Жестокий трон

Глава 15 Кровь и верность

Мони

Как только я вошла внутрь шатра, сцена развернулась передо мной стремительно. Каждая деталь была яркой и резкой.

Ближе всего ко мне дюжина китайцев сидела вокруг прямоугольного стола, переставляя костяшки маджонга туда-сюда, полностью увлеченные своей игрой. Негромкий гул их разговоров стих в ту же секунду, как я переступила порог.

Справа от меня трое мужчин развалились на койках, читая книги. Один поднял голову, потом толкнул другого, и их взгляды сосредоточились на мне.

Дальше пространство раскрывалось в подобие импровизированного военного лагеря, живого и целеустремленного, несмотря на напряжение, которое теперь густо висело в воздухе.

Группы мужчин кучковались вокруг низких столиков, затачивая ножи и мечи. Другая группа сидела на полу, скрестив ноги, и что-то бормотала отрывистыми голосами. Еще несколько человек отрабатывали боевые стойки в самом конце шатра.

Но больше всего мое внимание привлекла группа из пяти мужчин, стоявших всего в двадцати футах от меня, сгрудившихся возле доски, утыканной фотографиями.

Какого же блять хрена?

У меня перехватило дыхание, когда я узнала, кто был на этих снимках.

Это были я, Джо, Хлоя, Тин-Тин и Лэй. Каждое фото было вдавлено в доску, словно какой-то извращенный алтарь моей жизни, всего, за что я боролась.

Нет. Хуй там. Они что, собирались убить моих сестер или что-то в этом духе?

Этой мотивации мне было достаточно.

К этому моменту все глаза уже впились в меня, и выражения лиц изменились от любопытства к чему-то куда более темному.

Сердце ревело в груди.

Обжигающий адреналин хлынул по моему телу таким бешеным потоком, что в глазах зазвенело.

Вот оно. Больше никаких сомнений.

За столом кто-то пошевелился.

Я сосредоточила взгляд на нем.

Этот здоровяк за столом — высокий, жилистый мужчина со шрамом, тянувшимся от виска до самой челюсти, — склонил голову набок, и на его лице появилась улыбка, которая так и не добралась до глаз.

Затем он перевел взгляд на сумку в моих руках и снова встретился со мной своими холодными глазами, как у хищника.

Ага. Этот бы точно убил меня, если бы получил шанс.

Ожидание потрескивало в воздухе.

Я чувствовала, как комната меняется, словно дикое животное затаилось перед прыжком.

Помни, что сказал Лео: целься в тех, кто двинется первым.

Я сжала челюсть.

А если никто ничего не скажет… тогда заставь их говорить.

Я бросила взгляд обратно на доску с фотографиями меня, Лэя и моих сестер. Мужчины возле нее уже смотрели на меня с ненавистью.

Ага. И пошли вы нахуй. Развесили моих сестер там. Как вы вообще достали эти снимки? Нет. Я в это не играю.

Каждая мышца моего тела кричала о разрядке, о действии.

Я прочистила горло и выпрямилась.

Один из мужчин на койках отложил книгу, наклонил голову набок, хрустнул шеей и размял плечи.

Ну что, дружок? Готовишься? Ну иди сюда. Попробуй-ка, и узнаешь, чем все закончится.

Я отстегнула кожаные ремешки на кобурах, чтобы потом без труда выхватить пистолеты.

— Добрый вечер.

Никто не ответил.

— Я Моник. Хозяйка Горы.

Кто-то хмыкнул.

Да, знаю. Звучит по-дурацки. Я вообще только час назад начала превращаться в монстра. Так что дайте мне скидку.

Я поставила сумку на пол.

— Насколько я понимаю, раньше вы служили Янь, но теперь…

Мужчина снова хрустнул шеей и поднялся с кровати.

Я посмотрела прямо на него.

— Теперь вы служите мне.

Один из тех, что стояли у доски с фотографиями, выкрикнул:

— Никогда, чужачка!

Не дрогнув, я рванула застежку и вывалила содержимое.

Ткань сумки осела, и ее жуткий груз выпал наружу один за другим.

Головы покатились по полу. На их застывших лицах отпечатались уродливые маски ужаса. Глаза смотрели в пустоту.

Кровь быстро разливалась, расползаясь багровой волной, впитываясь в щели пола и оставляя алые потеки, словно мрачные мазки кисти. Ее было так много, что она добралась до краев сапог и коек, вызывая у мужчин вскрики и заставляя их отшатываться.

Медный запах наполнил шатер.

