сбежать, зашкаливает. Но я стою на месте. Нам нужно поговорить. Нужно!

— Это из-за горячей точки? — не узнаю свой голос, он такой слабый и хриплый. — Ты чуть не убил меня из-за ПТСР?