Жена по договору, или Тайна поместья Фортайнов

Глава 17

Кристофер

В вопросах магии драгхарам верить нельзя — это я усвоил еще во времена, когда мой отец был жив. Он вел с ними дела задолго до официального открытия границ между Норриданом и империей Аднар. Одним из первых сообразил, что в торговых отношениях с крылатыми припрятана золотая жила.

Потомки драконов обладали могущественной магией, но ничего не смыслили в артефакторике. Люди же, построившие города на ней, являлись мастерами в этой области. Не все, конечно. Даже с учетом ежегодного «производства» новых артефакторов академией магии, талантливых магов можно по пальцам пересчитать.

Отец был из таких. Одаренный во многих областях, он являлся не только уникальным чародеем, но и предпринимателем с особой, ни разу не подводившей в выгодных сделках, чуйкой.

Он обучил меня всему, что знал сам. Я перенял его дело и с головой нырнул в работу. К сожалению, интуиция родителя по наследству не передалась. Ни мне, ни Кристин — моей покойной старшей сестре.

В какой-то момент мы с ней столкнулись с ветром, который сбил с верного курса нас обоих.

Моя сестра стала жертвой мерзкого крылатого подонка — худшего представителя их вида. Наши женщины для них экзотика. Запретный плод. И во времена, когда «железный занавес» Аднара только лишь приоткрылся, сюда полетели любители острых ощущений.

Один из таких и стал убийцей Кристин.

Он надругался над ней. Напал посреди ночи, когда она возвращалась со встречи с подругами по академии. А потом бросил у дороги. Как стаканчик из-под выпитого уличного кофе…

Она пришла домой в ужасном состоянии. Мать едва с ума не сошла, когда ее увидела — растрепанную, в разорванной одежде, шатающуюся, как цветок на сильном ветру. Кристин ни слова не сказала, но с той ночи стала стремительно угасать. Скоро родители узнали, что она беременна, и лекари, борющиеся за ее жизнь и рассудок, развели руками. Шансов у нее не осталось.

Мама не выдержала новости. Сердце ее подвело.

Спустя семь месяцев мы с отцом похоронили и Кристин.

А еще через год мне пришлось спешно принимать родовой бизнес после кончины папы.

У меня осталась только девочка, которой не было и двух лет от роду. Ее собирались забрать в детский дом. Я едва не упустил момент, чтобы оформить опеку, а затем удочерение. Во многом благодаря поверенному нашей семьи — Хичмаку, который стал единственной опорой в то страшное для меня время. Его голова соображала гораздо трезвее моей, и все сделки, что удалось каким-то чудом не пустить прахом, состоялись только благодаря ему.

На ноги я встал относительно быстро.

И с головой нырнул в работу.

Рози росла удивительно похожей на Кристин. Насильника и убийцу сестры я так и не нашел — в случае с драгхарами у меня не было даже шанса. Бизнес процветал, партнеры с Аднара охотнее шли на контакт и скоро конкурентов у фамилии Ингелберт на рынке артефактов просто не осталось.

И в тот самый момент, будучи на вершине успеха, я повстречал на пути ветер, сбивший с верного курса.

Драгхар Рейзор Аргер пришел в мой дом с сумасшедшим заявлением — в крови Ингелбертов течет драконья магия. Я посмеялся и выставил крылатого за порог, даже не дослушав, зачем тот ко мне явился.

А потом узнал, что его слова были правдой.

Рейзор показал портрет, сохранившийся в родовом поместье. На нем была изображена женщина, как две капли воды похожая на мою мать. Я не поверил глазам и сразу же забрал у драгхара холст, отступая вглубь фойе. Нежданный гость вошел и закрыл за собой дверь.

Чем больше я всматривался в знакомые черты, изображенные древним художником, тем больше различий замечал. Нет, с холста смотрела на меня не мама, а женщина, очень на нее похожая.

— Это возлюбленная моего предка, — начал тогда Рейзор Аргер, понимая, что теперь я его выслушаю.

— Н-но… Она же явно не драгхарка!

— Не драконица, — поправил он. — В те времена еще жили драконы.

— Да какая разница, эта девушка не могла…

Рейзор поднял ладонь, останавливая меня, и я умолк.

— Разница громадна. Мы — лишь частички той силы и мощи, что пылала в груди наших предков. Попав в недружелюбный мир, она старалась всеми способами адаптироваться и зацепиться в нем.

Драгхар подошел и забрал у меня холст. Развернул, окинув взглядом портрет.

— Эта женщина — человечка, вне всяких сомнений. Одна из немногих. Избранная. Магия истинности не просто так соединила драконье сердце со столь слабым и несовершенным существом. Она искала путь к возрождению. Невозможный в тех условиях и в том времени, но реальный сейчас.

Если сжать бесконечно долгий разговор с драгхаром до самого важного, то останется не так много. Мой род по линии матери — потомки человека и дракона. Но магия крылатых ящеров не проявлялась многие поколения. Она затаилась и спала, ожидая, когда все переменные огромного и продуманного механизма возрождения окажутся в точке соприкосновения. В одном времени и месте.

У Рейзора сохранился амулет, подаренный однажды его родичем-драконом своей человеческой возлюбленной — моей прародительнице. Кулон в виде слезы — как память и скорбь о трагичности их любви. Он выполнен был из особого камня. Не драконита, а уникального волшебного кристалла, аналогов которому не существовало.

Во время падения драконов, те изрыгали пламя. Магия их мира столкнулась с нашей так же, как раскаленная лава слилась с водами моря, образуя уникальный артефакт. Почему он такой особенный? Потому что возник из квинтэссенции двух миров, из огня конкретного дракона. Того, кто самым первым упал в тот океан.

Возможно, были еще кристаллы, но не такие сильные.

Из него создали амулет, который совсем недавно вернулся в руки наследника — в семью Рейзора Аргера. Камень начал испускать энергию, что привела драгхара в мой дом. Именно ко мне, не к моему отцу, сестре или матери. Драконья магия проснулась в моей крови и стала вести далее — к источнику поместья Фортайнов.

Я был звеном огромной, протянутой сквозь века цепи.

Моментами я не мог даже сопротивляться этому древнему пламени, что рвалось из груди и стремилось добраться до цели. Для чего? У меня были только слова Рейзора:

— Чтобы возродиться из праха, собрать по лоскутам прошлое, взлететь в небеса кем-то иным, в звериной ипостаси и пылающим сердцем.

Мне не известно, что ждет потом.

Какой пункт будет следующим, и сколько еще звеньев появится в гениальном плане высшей силы. Я твердо уверен лишь в одном: исполнить предназначение жизненно важно. Любым путем.