Лица некоторых побледнели, когда до них, вероятно, дошло. Они узнали эти лица своих товарищей, боевых братьев, мужчин, с которыми сражались плечом к плечу и вместе смеялись. Если верить Лео, эти люди и впрямь были монстрами… и, может быть, даже среди них находились те, кто боялся собственных «товарищей».

А теперь они лежали растерзанные и оскверненные на полу.

И выглядело это так, словно я сама прикончила их одного за другим, отрубила головы и принесла их сюда, на гору.

Я должна была признать. Лео оказался прав. Это была иллюзия, и весьма убедительная.

Ладно. С этим покончено. У меня нет острого словца… блять… я едва сдерживаю рвоту. Это мерзко.

Тем временем тишина перекручивалась во что-то острое, рваное.

Слишком многие все еще не могли прийти в себя от зрелища голов.

И что теперь?

Я выпрямилась, позволяя хаосу закипеть и нарастать. Сердце билось ровным гулом в груди. Каждая голова была посланием, и каждый мужчина здесь это понимал.

Хорошо. Давайте покончим с этим… как-нибудь…

Я встретилась взглядом с мужчиной, стоявшим ближе всего к доске с фотографиями.

— Твоя очередь! Иди сюда, попробуй взять меня!

На секунду в воздухе остался только тяжелый звук дыхания, пауза перед бурей. А затем взорвался хаос.

— Убейте ее! — взревел один из мужчин.

Блять.

Мои руки уже лежали на пистолетах, но я пока не выхватывала их.

Пятеро у доски кинулись в мою сторону.

Иисус Христос, да они пиздец какие БЫСТРЫЕ!

Еще больше адреналина хлынуло по моим жилам. Я выдернула оружие.

Пятерка сокращала расстояние так стремительно, что я едва не бросилась вон оттуда. Когда до них оставалось футов шесть, я выстрелила первой.

Пуля пробила плечо ближайшего ко мне.

Он пошатнулся.

Кровь брызнула дугой, окатив лица стоявших рядом.

Двое кинулись прямо на меня. В панике я рванула к столу с маджонгом⁵.

Один перевернул стол и бросился ко мне.

Я выстрелила в него дважды и промахнулась.

Фишки и дерево разлетелись щепками.

Потом я снова выстрелила, и попала ему в лоб. Он рухнул на пол.

Несколько мужчин закричали что-то, чего я не поняла.

Кто-то схватил меня за плечо и швырнул на землю.

— Ах! — я ударилась о жесткий пол, но пистолеты не выпали из моих рук. Я нажала на курок, даже не видя, в кого стреляю.

В ответ раздались сдавленные вопли, и три тела с глухим стуком рухнули рядом.

Должно быть, я попала в них.

Я не стала ждать, чтобы увидеть, кто это был и кто еще двигался ко мне. Вместо этого я оттолкнулась, перекатилась назад, вскочила и рванула вперед.

Впереди стояла пустая койка. И вдруг ебаный кинжал просвистел прямо у моего лица, едва не отрезав нос.

ГОСПОДИ!

Я выстрелила в том направлении, целясь в грудь.

Еще двое рухнули наземь.

Это же будет невозможно!

Слева на меня налетел мужчина с изогнутым мечом и замахнулся. Я выстрелила ему в пах и бросилась дальше, уловив лишь его вопли ужаса.

Что-то полоснуло по щеке. Я резко развернулась, едва увернувшись от удара.

А потом споткнулась обо что-то, то ли сапоги, то ли сумку. В следующее мгновение я закричала и полетела прямо на койку.

Бок врезался в металл. Из легких вышибло весь воздух.

На миг все превратилось в размытое пятно. Яркие вспышки боли полыхали за веками, пока я боролась с темной пеленой, норовившей затянуть мой разум. Во рту я почувствовала вкус крови и поняла, что при падении прикусила язык.

А потом услышала шаги мужчин, приближавшихся ко мне.

Вставай!

И вдруг сквозь туман боли прорезался хриплый голос:

— Эта черная сучка моя!

Ко мне рванул здоровяк с перекошенной, уродливой ухмылкой. Его рука метнулась вперед, ладонь раскрыта. Он собирался схватить меня за горло.

С новой волной адреналина я переборола боль и скатилась с койки как раз в тот момент, когда его пальцы сомкнулись в пустоте.

Он по инерции пролетел мимо меня, сбитый с толку моим резким движением, и рухнул лицом прямо на железо.

О блять!

Я стремительно поднялась на ноги, крепко сжимая пистолеты, и без колебаний нажала на курок.

Его тело дернулось от попадания.

Ухмылку на его лице сменила маска удивления.

