Аня
Я проснулась от какой-то суеты. Открыла глаза, и даже не сразу сообразила, где я, и что вообще происходит. Наконец, вспомнила, что я была на дежурстве, сознание начало приходить ко мне.
В ординаторскую влетел Давид Маркович, и, похоже я из-за этого и проснулась.
— Анна Дмитриевна! Какого чёрта? Почему спим?! Быстро в операционную! — Заорал он. Лицо было нечитаемым, а я нахмурилась, и послушно вскочила, посеменив за ним.
Мой руководитель спешил в сторону операционного блока. На нём была медицинская пижама, такая же, как и вчера. И мой мозг отказывался обрабатывать информацию.
Вчера он оставил меня на ночное дежурство, я легла отдохнуть, и… каким образом получилось так, что он снова был здесь, и мы куда-то шли?
Может, это был сон?
— Подождите. — Затормозила я его, схватив за руку, но тут же её одернула, потому что странные ощущения начали распространяться по моей коже. — Куда мы идём? И что вы вообще тут делаете? Вы же должны были быть дома…
— Я много где должен был быть, но, такова уж работа хирурга, что он должен быть готов всегда вернуться на работу. Правда, благодаря тебе, от нас, возможно, ничего уже и не требуется.
— Я ничего не понимаю… — Я схватилась за голову. Волкова что, вызвали в больницу ночью? Но, при чем тут я? Что значит из-за меня возможно уже ничего и не требуется? — Вы можете нормально объяснить, что происходит? — Громко спросила я, и голос отразился от стен коридора, а я прикрыла рот, не ожидая, что выйдет настолько громко.
— Я оставил тебя на дежурство. Повёлся на то, что ты внушала доверие, обещала мне, что не устала… Поэтому я и не работаю с женщинами! Вы не выносливые! У вас на уме не то, что должно быть у хирурга, а у хирурга на уме только работа. Вы слишком эмоциональные.
— Да поняла я, поняла! Но что я сделала? Мне разрешили поспать, тот хирург, Олег… как его там… мы договорились с ним, что он, если что-то случится, и будет нужна помощь, разбудит меня.
— Ты серьезно, или прикидываешься? — Давид Маркович скрестил руки на груди, из-за чего ткань пижамы красиво обтянула его прокаченную грудь.
Я открыла рот и закрыла. Господи, я сейчас с ума сойду… Похоже поняв, что ответа от меня не дождётся, хирург продолжил.
— Во время экстренной операции, на которую, конечно же, вышел дежурный врач, поступил ещё один пациент, после ДТП. Олег Германович сказал медсестре, чтобы она попросила тебя со мной связаться, и вызвать в больницу. Медсестра утверждает, что ты спала, когда она зашла в ординаторскую, но она тебя разбудила, и сказала меня позвонить, ты сказала, что сделаешь! — Когда он вываливал на меня это, мне на секунду показалось, что от него пахло алкоголем, но я так запереживала из-за того, что он сказал, что просто пропустила эту мысль.
— Я ничего не помню, не помню, чтобы меня кто-то будил! — Я схватилась за голову. — Сколько прошло времени?
— Почти час. Медсестра ушла, и не додумалась сразу проверить, вызвала ты меня, или нет. Так что мне позвонили сильно позже, и я примчался быстро, как только мог.
Сердце у меня в груди стучало, как бешеное. Я сама помчалась в сторону операционного блока.
— Какая операционная? — Крикнула я, Давид Маркович шёл чуть позади меня.
— Вторая. Будешь ассистировать, нас уже ждут, все остальные на месте. — Ответил он. Мы почти синхронно зашли в предоперационную, и начали мыть руки. Как положено, до локтя. Затем, после просушки, приступили к обработке рук антисептиком. Оба сосредоточенно молчали.
У меня был легкий шок от услышанного. Мне поручили такую важную задачу, на кону была жизнь человека, а я просто обратно провалилась в сон? Исходя из того, что я услышала, получалось именно так…
— А где сестра, санитар, как мы будем стерильные халаты надевать? — вдруг дошло до меня, и я начала крутить головой по сторонам, а потом посмотрела сквозь стекло в двери, ведущей в операционную. — Давид Маркович, в операционной пусто… Там никого нет…
— Как пусто? — Дернулся он к двери и застыл у окна. — Опоздали… — Низким голосом подытожил он, опуская руки, которые держал на уровне пояса, чтобы они оставались стерильными.
— Что значит опоздали? — У меня внутри всё похолодело. И даже в голове появился шум.
— А то и значит, Аня. Экстренные операции они потому так и называются, что требуют экстренного оперативного вмешательства. Что скажешь? Хорошо выспалась? Когда меня в следующий раз спросят, почему я не беру на работу женщин, я расскажу им эту историю. — Он смотрел прямо мне в глаза, а у меня начали подгибаться ноги, а на глаза выступили слёзы. Нет, это не могло быть правдой! Но как же так!
— Вот ты и открыла своё кладбище. Ну, хоть где-то ты первая… — Давид Маркович стянул с головы шапочку, и пошёл на выход, а я так и осталась стоять, в предоперационной смотря ему вслед.
Тяжелая слеза выкатилась из моего глаза, оставив на щеке мокрую дорожку.
Взгляд сам собой упал на часы на стене напротив. И тут я чуть не подпрыгнула. Подождите…
Я бросилась следом за хирургом.
— Давид Маркович! Стойте! — Крикнула я ему в спину, и он замер.
— Ну, чего тебе ещё? Мало сегодня натворила?
— Как могли час назад привезти тяжелого пациента после ДТП, и попросить меня позвонить вам, если я заснула только полчаса назад? Я не спала, хоть мне и разрешили, к экзамену предстоящему готовилась…
Ответ я прочитала на его лице. Он меня обманул! Да я же чуть с ума не сошла только что! Как так можно было вообще с людьми?
— Да вы… да вы… — Я гневно бросилась на Давида Марковича, а он начал пятиться назад, но я быстро его нагнала. Хотела замахнуться на него, чтобы треснуть по плечу, так сильно я злилась, но он успел каким-то непостижимым образом перехватить мои руки, и зафиксировать их сзади, практически заключив меня в объятия.
Моя грудь быстро вздымалась от злости, я пыталась вырваться, и, только немного успокоившись, поняла, как близко мы стояли, а Давид Маркович как-то странно смотрел мне на губы…