Жена по договору, или Тайна поместья Фортайнов

Глава 26

Я украдкой посматривала на Кристофера, пока мы шли к особняку, и пыталась уложить в мыслях все, что он сказал. Оказывается, у нас с ним похожие истории. Только графа нагнало прошлое в его собственном доме, а мне для этого пришлось умереть и получить второй шанс в другом мире.

А может, не «пришлось», а было суждено?

Кристофер говорил, что видения продолжают рассказывать ему историю прошлой жизни, значит, началось все сравнительно недавно. Не я ли стала тем фактором, который запустил эту странную цепочку событий?

Магия Источника усилилась, статуя древнего стайха ожила, окаменелое яйцо дракона начало просыпаться, а душа моего истинного нашла ко мне путь. Только он вряд ли уже в курсе, что именно со мной был связан когда-то очень давно. И я не знала, хочу ли, чтобы Кристофер все понял.

Меня не покидало чувство фальшивости. Будто все, что окружает и связано лично со мной — не настоящее. Или не истинно мое.

Разве справедливо, что я должна исправлять печальную судьбу прошлого воплощения? Если б моя душа принадлежала однажды другому простому смертному, можно было и повозмущаться, но то был не абы кто, а дракон. В этом случае решала скорее всего не я, а магия… Мне придется лишь плыть по течению и следить, чтобы лодка не перевернулась.

Я рассказала супругу про Никоса все, что знала. Будто камень с души скинула! Судя по всему, Кристофер догадывался, как отыскать сумасшедшего деда. Все же, в отличие от меня, он не испытывал каких-либо ограничений в магии, а значит, не только найти мог, но и одолеть. В случае с Никосом еще и сыграет роль эффект неожиданности. Вряд ли он ожидает по свою душу кого-либо, кроме меня.

Также я поведала про меч, который на самом деле ключ. Скрывать что-либо уже не было смысла. Рано или поздно графу придет «свыше» очередным видением или сном то, кем на самом деле мы друг другу являемся, и вряд ли тогда у меня вообще останется выбор.

Уже сейчас я чувствую, как нечто дремлющее во мне поднимает сонную голову и тянется к Кристоферу всем своим естеством. Сердце начинает биться быстрее, дыхание замирает в легких, а в животе разгорается пламя. Все это — не мои ощущения. Оттого и кажется, словно я чужая в собственном теле.

Войдя в дом, я сразу же направилась наверх, за артефактом. Граф не пошел за мной, остался стоять в гостиной. Когда же я вернулась, неся перед собой меч, двинулся навстречу, протягивая к оружию руку.

Я молча передала ему рукоятку, наблюдая за выражением лица.

Сначала Кристофер нахмурился, явно недоумевая, в чем таится главная особенность этого артефакта. Но потом его лоб разгладился, словно на него накатило просветление. Вскинув на меня взгляд, спросил:

— Как ты поняла, что это не простой меч?

Неужели он тоже ощутил магические импульсы?

— Это не я, на самом деле.

Он вопросительно вскинул бровь.

— Твоя дочь. Ты знал про ее дар? — проследив, как в его глазах пробегают варианты ответа от «какой еще дар?» до «что значит, моя дочь?», я покачала головой и сложила руки на груди. — Рози «слышит» магию.

— Ах, это. — Кажется, он облегченно выдохнул. — У нее очень яркое воображение.

— Да ты просто папа года! — я усмехнулась. — У девочки действительно дар. С ней магия «говорит»! Но, насколько я поняла, только драконья магия. Это Рози привела меня к артефакту.

Я не стала говорить про стол-карту и записи папы, мне хотелось самой их изучить, без вмешательства кого-либо.

— Так… ладно, это нужно переварить… — он перевел взгляд на верхние ступени лестницы, словно гадая, сейчас идти расспрашивать дочь или потом. Но меч, который на самом деле ключ, перевесил — все внимание графа вновь сосредоточилось на нем. — Если эта вещь создана твоим отцом и до сих пор не обрела другого хозяина, то и работать будет лишь в твоих руках.

