Жена для наемника

Глава 4

Надо отдать должное Вадиму — он выглядит удивленным. Его брови ползут вверх, а глаза расширяются. Но всего на мгновение, в следующее — он уже с прищуром смотрит на меня. На его лице растягивается улыбка, открывая потрясающий вид на чертовы ямочки.

Вадим складывает руки на груди. Я делаю шаг назад. Врезаюсь бедрами в стол и чувствую влагу. Вино притопывает мои леггинсы. Игнорирую неудобство. Взгляда от голубых глаз не отвожу.

«Беги, беги, беги», — пульсирует в голове. Но я стою на месте. Даже шага сделать не могу. Ладони потеют, сердце сжимается в груди. Голос Абду доносится до моего сознания словно из-за стекла. Но все же обрывочные фразы, произнесенные на английском, оседают в пытающемся справиться с паникой мозге.

… контракт…

… охранное агентство…

… займется проверкой безопасности…

Моргаю. Раз. Два. Делаю глубокий вдох и перевожу взгляд на Абду. Его голос становится более четким. Теперь я могу различить голос шейха и то, что он обращается ко мне.

— Вадим завтра сопроводит тебя на переговоры с партнерами по транспортировке нефти. В последнее время мне поступает много угроз. Не хочу, чтобы кто-то попытался, навредив тебе, подобраться ко мне или моей жене.

Абду бросает взгляд через мое плечо. И я тут же жмурюсь, понимая, что мы с Лизой пойманы с поличным.

— Шейх Раджан, я всего лишь переводчик, — перехожу на арабский. Это, конечно, не совсем прилично, ведь в комнате есть человек, который, скорее всего, не знает языка, но я не хочу, чтобы посторонние поняли наш разговор. — Мне не обязательно жить во дворце. Я давно предлагала арендовать квартиру и переех…

Шейх не дает мне закончить, поднимая руку. Делает шаг вперед и пристально смотрит мне в глаза.

— Во-первых, называй меня Абду. Сколько тебя просить? — говорит строго … по-английски. — Во-вторых, мы не будем снова обсуждать эту тему. Ты — подруга моей жены, а во дворце достаточно места.

— Но… — осекаюсь, когда вижу суровый взгляд Абду.

Опускаю плечи, сдуваясь. Я хоть не очень хорошо знакома с мужем Лизы, но кое-что все-таки для себя уяснила — если он что-то решил, спорить с ним бесполезно. Опираюсь на стол и чувствую, как вино еще сильнее пропитывает хлопковую ткань. Но не отхожу. Мокрые штаны — последнее, что меня волнует. Особенно, когда факты, наконец-то, начинают сопоставляться у меня в голове. Что там Лиза говорила о начальнике охраны? Возможно, он сменится? Значит…

Перевожу взгляд на Вадима. Он прислонился к стене и исподлобья наблюдает за мной. Кажется, что ни одно мое движение, ни одна эмоция, не скрывается от его пристального взгляда. На нем все те же джинсы и белая футболка, что и в баре. А я выгляжу, мягко говоря, не сильно презентабельно.

Сдерживаю порыв ударить себя ладонью по лбу и обращаюсь к Абду:

— Уже поздно. Могу я вас покинуть?

Он не обращает на меня внимания, полностью сосредоточившись на Лизе. Кажется, от серьезного разговора с женой или еще чего-то, о чем я не хочу даже думать, останавливаем его только я с Вадимом.

Но все-таки Абду спустя время кивает, все также не глядя на меня.

Я тут же отталкиваюсь от стола и, не глядя на подругу, иду к выходу. На Вадима, который стоит у самого прохода стараюсь тоже не смотреть. Задерживаюсь только для того, чтобы пожелать всем спокойной ночи. И вылетаю из кухни настолько быстро, насколько могу.

В голове шумит, мои собственные шаги отдаются в ушах, но все равно мне удается уловить «Простите, я на минуту», сказанное на английском языке. Ускоряю шаг. Тяжело дышу. Сердце заходится в груди.

Ставлю ногу на первую ступеньку и… она подворачивается. Шиплю от боли. Хватаюсь за перила обеими руками, и только благодаря этому могу устоять. Небольшой заминки хватает, чтобы Вадим догнал меня, потому что в следующее мгновение я чувствую сильные руки у себя на талии.

— Ты в порядке, маленькая беглянка? — жаркий шепот, приправленный смешинкой, согревает мое ухо.

Еще крепче сжимаю перила и замираю, но всего на секунду. Что там говорят: лучшая защита — нападение?

Быстро разворачиваюсь и чувствую, как большие ладони скользят по талии.

— Ты преследуешь меня? — впиваюсь взглядом в те самые глаза, которые не дают мне покоя с момента нашей встречи.

— Не поверишь, — Вадим сокращает расстояние между нами, прижимая меня к перилам, — это чистая случайность. Не то, чтобы я тебя не нашел позже, — уголок его губ поднимается в коварной ухмылке. — Но, похоже, даже стараться не придется. Судьба мне благоволит.

Как бы его глаза меня не притягивали, а мускусный аромат не туманил разум, остатки здравомыслия выходят на первый план и подпитываются яростью, растущей в груди, из-за его слишком явной самоуверенности.

— Если девушка сбежала, значит ей не интересен мужчина, от которого она сбежала. Не думал об этом? — приподнимаю бровь. Кладу руки на крепкую грудь, отчего зарабатываю широкую ухмылку.

— Честно? Даже мысли такой не было, — Вадим понижает голос до хриплого шепота, отчего волоски поднимаются дыбом у меня на руках. — Я подумал, что беглянка просто хочет, чтобы ее поймали.

Он проводит носом по моей щеке. Мне приходится призвать все свое здравомыслие, чтобы не поддаться на ничем не прикрытую провокацию. Колени и без того подгибаются, а дыхание учащается. Не хватает только стона, чтобы Вадим убедился в своей правоте своей.

— Знаешь? — шепчу в ответ. — Я бы лучше век тебя не видела, — толкаю его в грудь.

Вадим, не ожидающий подвоха, пошатывается, но меня не отпускает. Только крепче обнимает, сильнее вжимая мое тело в свое. Утыкаюсь носом ему в грудь, невольно вдыхая его аромат. Мне приходится прикусить губу и задержать дыхание, чтобы не застонать в голос. Твою мать, да что в нем такого? Обычно мне не сносит крышу при виде сексуального мужика.

— Я слышу ложь в каждом твоем слове, — он впивается пальцами мне в спину. Я отчетливо улавливаю биение его сердце. Такое же быстрое, как и мое. — Я — ходячий детектор лжи, поэтому никогда не ври мне.

Направление, куда он может идти со своими указаниями, уже вертится на кончике языка. Но я прикусываю его, когда Вадим ладонью скользит по моей спине все ниже и ниже. Прикасается к попе, скользит по бедрам, сжимает. Замирает. Молчит всего мгновение, а потом открывает рот и…

— Это из-за меня ты так намокла?