Кто-то врезал мне кулаком в затылок.

Я пошатнулась вперед, развернулась, прежде чем окончательно прийти в себя, и выстрелила дважды. В замкнутом пространстве грохот выстрелов прозвучал, как раскаты грома. Крики заполнили воздух, еще больше мужчин бросились ко мне. Я рванула влево, снова выстрелила и попала мужчине в колено. Он рухнул с воплем, сбивая с ног стоявшего рядом.

Впереди громоздилась стопка ящиков.

Я прибавила шагу.

Добравшись до них, укрылась за ними и выстрелила несколько раз.

Тела падали.

А потом — тишина.

Сладкая.

Спокойная.

Тишина.

Господи…

Я дышала прерывисто, хрипло, сидя на корточках за ящиками, сердце яростно колотилось о ребра.

В шатре воцарилась тишина, нарушаемая только стонами раненых и переступанием ног, когда мужчины переминались с места на место.

Ладно.

Я выровняла дыхание.

Что мне теперь делать?

Я осторожно выглянула.

Пули и пистолеты могли и не быть оружием, которое «Четыре Туза» предпочитали, но блеск стали был в каждой их руке. Ножи, мечи и копья сверкали в тусклом свете, и мужчины, державшие их, теперь не бросались вперед, а держались настороже.

Я не знаю, что делать дальше. Как, блять, я собираюсь отсюда выбраться? Их больше, чем меня.

Я посмотрела влево, и с ужасом осознала, что успела уложить немало людей. За мной тянулась цепочка тел, кто-то стонал от боли, кто-то уже не шевелился.

О. Неплохо…

Я моргнула.

Так вот почему многие из них не решились подойти к ящикам и прикончить меня?

Очевидно, что даже при численном перевесе не каждый хотел рискнуть и словить пулю в голову. А я сегодня четко показала им, что могу попасть в цель, даже когда на меня нападают.

Я снова перевела взгляд на них, оценивая оставшихся вооруженных мужчин.

Я уже убила самых дерзких — тех, что стояли у доски с фотографиями, того злобного читателя и игроков в маджонг.

Сейчас большинство тех, на кого я смотрела, были те самые мужчины, что точили оружие и держались в глубине шатра. И… у некоторых из них дрожали руки, когда они сжимали свое оружие.

Это в основном последователи? Я убила всех лидеров?

Я всмотрелась внимательнее, и они смотрели на меня настороженно, будто теперь понимали, на что я способна, и страх наконец пробился сквозь их закаленные лица.

Значит… у меня может быть шанс…

Двое мужчин, смелее или, может быть, отчаяннее остальных, шагнули вперед. Их мечи блеснули в тусклом свете фонарей. Они двигались медленно.

Холодный ужас скользнул по моему позвоночнику.

Ну вот, снова начинается.

Я не решилась проверить, сколько пуль у меня осталось. Пространство словно сжималось вокруг, когда двое приближались.

— Ну давайте, — пробормотала я, поднимая пистолеты.

Мужчины это заметили и сорвались с места, бросившись прямо на меня. Я нажала на курки.

Оружие взревело в моих руках, яростная отдача пробежала по моим рукам, пока пули разрывали воздух шатра.

Один рухнул, его грудь разорвалась алым фонтаном; другой лишь пошатнулся, с яростным оскалом на лице, продолжая наступать.

Следующая пуля врезалась ему в грудь. Он качнулся, его меч с грохотом упал на пол. И сам он следом обрушился.

Несколько мужчин, все еще стоявших на ногах, сделали шаг назад. Не вперед.

Ну о-кай…

А потом снова наступила тишина.

Тишина, пропитанная ужасом.

Она натянулась, словно тонкая нить, и грозила порваться. Многие смотрели на тела убитых. Волна ужаса прошла по толпе.

К моему удивлению, еще больше мужчин осторожно отступили.

Несколько справа метнули взгляды от меня друг к другу, будто подталкивая кого-то рискнуть и сделать следующий шаг.

Так. Они напуганы, значит… я могу этим воспользоваться, потому что… честно говоря, я вообще не знаю, сколько у меня осталось пуль.

Грудь тяжело вздымалась, когда я вышла из-за ящиков. Комната утопала в запахе железа и смерти. Ноги подкашивались, но я заставила их стоять крепко, прямо.

Не показывай страха… говори… э-э… смело и… будь монстром. Иллюзия. Магия. Ну… вот так.

Я развела пистолеты в стороны и скривила губы в усмешке.

— У меня столько пуль, сколько мужчин здесь внутри!

Еще несколько человек отступили.