Вернув артефакт мне, добавил:

— Никоса беру на себя. А ты пока поручи Оскару снять щитовые чары с особняка. Нам сейчас не до незваных гостей… Потом вместе отыщем вход в пещеру с Источником.

Вот же… раскомандовался!

Но, в принципе, я была согласна на такой план действий и в слух ничего не сказала. Кристофер ушел, а я зачем-то проводила взглядом из окна, пока его широкая спина не исчезла за поворотом. Потом отнесла меч обратно в покои и проверила яйцо, которое пребывало в прежнем состоянии. Ворчун еще не вернулся с охоты, окно было приоткрыто, чтобы он беспрепятственно смог забраться обратно.

Идти к Оскару домой, чтобы просить его снять только что наведенные чары, не пришлось — я застала Риску на летней кухне и передала указания для ее мужа. Она оставила глиняный горшочек с горячими варениками на столе, пробормотав что-то про «залетных» поваров, не умеющих годно готовить, и поторопилась исполнить мою просьбу. С появлением в особняке Фредди, Риска не прекратила таскать мне угощения с пылу с жару. Видимо считала, что меня тут голодом морят.

В ожидании Оскара я вытащила из ящичка вилку и продегустировала вареники. Маленькие, аккуратненькие, с домашним творогом… Закатила глаза и промычала от удовольствия. Съела еще парочку, а потом еще. Очнулась на втором десятке! В ужасе отбросила вилку и захлопнула крышку горшочка. Вот так пропускать завтраки с обедами. Потом запеченного целиком буйвола проглотить можно, и не заметить!

— Все же убирать защиту? — послышался растерянный голос из-за спины.

Вздрогнув, я резко обернулась.

— Не подкрадывайся настолько тихо! А то мне до инфаркта так не далеко.

— Да я, вроде, обычным шагом шел…

Я вздохнула, покосившись на стол. Видно, это у меня за ушами трещало, что ничего вокруг не слышала.

— Защиту снять, да. Извини, ты столько магических сил потратил, а теперь…

— Не страшно, — Оскар махнул ладонью. — Главное, что б не зря это все: навести, снять. Никос-то все еще где-то бродит без присмотра. Надеюсь, вы знаете, что делаете.

Ах, если бы.

— Спасибо, Оскар.

Идти в дом не хотелось. В голову лезло всякое, и я переживала по поводу Никоса. Сумасшествие делает людей непредсказуемыми, а уж если вмешивается магия — быть беде. Дед представал в моих мыслях обезьяной с гранатой. Очень злой и глупой обезьяной.

Особо не задумываясь, я двинулась прогулочным шагом по мощенной дороге, уводящей от особняка. Мимо садовых яблонь, к воротам. Прошагала вдоль них туда-сюда, а потом пошла обратно. Повернула на полпути и снова побрела к выходу.

Я дышала свежим осенним воздухом и думала.

Думала, думала, думала.

В большей степени о Кристофере. О его рассказе про свое прошлое. О нашей с ним связи, которой еще только предстоит сотрясти мою жизнь похлеще извержения вулкана.

А еще, о драгхарах, что теперь знали, как меня найти. Почему я так переживала за крылатых гадов? Один из них меня купил, как бы жутко и неправильно это ни звучало. Он был уверен в том, что я мертва, а потом обнаружил пустую кровать и распахнутое настежь окно. Драгхар все еще не махнул рукой, он ищет, а значит, продолжает считать своей собственностью. Но теперь я не просто экзотическая девица, купленная на одну ночь для мимолетного развлечения. Я — загадка, которую необходимо разгадать.

Магия крылатых смертельна для человеческих женщин. Все это знают. После первой же ночи я умерла — это было вполне ожидаемо и объяснимо.

А затем я ожила и сбежала.

Над этим уже стоит задуматься. Хотя бы о том, как повезло «покупателю» с неубиваемой «покупкой».

