Жена для наемника

Глава 26

Вадим столбенеет. Дышит медленно. Через раз.

— Что вы сказали? — голос Вадима хриплый, будто у него что-то в горле застряло.

Напряжение витает в воздухе. Оно не дает сделать полноценный вдох. Оседает на коже, заставляя волоски встать дыбом.

— Я не сразу понял, кто вы с братьями такие, — Михаил достает маленькую бумажку из кармана пиджака. — Только пару дней назад, когда увидел эту фотографию, до меня дошло.

Он кладет квадратик на стол и толкает к нам. Фотография скользит по гладкой поверхности, останавливаясь на краю. Опускаю взгляд. На черно-белом снимке, забросив друг другу руки на плечи, стоят двое мужчины. Один старше, в его волосах проскальзывает седина. А второй в клетчатой рубашке и широко улыбается. На лице видны ямочки. Такие же, как у Вадима.

— Кто это? — его голос звучит глухо, будто что-то застряло в горле.

— Справа ваш отец, — Михаил делает паузу, — слева — мой.

Мы резко поднимаем головы.

— Кто вы? — Вадим тянет меня к себе за спину, но я хватаюсь за стул. Ничего мне Михаил не сделает. Тем более, все его внимание сосредоточено на Вадиме. Чувствую себя призраком, который растворился в воздухе.

— Расслабься, — в голосе Михаила больше нет заигрывающих ноток, и безмятежность с лица исчезла. Он стал серьезным. Весь его вид источает опасность /источает опасность.

От него веет угрозой. И как бы Михаил ни пытался своим видом показать, что действует из лучших побуждений, меня не оставляет плохое предчувствие. Вадим тоже стоит напряженный. Он словно готовится броситься в бой: челюсти стиснуты, взгляд ястребиный, пальцы впиваются в папку, делая ту оружием.

— Я пришел с миром, — Михаил поднимает руки ладонями вперед. — И мне, правда, нужна твоя помощь с утечкой. Так что, предлагаю сесть и поговорить. Наедине, — он бросает говорящий взгляд на меня.

Мне становится неуютно. Тем более, происходящее здесь не мое дело. Поэтому открываю рот, чтобы предложить Вадиму подождать его в другом месте. Но тут же захлопываю его, когда слышу:

— У меня нет секретов от будущей жены.

Давлюсь воздухом. Вадим говорит уверенно, будто наша свадьба что-то само собой разумеющееся. А я даже согласия не давала. Но, когда он снова отодвигает для меня стул, без споров сажусь. Вадим устраивается рядом, кладет папку на стол. Находит мои, лежащие на коленях, соединенные в замок руки, накрывает их и мягко поглаживает. Не знаю, кого из нас двоих он пытается успокоить меня или себя. Потому что второй рукой он до хруста сжимает подлокотник кресла.

— Не знал, что у тебя есть невеста, — на лице Михаила нет ни капли удивления. Он, как выглядел равнодушным, таким и остается.

— Мы не афишируем наши отношения, — Вадим пожимает мои руки, а я тяжело сглатываю. — Так что вы хотели рассказать?

Михаил усмехается. После чего указывает взглядом на папку.

— Открой.

По телу проходит дрожь. Не знаю почему, но не хочу видеть содержимое папки. Что-то меня настораживает в разговоре. Возникает желание остановить руку Вадима, когда он тянется к столу. Но я сдерживаюсь, просто расцепляю руки и акпеплетаю наши пальцы. Теперь я стараюсь передать ему свою силу. Потому что, когда он открывает первую страницу, замирает.

Мной движет явно не инстинкт самосохранения, когда я отрываюсь от спинки стула. Прижимаюсь к Вадиму плечом и сбоку заглядываю в документы, принесенные Михаилом.

Множество цифр на белых бумагах.

Пояснения написанные от руки размашистым мужским почерком.

Отсканированные фотографии.

На них мужчина в тельняшке. Старый. Страшный. Худой. С заплывшим лицом и шрамом, рассекающим обе губы.

Ничего не понимаю. Но, кажется, Вадиму информация о чем-то говорит. Он медленно поднимает взгляд на Михаила. Хмурится. Стискивает челюсти и мою руку. Теперь я вижу в Вадиме истинного наемника. Сурового. Не знающего пощады. Вот только… убежать от него не хочется. И не просто так. Пальцы Вадима снова начинают поглаживать тыльную сторону моей ладони. Успокаивают меня.

— Вы знаете, где он? — голос Вадима резкий, грубый. Совсем не соответствует тому, как он прикасается ко мне.

— Да, — Михаил хмыкает. — На кладбище. Засыпан приличным слоем земли. И слушает карканье воронов.

Тело охватывает дрожь, когда я представляю эту картину.

— Зато его помощник разгуливает на свободе. Он, — Михаил указывает подбородком на фото, — в тот день был не один.

— Откуда вы все это знаете? — говорю быстрее, чем я успеваю себя остановить.

Михаил переводит на меня взгляд и вызывающе улыбается.

— Твоя невеста умеет задавать правильные вопросы, — он снова смотрит на Вадима, который выглядит слишком серьезно с нахмуренными бровями. — Это не моя информация, а отца. Он умер два года назад, я тогда работал в представительстве нашей компании за границей. А когда вернулся, то нотариус передал мне ключ от банковской ячейки. Там были документы. Хотел после бала поговорить с Дмитрием, его связи в минобороне помогли бы быстрее отследить оставшегося в живых исполнителя, чтобы вы смогли выйти на заказчика. Но после случившегося с его женой, не думаю, что у него будет в ближайшее время возможность заняться произошедшим. Поэтому я пришел к тебе, — Михаил поднимается. — Думаю, твоим людям нужно время, чтобы проверить информацию. Свяжись со мной, когда будешь готов.

Вадим тоже встает. Михаил обходит стол и останавливается рядом с нами.

— И, если ты ручаешься за своего зама, передай ему мой контакт, — он протягивает руку. — Но будь готов перехватить контракт — я придирчивый клиент.

— Договорились, — Вадим кивает и пожимает ладонь Михаила.

— До свидания, Татьяна, — последний беззастенчиво улыбается мне, после чего вальяжно уходит.

Вадим снова опускается на стул, откидывается на спинку и прикрывает глаза. Я же не знаю, что сказать. Хочется как-то поддержать Вадима. Видно, что для него родители — больная тема. Поэтому я не останавливаю порыв и кладу ладонь на руку Вадима, лежащую на подлокотнике. Он сразу же переплетает наши пальцы. Мы сидим молча около минуты, после чего Вадим распахивает глаза.

— Мне нужно разобраться с этим, — он забирает папку со стола и пронзительно смотрит на меня. Его голубые глаза полны печали, а в уголках собрались мелкие морщинки.

— Иди, — ободряюще улыбаюсь и сжимаю его руку.

Вадим еще какое-то время не отводит от меня глаз, затем встает и отпускает меня. У самой двери я его окликаю.

— Зачем ты меня взял на эти переговоры? — щеки снова начинают гореть.

Вадим медленно поворачивается, склоняет голову к плечу и усмехается:

— Я тебя знаю, ты бы снова сбежала. На твои поиски ушло бы время, и я не уверен, что к тому моменту ЗАГС был бы еще открыт. А так мы точно поженимся сегодня.

Звон разбившейся посуды заставляет нас меня вздрогнуть, а Вадима обернутся.

— Ты собрался жениться? — Агата стоит в двери, открыв рот. А у ее ног валяются разбитые чашки. Кофе расплывается по паркету.