О блять! Сработало! Неужели я реально смогу выпиздиться отсюда?

Я медленно провела взглядом по комнате, встречаясь с каждой парой глаз, что осмеливалась смотреть на меня.

— Хотите сдохнуть? Или хотите служить?

В толпе пронесся ропот, переступания стали все более нервными.

Я сделала шаг вперед, и комната будто отпрянула, мужчины напоминали тени, отступающие от света.

Они боятся… Спасибо тебе, Господи.

Я сглотнула.

— Я понимаю, что вы любили Янь.

Я замолчала, наблюдая за реакцией. Некоторые опустили взгляды, сжав челюсти, другие остались неподвижными, их глаза были жесткими и напряженными.

Я продолжила:

— И я знаю, что вы можете злиться. Но Янь мертва, а вы живы. И это важно. Это важно для ваших семей, для всех, кого вы любите. Янь мертва. Они живы.

Несколько мужчин неловко переместились с ноги на ногу. Напряжение стало таким густым, что им можно было душить.

— Служите мне, и вы будете жить.

Что, блять, это вообще значит? Типа… они теперь будут жить со мной? Или пойдут обратно?

Я снова сглотнула.

— Если вы выбираете меня, знайте одно.

Что сказать? Что, блять, сказать?

В плечах скопилось напряжение.

— Я… не потерплю рядом с собой никого, кто окажется предателем.

Ну, это звучало логично.

Я подняла один из пистолетов и указала им на обезглавленные головы.

— Видите, как я расправляюсь с предателями?

Мужчины смотрели. На одних лицах проступила бледность, другие закаменели, но все молчали. Я видела, как шестеренки крутятся в их головах, как они взвешивают свои варианты: служить мне, врагу, или умереть здесь и сейчас.

— Я чертова loco⁶!

Зачем я это сказала по-испански? Держись английского.

Я тяжело выдохнула.

— Так что… я не хочу убивать еще кого-то из вас, но… я это сделаю, если придется.

Сердце бешено колотилось.

Шатер снова погрузился в тишину. Она тянулась мучительно долго, пока наконец один из них не вышел вперед.

Это был молодой парень, едва ли старше Джо, со свежим шрамом на щеке и ожесточенным взглядом.

О нет. Мне что, придется убить его?

Я крепче сжала пистолет.

Он бросил свое оружие и опустился на колено.

— Я буду служить тебе, Хозяйка Горы.

Что?

За ним последовали другие. Один за другим они роняли оружие, вставали на колени и склоняли головы в покорности.

Ну… ладно…

Но многие все еще стояли и смотрели на меня.

Я близка, но еще недостаточно.

Минуты тянулись, и затем медленно еще один мужчина пал на колени, и вскоре за ним последовали другие. Волна подчинения прокатилась по шатру.

Шок пронзил меня, выпрямляя спину. Я не ожидала, что это сработает, не так, не так быстро. Видеть, как они преклоняются передо мной, в крови и усталости, вызывало во мне неверие.

Однако передышка оказалась недолгой. Крик разорвал спокойствие, и из глубины вырвались трое мужчин.

Черт.

Они подняли оружие и бросились на меня. Инстинкты взяли верх. Я прицелилась, выстрелила и не стала думать.

Один рухнул, его тело дернулось от пули, пробившей грудь. Другой кинулся вперед, и я попала ему в голову. Последний едва успел взмахнуть клинком, прежде чем я отправила его валиться на землю.

Шатер снова утонул в мертвой тишине.

Я опустила взгляд на новые трупы и сглотнула.

Я монстр…

Внутри все оцепенело.

Лео, сукин сын, сделал это. Он превратил меня… нет… это сделала я сама…

И если кто-то еще кинется на меня, я снова буду убивать.

Я подняла глаза и нахмурилась.

— Кто еще?

Сначала никто не шевельнулся. Но потом, спустя минуту или две, те немногие, кто еще оставался на ногах, опустили глаза и отступили, будто расстояние могло защитить их от моей ярости.

Я тяжело, прерывисто вдохнула.

Их взгляды метались между мной и телами, разбросанными по полу. Наконец, один за другим те, кто еще не встал на колени, сделали это. Их оружие с грохотом посыпалось на землю в знак покорности. Шатер, недавно наполненный хаосом и кровью, теперь утонул в тяжелом воздухе подчинения и шока.

Скажи что-нибудь и свали отсюда нахуй.

Я сглотнула, заставляя голос не дрожать.

— Вы сделали правильный выбор.

В глазах потемнело, и меня качнуло, голова закружилась. Я шумно выдохнула.