Мурашки промчались по спине, и я зябко поежилась. Растерла плечи, моментально пожалев, что не накинула шаль. Отвернулась от ворот и быстрым шагом двинулась к дому, чтобы согреться. Как вдруг ощутила у ног морозный ветер. Опустила глаза, застывая на месте. От ступней к лодыжкам поднимался узор инея, пробираясь под юбку и скользя к коленям. Я сглотнула, почувствовав острый взгляд между лопаток. Обернулась.

Сердце рухнуло в пятки.

Не может быть!

По ту сторону ворот виднелась высокая худощавая фигура драгхара, внешность которого я буду помнить всю свою оставшуюся жизнь. Острый нос, угловатые черты, пронизывающие черные глаза. И мерцающие, льдисто-голубые полупрозрачные крылья. Со стоном выдохнув застоявшийся в легких воздух, я сорвалась с места и побежала к особняку.

Оскар уже снял щиты, но поздно. К тому же, еще и зря — спрятаться за его стенами теперь не получится.

Но даже попасть внутрь было не суждено.

Меня нагнал леденящий вихрь, окружил, завернул в снежный кокон и поднял над землей. Я зажмурилась и закричала, хотя вряд ли кто-то услышал.

Когда открыла глаза, ни дома, ни сада, ни мощеной дороги поблизости уже не оказалось.

Зато был очень знакомый двор, из которого я убегала ночью, и высокие металлические ворота, плотно сейчас закрытые. Ничего еще толком не понимая, я сорвалась с места, чтобы умчаться отсюда, как можно дальше, но тут же врезалась в препятствие. Меня схватили за плечи и оттолкнули. Я едва не упала попятившись.

Драгхар был в ярости.

Сверкнули иллюзорные крылья, ослепляя так, что я подняла ладонь к глазам, а затем порыв ледяного ветра ударил в грудь. Я пролетела спиной вперед и врезалась во что-то твердое. Преграда быстро исчезла, помогая мне упасть.

Дневной свет перекрыла высокая мужская фигура, и двери за его спиной захлопнулись. Света здесь было достаточно, я быстро поняла, что нахожусь в фойе особняка. Стала отползать, пока драгхар неторопливо надвигался на меня.

Как так вышло, что он оказался быстрее — не знаю, но совсем скоро мужчина склонился надо мной и надавил ладонью на грудь, распластывая по мраморному полу. Дернул уголком тонких губ, скользнул колючим взглядом по лицу и наконец нарушил тишину:

— Ай-яй, дорогуша. Сбегать от хозяина невежливо.

Этот голос… сотканный из холода и манерно растягивающий гласные звуки, он вводил в состояние панического оцепенения. Но, тем не менее, я нашла в себе смелость ответить:

— Я не твоя собственность. Отпусти немедленно!

Я дрожала на каждом слоге! Ладони стали влажными, а в животе разлилась студеная тяжесть. Вспомнив про магию, попыталась призвать ее, ощутить жар огня, бегущего по венам, и такое необходимое сейчас чувство безопасности. Но его не было… Драконьи чары словно блокировались рядом с драгхаром, или же подавлялись его мощным напором. Несомненно, тлеющей, только-только начавшей просыпаться силе, не тягаться с крылатым.

— Как это, не моя? — наигранно удивился он. Затем усмехнулся, недобро оскалившись, и рывком поднял меня на ноги. — Я отдал прилично золота за твою тушку. Кто ж знал, что приобретаю товар не разового пользования!

Что я могла сказать? Ни единое слово мне сейчас не поможет. Господи, я едва стояла на ногах от охватившего с головой ужаса. Если б это чудовище не держало меня крепкой хваткой, точно грохнулась бы обратно на каменный пол. Собравшись с силами, я дернулась в попытке вырваться. Затем еще раз и еще, принимаясь брыкаться, как пойманная в ловушку дикая кошка.

— Чш-ш-ш, — он обхватил меня обеими руками, крепко прижимая к поджарому телу и обдал жаром дыхания правое ухо. — Я все предусмотрел, в этот раз твои покои без окон.

