Холодный, расчётливый и нелюбимый

Глава 12

Всё закончилось в один злосчастный день, когда в их маленький мир ворвались тёмные маги, отказавшиеся подчиняться Кайзеру, враз уничтожая всё на своём пути. Няня, Фрау Гризель, схватила мальчика на руки и, закрыв его рот ладошкой, хорошенько спрятала.

Сквозь густые заросли кустарника они увидели, как израненная Фрау фон Стейнвегг пошевелилась и, приподняв голову, мельком посмотрела в те самые кусты. Она знала это место, так же как и Фрау Гризель. Её сын часто там прятался, и поначалу мальчика не могли найти по нескольку часов.

Один из магов заметил движение окровавленной хозяйки поместья и проследил за едва уловимым взглядом. Мужчина громко хмыкнул и направился в ту сторону, но слабые руки Фрау фон Стейнвегг уцепились за грубые сапоги. Маг обернулся и несколько раз сильно ударил каблуком по тонким женским рукам. Послышался тихий, но в то же время отчётливый хруст ломающихся костей, а затем он пнул женщину в живот. Тонкая струйка крови вытекла из бледных уст, и любящие глаза навсегда потеряли свой цвет.

— Ненавижу!.. Убью! — процедил мальчик, сквозь зубы. Вселенская злость переполняла маленькое сердечко Ингвара, в миг потерявшего любовь.

Неожиданно для няни, хозяйский сын вырвался. Нехорошая аура окутала мальца. Убийца матери лишь усмехнулся, глядя на отпрыска одного из сильнейших магов империи Эволетт. Сейчас и он отойдёт в мир иной!

Мужчина сложил руки, создавая магическую сферу, но не успел. Мощная волна ледяных сюрекенов пронзила его тело. Оружие, похожее на крупные снежинки, продолжало вонзаться в его плоть вновь и вновь. Как такое могло быть возможно, ведь мальчик так мал?! Однако убийца не выжил от многочисленных ран.

Слишком поздно подоспевшая военная гвардия арестовала бунтовщиков. Обессилившее тело ребёнка унесли в лазарет. Маленький Ингвар фон Стейнвегг, единственный выживший герцог Киорлийский, плакал в последний раз, провожая обессиленным и измученным взглядом накрытых покрывалами тела родителей и разрушенный сад.

Азуми. Этот сад был единственным безмятежным местом для того прежнего Ингвара. И также как он был уничтожен, была уничтожена вся непосредственность и чистота ребёнка, которому предстояло с юного возраста резко повзрослеть. На смену улыбчивому и весёлому мальчику пришёл холодный и расчётливый жёсткий воин, закрывший своё сердце для любой нежности.

«Перемирие» с мужем не изменило столь существенно моё положение, потому как всё равно ощущала себя пленницей. Как бы свободной, имеющей вроде бы высокий статус, но всё равно пленницей. В доме становилось всё более и более скучно, а трястись в повозке по окрестностям запретил как доктор, так и сам Херр Маршал фон Стейнвегг.

Полагаю, что взвесив все «за» и «против», он решил создать все необходимые условия для своей беременной супруги: витаминизированное питание, ежедневные прогулки в саду, красивые вещи. Но мне было невероятно скучно и одиноко, несмотря на дружеские отношения с Шарлоттой, Фрау Гризель и Херр Николасом.

Ещё я заметила, что обычно незаметно наблюдающий за мной снежный барс, стал всё чаще находиться в непосредственной близости, но совершенно не так, как раньше, когда он следил за каждым моим движением, и как мне показалось, что стал даже оберегать меня любыми способами. Поначалу я не могла этого понять, но чувствовалось однозначно. Что-то в нём изменилось.

Но всё равно долгое время не могла к нему привыкнуть — от одного только хищного взгляда огромной кошки, я покрывалась мурашками, и избавиться от этого ощущения не помогали ни задушевные разговоры с Шарлоттой и Фрау Гризель, ни книги. Единственным способом решения этой проблемы оказалось подружиться с одомашненным хищником.