— Верность мне означает жизнь. Предательство означает смерть.

Я обвела их взглядом.

— Запомните это.

Никто не поднял склоненных голов.

Ладно. А теперь съебывай отсюда, пока они не поняли, что ты так же напугана, как и они.

Зрение снова поплыло на несколько секунд.

Что со мной?

Обессиленная, я начала ковылять прочь. Слава Богу, они продолжали стоять на коленях, потому что я, блять, сейчас точно не выглядела какой-то бесстрашной предводительницей.

По щеке скользнула тонкая струйка крови.

Я уловила движение краем глаза. Перехватило дыхание, когда я обернулась и крепче сжала пистолет.

Один из мертвых мужчин — тот, кому я всадила пулю прямо в грудь, — сел, и его мертвые глаза уставились на меня.

Что? Как это возможно?

Из зияющей раны хлынула кровь, пропитывая его рубашку и растекаясь по ногам.

Нет.

Словно какой-то… зомби… он поднялся и пошел в мою сторону.

Сердце дрогнуло, а грудь сжалась от такого страха, какого я еще никогда не испытывала.

— Что… — слово застряло у меня на губах.

Просто уходи. Уходи.

Я продолжила ковылять, но уже быстрее.

Впереди зашевелился еще один труп — мужчина, чей череп я разворотила пулей. Он поднялся на ноги, словно чудовищная марионетка. По его лицу стекали ручейки крови, смешанной с зеленоватой жижей. И он тоже пошел за мной.

— Нет, — я ускорила шаг. — Этого не существует.

Мертвецы молчали, но они шли следом.

Я бросила взгляд назад, надеясь понять, видит ли это кто-то еще. Но оставшиеся в живых мужчины все так же стояли на коленях с опущенными головами.

Я должна выбраться отсюда.

Шатер закружился вокруг меня. Я быстро заморгала, пытаясь прогнать туман, застилавший взгляд.

После четвертого моргания я оглянулась, и мертвые снова лежали на земле, неподвижные. Их тела находились точно там, где рухнули, такие же безжизненные и холодные, как прежде.

Это все было у меня в голове. Они никогда не вставали и не шли ко мне.

Я судорожно вдохнула. Мои руки тряслись так сильно, что я едва могла удерживать пистолеты. Пульс бился в висках диким, сбивчивым ритмом.

Я схожу с ума?

До полога оставалось так близко. Все, что я могла сделать, — это сосредоточиться на выходе. Я больше не смотрела через плечо. Я не знала, что творилось у меня в голове. Неужели кровь и смерть вытолкнули меня за грань?

Я не могу сойти с ума…

И вскоре я выбралась из шатра. Холодный, свежий воздух ударил в лицо жестоко после удушливого жара внутри, но он нисколько не вернул мне почвы под ногами. Конечности казались тяжелыми, чужими, будто я двигалась под водой.

Облегчение вспыхнуло во мне, мгновенное и хрупкое, прежде чем ноги подкосились.

А что, если теперь… я стану… безумной?

И тогда я просто… начала падать вперед, обессиленная, в шоке. Мир закружился, земля рванулась ко мне навстречу, но, кажется, это был Лео, кто поймал меня и заключил в объятия мою разбитую душу.

Я зажмурилась и вздрогнула.

— Я… я больше не могу.

Он поднял меня полностью и понес вперед. Я слышала его шаги.

— Л-лео? — я моргнула, и перед глазами снова вспыхнули образы восстающих мертвецов, кошмар, который казался слишком реальным.

— Да, Моник, — голос Лео был так близко, что я поняла: это точно он несет меня.

— Я видела некоторых мертвых… они вставали.

Его тело напряглось вокруг меня.

— Они начали идти за мной… мертвые…

— И что ты сделала?

— Я продолжала идти вперед.

— Хорошо.

— Но…

— Да?

— О-они все еще… идут за мной? П-пожалуйста, проверь.

Он замолчал почти на целую минуту, и я почувствовала, как его хватка стала крепче, мышцы напряглись, будто он был готов встретить любой кошмар, что мог последовать за мной наружу. А потом он сказал:

— Они больше не идут за тобой.

Я шумно выдохнула.

— Л-ладно.

— Больше не думай об этом.

Мое тело начало трясти, я не могла сдержать дрожь.

— Я схожу с ума.

— Нет. У тебя просто добрая душа. Яркий свет. Эти видения были о вине и о потере себя.

— Но… — я не открыла глаза, потому что знала: если сделаю это, польются слезы. — Я не хочу возвращаться к Лэю и сестрам безумной.

— Ты не станешь.