Хирург на мою голову

35 глава. Ночь будет длинной

Я посеменила за Волковым, пытаясь справиться со своим шоком, и сердцем, готовым выпрыгнуть из груди. К такому жизнь меня не готовила.

— Давид Маркович, может, что-нибудь ещё можно сделать, придумать? — Мы зашли в лифт, и он нажал кнопку своего этажа. — Как мы будем жить в одном номере?

— Желательно молча, Аня. Давай вот сейчас только не будем разводить лишние разговоры. Номер двухместный, так что как-нибудь уж разместимся. Сегодня расписание конгресса очень плотное, все выступления важные, я не могу ничего пропустить, плюс сам выступаю с нашим докладом после обеда.

— Я могу сама сходить в полицию, временное удостоверение сделать, и заселиться потом в свой номер.

— Что-то я уже опасаюсь отправлять тебя одну куда-то. Как показала практика, за тобой нужен глаз да глаз. Тем более, что я бабушке твоей пообещал за тобой приглядывать. Поэтому, никакой самодеятельности!

Я прикусила губу, продолжая следовать за Давидом Марковичем, который уже шел по коридору гостиницы, в поисках нужного номера.

— Да и вообще. — Он резко остановился и развернулся ко мне, так, что я чуть в него не врезалась. — Мы приехали опытом обмениваться и новые знания получать. А ты куда собралась во время выступлений? Так не пойдёт. Завтра будет в расписании перерыв часовой, вот тогда и сходишь.

— Ладно, ладно. Я вас поняла. — Подняла я вверх руки, сдаваясь, и соглашаясь с его позицией, потому что спорить с этим человеком было абсолютно бесполезно, и мы пошли дальше.

Номер, в котором мне предстояло провести с Волковым ночь, как бы двусмысленно это не звучало, оказался в самом конце коридора.

— Прошу. — По-джентльменски пропустил меня вперед Давид Маркович, открыв дверь.

Номер был неплохой. Довольно просторный, с современным дизайном и свежим ремонтом. Однако, было в нём одно большое НО. И это была двуспальная кровать.

Когда хирург говорил «двухместный», я почему-то в голове представляла себе две отдельные кровати, просто стоящие рядом. Сейчас же получалось, что мне не просто придется разделить с Волковым один номер на двоих, но и одну кровать!

— Здесь одна кровать. — Вслух ещё раз констатировала я.

— Отлично, счёт до одного усвоили. Теперь новое задание: сколько пальцев видишь? — Давид Маркович показал мне два пальца, и прошёл дальше в номер, кинув сумку на пол между кроватью и стеной. — Господи, Аня! Всего одна ночь. У тебя такое лицо, будто тебя с бомжом спать собираются заставить.

— Просто…

— Всё, разговоры окончены. Мы и так опаздываем на регистрацию, пошли. Вечером будем обсуждать нашу предстоящую незабываемую ночь.

К моему удивлению, меня и правда было очень легко отвлечь рабочими вопросами. Потому что как только мы попали в здание, где проходил конгресс, я и думать забыла о том, что ожидало меня через несколько часов.

С воодушевлением слушала спикеров, много записывала, задавала вопросы. В общем, мне было очень интересно, я прямо была в своей среде, и я это чувствовала.

Выступление Волкова прошло великолепно. Он, конечно же, сразил наповал всех своим обаянием и профессионализмом, но, что особо меня порадовало, так это то, что один врач, который подошёл к нам после выступления, отметил, что у Давида Марковича были очень интересные идеи, и назвал то, что было на слайдах, которые я добавила в выступление сама.

Я от гордости и счастья чуть в обморок не свалилась.

Правда, был и небольшой минус того, что мой «босс» произвёл подобный фурор. На ближайшем кофе брейке его облепили со всех сторон, причём, в основном врачи противоположного пола. И откуда их тут столько взялось? И он мне будет утверждать, что хирург — не женская профессия?

Но, к слову, Давид Маркович общался со всеми нормально, но лишнего себе не позволял, всё только по делу, очень профессионально.

К концу дня голова просто пухла от обилия информации. Единственным желанием было прийти в номер, принять душ, и завалиться в кровать. И, кажется, не у меня одной.

— Устал, как собака. Даже за двенадцатичасовую смену не всегда так устаю. — Поделился со мной Волков по пути в гостиницу.

— Я тоже. — Кивнула я. Но, чем ближе мы подходили к зданию, тем более тревожно мне становилось. Интуиция просто вопила о какой-то опасности.

Когда мы попали в номер, то даже разговаривать не хотелось. Давид Маркович первым ушёл в душ, а я воспользовалась возможностью, и позвонила бабуле.

Про кражу говорить ей ничего не стала, чтобы не волновать. Потому что… ну что она могла сейчас уже сделать? А переживать будет точно.

Наверное, за разговором я не услышала, как перестала литься вода, поэтому Давид Маркович, вышедший из ванной в одном полотенце, обернутом вокруг бёдер, стал для меня сюрпризом.

— Ладно, бабуль. Я тебе завтра перезвоню, нужно бежать. — Хриплым голосом попрощалась я с бабушкой, и стыдливо отвела взгляд.

Я столько раз видела обнаженные тела. В основном, на хирургическом столе, конечно, или неживые, но всё же… И почему совершенно по-другому реагировала на тело Волкова?

— Я тоже в душ. — Промямлила я, и замерла, приоткрыв рот. — Чёрт! Мне ведь даже переодеться не во что, чтобы спать.

Давид Маркович, сверкая своей безупречной фигурой, продефилировал мимо меня, пронеся очень приятный аромат геля для душа. Засунул руку в свою дорожную сумку, и протянул мне что-то из неё.

— Вот, держи. Это моя футболка. Я много вещей с собой не брал, но, думаю, что это подойдет.

— Спасибо. — Пискнула я, забрав футболку из его рук.

Она подошла идеально. Была мне как ночнушка: широкая, доходила до середины бедра, вот только широкая горловина то и дело норовила сползти с одного плеча.

Когда я вышла из ванной, Давид Маркович читал журнал, который нам выдали с утра на конгрессе.

Мне показалось, что он даже не посмотрел на меня, когда я юркнула в постель, на противоположную от него сторону, стараясь прижаться как можно ближе к краю.

Но, как только я оказалась под одеялом, он тут же отложил журнал, и выключил свет ночника, пробормотав: «ночь будет длинной…».