Барс поначалу пытался игнорировать мои ласковые зазывания, предпочитая полёживать в ногах у Херр Маршала фон Стейнвегга, как верный пёс, но скоро сдался, и за это получал ежедневные поглаживания за ушком и уход за мягкой шерстью. А когда хозяин отбывал в столицу, ушастый зверь засыпал теперь уже в моих ногах, и тихо урчал от удовольствия.

Ещё одним изменением в моей жизни стала дружба с Херр Рафаэлем фон Мангфрендом. Это получилось как бы само собой. Первое впечатление о дерзком молодом человеке сменилось на неприкрытую симпатию. Рафаэль оказался невероятно весёлым и простым человеком, и наши с ним отношения напоминали те, которые витали в родном Ордене Глендстория. При всём при том, что Херр Рафаэль был постоянно рядом, он был незаметен, но всегда умудрялся появляться на глаза, когда был так необходим.

— Нет, только не это… мне так жаль!.. — плакала я, сидя в комфортном кресле под пледом возле горящего камина.

Как и обещал Херр Доктор, довольно скоро я перестала мёрзнуть, но мягкая накидка вкупе с домашним очагом дарили комфорт и уют. Отложив на стоящий рядом кофейный столик видавшую виды небольшую книжку с изображёнными на обложке маленькой собачкой и сидящего рядом с ней старика, я погладила пятнистую шёрстку дремлющего снежного барса.

В дверь негромко постучали. Я промокнула слёзы именным платочком и позволила нежданному гостю войти.

— Фрау Тайлетта, посмотрите, что я принёс, — в проёме показался Херр Рафаэль. Молодой человек подошёл ко мне и протянул руку.

На раскрытой большой ладони лежали маленькие деревянные птички с длинными хвостами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Что это, Херр Рафаэль? — оживилась я, беря необычную поделку и отвлекаясь от грустного сюжета книги.

— Это свистульки, я сам вырезал, — довольно улыбался молодой человек.

— Свистульки? Как понять, они свистят что ли? — удивилась я.

— Именно свистят, поэтому так и называются. Вот, послушайте, — он взял деревяшку, поднёс её хвостом к губам и подул.

— Какая прелесть, Херр Рафаэль, а можно мне попробовать? — ради такого интереса я даже вылезла из-под пледа с играющей на устах детской улыбкой.

— Когда-то мои далёкие предки забавляли своих детей подобными игрушками, — молодой человек протянул птичку и, учтиво предложив свою руку, подвёл меня к окну. — Умелые мастера соперничали с настоящими птицами в умении изобразить трель, а вот раскрашивали их девушки. Обычно они садились в какой-нибудь комнате и заводили протяжные песни, чтобы веселей работа спорилась.

Я неумело подула в необычный хвостик, вызвав кривоватый звук. Херр Рафаэль снисходительно нежно улыбнулся и подул в свою свистульку, да так умело, что я во все глаза засмотрелась, не решаясь прервать столь чудесную песню. Попробовав ещё раз, я обернулась к окну, вглядываясь в плывущие облака и представляя дивные образы неизвестного далёкого края.

— У меня хорошо получается, Херр Рафаэль? — с лёгким трепетом спросила я и, не услышав ответа, медленно обернулась.

Увы и ах, но молодой человек, как всегда, бесшумно исчез, однако от того, кого я увидела в дверях, с глухим стуком уронила поделку и отпрянула назад.

— Вы?!

Херр Маршал фон Стейнвегг тихо выдохнул, прислонившись к косяку, и устало потёр переносицу.

— Дорогая Фрау Ингвар фон Стейнвегг, может перестанете уже шарахаться от каждого моего появления? Мы супруги всё-таки.

В качестве ответа я предпочла промолчать, прекрасно понимая, что муж прав. Ради здоровья развивающегося малыша, мы старались реже видеться — оба понимали, что без взаимной любви отношения всё равно будут напряжёнными. А любовью в нашей странной семье и не пахло, зато, благодаря нейтралитету, стало меньше причин для стычек.

— Не дуйтесь так, — по-доброму усмехнулся Херр Маршал фон Стейнвегг. — Вот, держите конфетку.

Подойдя ко мне вплотную, он взял мою ладонь и, вложив клубничную карамельку, щёлкнул пальцем по носу. Судя по поведению, он был в отличном расположении духа, и портить такой редкий спокойный момент я не решилась.