Я перестала ощущать опору под ногами. Мир снова завертелся в ледяном вихре магии, а комната сменилась новой. Почему он сразу не перенес меня в темницу? Может, магических сил не так много, как я думаю?

Мозг отчаянно искал прореху, любое слабое место в похитителе. Я снова и снова нащупывала в себе драконье наследство, пытаясь ухватиться за малейший импульс.

Раздался какой-то грохот, и меня отпустили. Я отшатнулась, споткнулась обо что-то и завалилась на… кровать. Тут же подскочила, дернулась в сторону и вжалась спиной в стену. Вспыхнул свет — волшебные фонарики, витавшие под потолком.

Упавшим предметом оказался стул — это он создал грохот. Переместившись сюда, драгхар наткнулся на мебель. Кстати, о ней…

Стул и кровать, больше здесь ничего не было. Вообще. Даже ковра или каких-нибудь картин, придавших комнате хоть немного жилой вид.

И действительно ни единого окна. Лишь дверь за спиной чертыхающегося драгхара, плотно сейчас закрытая.

— Зачем я тебе нужна? Ты получил, что хотел — обесчестил, выпил магические силы и жизненную энергию. Разве этого мало? — слова полились из меня сплошным потоком. — Оставь меня в покое! Возвращайся в Аднар, найди себе драгхарку и…

— Нет-нет-нет, не пытайся заговорить мне зубы!

Я осеклась, ощутив защекотавшие по щекам слезы. Зло их стерла, не сводя с драгхара глаз. Он улыбался, с любопытством меня осматривая.

— Магические силы, жизненная энергия… все при тебе. Хоть импульс и слабый, но я его чую. В том-то и вся прелесть. Ты уникальна, милая, и я не успокоюсь, пока не изучу попавшуюся мне шкатулку с секретами.

Он двинулся в бок, обходя все еще валяющийся стул и приближаясь ко мне по широкой дуге.

— Меня зовут Драйкер, кстати. В прошлый раз я не представился. Но ты можешь обращаться ко мне: «Хозяин» или «Господин». Особенно в постели. Мы проведем на ней не один эксперимент, пока я докопаюсь до истины.

Судорожно выдохнув, я покосилась на дверь и медленно двинулась в ту сторону, увеличивая расстояние между собой и драгхаром. Рано или поздно моя сила даст о себе знать, и очень надеюсь, что она будет достаточной для подрыва выхода из этой темницы.

— Может, ты и не человечка вовсе? — продолжал Драйкер. — Или стойкость — твой особый дар. Тогда я приобрел за горсть монет настоящее сокровище.

— Тронешь меня хоть пальцем, пожалеешь, — прошептала, не теряя драгхара из вида.

Он цокнул языком и протянул таким тоном, словно оправдывался:

— Мне придется, милая. Уж прости.

Судя по скользкой ухмылке, последовавшей далее, мерзавец любил театральность.

— И не только пальцем. Я ведь должен проверить, испытать. Знаешь, почему мы платим большие деньги за ночь с человечкой? Драгхарки — идеальны: красивы, изящны, умны. Прекрасные жены. Но любовницы — в большинстве своем так себе. А вот вы… Ох, — он закатил глаза и томно вздохнул. — Такое вытворяете! К тому же, — тут улыбка сползла с его лица, а глаза потемнели, — власть над чужой жизнью… пленяет. Когда я узнал, что могу убить кого-то членом, едва не кончил от одного осознания.

— Тебе бы полечиться, — вырвалось у меня.

Дверь уже была недалеко, а в груди нащупывалось знакомое тепло драконьей магии. Сердце так бешено билось, что я слышала его ритм в ушах.

Драйкер небрежно махнул ладонью.

— Куда низшему созданию до постижения истинного удовольствия.

— И что потом? Будешь держать меня на цепи остаток жизни и насиловать, когда приспичит?

На тонких губах вновь медленно расплылась ухмылка.

— Сначала проверим, как сильно мне повезло. А потом, быть может, я позволю тебе радовать моих друзей. За определенную плату. Неубиваемая человечка в постели — это же золотая жила!