Хирург на мою голову

47 глава. Проблемы

— Бабушка! — Подхватила я её голову. — Нет, нет, нет! Бабуля! — Я начала кричать. Паника скапливалась у меня внутри, а руки действовали на автомате.

Бабушка, кажется, пришла в сознание, а на её коже выступил холодный пот.

— Что же это такое… — тихо проговорила она, — как же так… голова кружится…

Я уже бежала к ней с тонометром. Нацепила манжету на руку, и начала качать помпу, попутно расстегивая второй рукой пуговицы на её блузке.

— Лежи спокойно, ни о чем не думай. Не решаемых проблем нет, мы с тобой тут, всё будет хорошо. Не разговаривай, я давление измерю.

Пульс был под сотню, а вот давление выросло незначительно, хотя бабуля была вся бледная.

— Боль за грудиной есть? — По взгляду бабушки я и без неё всё поняла.

Пока бежала на кухню за аптечкой, чтобы взять нитроглицерин, параллельно вызвала скорую.

Когда вернулась в комнату, мне показалось сначала, что бабушка была снова без сознания, но она чуть приоткрыла глаза на шум, издаваемый мной.

Я дала ей таблетку.

— Под язык. — Села рядом и начала поглаживать её по голове.

Выглядела она неважно. И я осознала, что, вероятнее всего, чувствовать себя плохо она начала ещё несколько дней назад, когда я собиралась в поездку. Ведь видела же, что она неважно выглядела, но ничего не предприняла. Уехала.

Надо было остаться, и принудительно отправить бабушку на осмотр в поликлинику.

Сейчас я винила себя. И даже не представляла, что буду делать, если с бабушкой что-то случится.

— Бабуля, ты держись, не переживай, всё будет хорошо. Сейчас скорая приедет, посмотрят тебя. — Бабушка лежала, не двигаясь. Из её глаза выкатилась слеза. Я знала, что именно спровоцировало её состояние.

Несмотря ни на что, она любила свою дочь и мою мать. И ей сейчас, как матери, было тяжело и больно.

Видя, как тихо плакала бабушка, я встала с дивана, куда присела, и подошла к окну. Открыла форточку, потому что ей сейчас нужен был свежий воздух, но, на самом деле, мне нужно было успокоиться. Я не могла нормально смотреть, как было больно самому близкому мне человеку. А ей сейчас нельзя было волноваться.

У меня было подозрение, что с ней.

Наконец, в дверь позвонили, и я впустила в квартиру бригаду скорой помощи. На портативном аппарате врач бригады сделал бабушке ЭКГ, и мои предположения подтвердились.

— Инфаркт миокарда. — Пробасил мужчина. — Загружаем к нам. Повезем в…

— Можно в Ромашку. Центр Романова. Я ординатор, сейчас практикуюсь там. Там хорошее кардиохирургическое отделение.

— Ладно. — Кивнул мужчина, посмотрев на меня теперь с какой-то долей уважения, как мне показалось.

Через час я обивала пороги реанимации, куда разместили мою бабушку. Я знала, что находиться тут было бесполезно, но уйти просто не могла.

Не могла даже представить, что зайду в квартиру, а там никого не будет. Нет. Я была готова провести ночь в больнице, чем испытать на себе это чувство.

В конце коридора показалась Олеся*. Медсестра кардиохирургического отделения. Мы пересекались с ней несколько раз. Я тут же бросилась к ней.

— Олеся, привет! У меня бабушку привезли с инфарктом, и я… — на глаза выступили слёзы. До этого момента я не проронила и слезинки, но сейчас почему-то расклеилась. Осознание происходящего нагнало меня.

— Я знаю. — Мягко отозвалась девушка. — Ну тише, тише. — Она меня обняла, и, похлопывающими движениями начала успокаивать, хотя мы были знакомы с ней очень поверхностно. А я ревела, и не могла остановиться.

Наконец, когда мой поток слёз закончился, я обнаружила нас с Олесей сидящими на скамейке, которая была здесь же.

— Ну, стало чуть легче? — Участливо поинтересовалась она.

— Да. — Это было правдой. Я словно выпустила со слезами часть скопившегося напряжения.

— Всё с твоей бабушкой будет хорошо. Она под присмотром, ей повезло, что с ней была ты, и вы приняли меры. Выкарабкается. А тебе надо быть сильной ради неё. Поверь, ей сейчас лучше не видеть твоих слёз.

— Да, я знаю. — Кивнула я, и перевела взгляд на девушку. — Спасибо. Ты меня очень успокоила.

У Олеси зазвонил телефон, и я успела краем глаза увидеть «Горский» на экране. Неожиданно, девушка сразу как-то поменялась в лице.

Горский? Это же вроде бы наш анастезиолог… и чего он звонил медсестре ночью?

— Ладно, мне пора бежать. А тебе советую идти домой. Вернешься утром, и сможешь уже навестить бабулю. — Олеся сжала мою руку, и ушла, оставив меня в больничном коридоре.

Я её совету следовать не спешила. Вместо этого перешла в отделение хирургии, и зашла в знакомую ординаторскую, где застала Федора. Похоже, он был сегодня на дежурстве.

— Аня? А ты что тут делаешь? — Нахмурился он, увидев меня. Пришлось рассказать ему про бабушку.

Федора почти сразу вызвали на операцию, а я осталась в ординаторской одна.

Нужно было сделать ещё одну вещь.

Я достала из сумочки телефон бабушки, и набрала номер, который звонил ей последним. Мне ответили, только когда я позвонила уже второй раз.

— Да? — Услышала я грубый мужской голос. — Уже нашли деньги?

— Где вы находитесь? Мне нужны подробности. Какой адрес у вашего офиса?