— Как там мой наследник? — муж по-хозяйски погладил мой округлый животик.

Все колкие словечки, приготовленные к его возвращению, благополучно улетучились и были заменены благодарной полуулыбкой.

— Растёт. Скоро ужин. Сегодня Фрау Гризель обещала запечённых яблок на десерт.

Дождавшись, когда стрелка часов покажет нужное время, я начала спускаться по лестнице. Снежный барс уже привычно неслышно следовал за мной, и когда я неловко пошатнулась, подставил мне под руку большую голову для опоры, чтобы смогла прийти в себя и схватилась за перила.

— Всё в порядке, милый, — успокоила я зверя, проведя рукой по мягкой пятнистой шёрстке.

Херр Маршала фон Стейнвегга в столовой пока не наблюдалось, и мне пришлось ожидать его скорого появления за столом.

— Выглядите как всегда очаровательно, — раздался мягкий голос за моей спиной.

Тёплые губы мужа коснулись открытого плеча. От неожиданности я удивлённо кивнула, так и не сумев подобрать слов, кроме как:

— Приятного аппетита.

Дождавшись заветных слов хозяина, новый дворецкий начал раскладывать приготовленные блюда в наши тарелки, а потом неслышно удалился, оставив нас наедине. Как я обратила внимание с первых дней, муж всегда был очень педантичен и строго придерживался этикета.

— Херр Маршал фон Стейнвегг! — я неловко постукивала вилкой по тарелке с овощным омлетом.

— Да, что такое? — не утруждаясь взглянуть на меня, поинтересовался супруг, запивая ужин столовым вином.

— Херр Маршал фон Стейнвегг, — повторила я, пытаясь озвучить мучившие меня сомнения. — Почему Вы сегодня так добры ко мне?

— А что не так? — муж явно не понял моего вопроса. — Мы с Вами не чужие люди.

— Но… — я опасливо посмотрела на него. — Вы же никогда не обращались со мной, как с человеком… Вы же говорили, что я всего лишь коллекционная игрушка! Я никак не могу понять Ваших действий. Херр Маршал фон Стейнвегг, что Вы за человек?

— Вы меня, верно, неправильно поняли, — посерьёзнел муж, задержав приборы на весу. — Вы отнюдь не игрушка, а уникум. Надеюсь, мой сын унаследует хоть что-то из Вашей способности. А что касается моих действий… Мне не доставляло никакого удовольствия унижать Вас, но по-другому непослушную жену я воспитать не мог. Сейчас я вижу, Ваше поведение изменилось. Я рад, что мои «уроки» не прошли даром.

— Херр Маршал фон Стейнвегг… — от таких слов я внезапно почувствовала подступивший к горлу ком, а на глаза накатили слёзы. Ну вот, опять. — Простите! Можно я пойду к себе в комнату? Я очень устала.

— Фрау Ингвар фон Стейнвегг, — столовое серебро звонко ударилось о блюдо. — Вы сейчас же съедите то, что у Вас в тарелке. Вы ведь не хотите, чтобы мой сын голодал?! — хоть муж и говорил тихо, но его спокойный холодный тон пугал больше криков.

— Не сердитесь на меня, Херр Маршал фон Стейнвегг, — одинокая слеза скатилась по моей щеке.

Портить хорошее настроение супруга более чем не хотелось, и я попыталась изгладить его лёгкое раздражение дальнейшим молчанием.

Спустя время я вернулась в свои покои в полном недоумении. За всё время, что жила с мужем, я так и не научилась понимать Херр Маршала фон Стейнвегга. Никогда не могла понять, о чём он думает, и каков будет его следующий шаг.

А с другой стороны, зачем понимать того, кого ненавидишь всем сердцем? Вот Гвентина я очень хорошо понимала, всегда чувствовала, всегда угадывала его желания. Потому что родной, потому что любимый. А кого мне сейчас любить, для кого жить? Единственное дорогое сокровище — моё дитя.

«Да, малыш, мама будет жить для тебя и думать о Гвентине. Пусть ты будешь похож на "него", и неважно, что твой отец виноват в его смерти, мама воспитает тебя добрым».

Медленно, но верно я успокоилась под собственные мысли и уснула, поглаживая округлый животик.