Холодный, расчётливый и нелюбимый

Глава 20

Позади остался один единственный рыбак, не попавший под заклинание, и теперь барахтался в бушующих водах, громко проклиная тот день, когда взошёл на палубу сего корыта.

К сожалению силы у меня заканчивались быстрее, чем рассчитывала. Не способная больше применять магию, я устало облокотилась о борт судна и, не выпуская сына из рук, прикрыла глаза.

Слёзы, как когда-то в юности, потекли из моих глаз. Как же я сильно испугалась! Ни разу мне не было так страшно, хотя в практике были куда более опасные ситуации. Но сейчас мог пострадать беззащитный ребёнок, мой ребёнок.

Тучи заволокли совсем недавно светлое небо, скрывая тёплое солнце. Дождь хлынул на землю сразу стеной, без накрапываний, и лил, словно из взбесившегося шланга. Вскоре загремел гром, и засверкали молнии, заглушая мои всхлипывания.

Вновь ненастье. Теперь меня опять преследовал дождь, даря почти забытые горестные воспоминания.

Совершенно незаметно вдруг внезапная лёгкость отразилась на моём теле. Я не поняла, что происходило, и лишь крепче стала прижимать поднимавшегося сына, с неохотой приоткрывая покрасневшие веки — Херр Маршал фон Стейнвегг осторожно разнимал мои руки и забирал сына.

О, этот взгляд! Я не знала, как он отреагирует на моё освобождение от оков. Вспышку магической силы наверняка было видно за версту. Что со мной сейчас будет? Память навсегда сохранила его угрозу, что если я вдруг когда-нибудь его разочарую, то Херр Маршал фон Стейнвегг тут же лишит меня сына, а саму запрёт до конца своих дней. Нет, за себя я не боялась, но разлука с любимым ребёнком была для меня хуже смерти.

— Прошу Вас, Херр Маршал фон Стейнвегг, позвольте мне в последний раз обнять сына, — поняв всю горечь при сложившихся обстоятельствах, я в умоляющем жесте протянула руки к ребёнку, но Стефан всё отдалялся от меня.

Тяжёлая моя голова безвольно опустилась на грудь, и в беспомощности я затряслась от рыданий — это был плач погибающей антилопы. Моя жизнь кончена!

Почему, ну почему я не умерла тогда вместе с Гвентином? Зачем святая Лисбет подарила мне новую, материнскую любовь? Чтобы разлучить с родной кровиночкой?

Сердце рухнуло на пол и, словно якорь, тянуло меня ко дну. Веки отяжелели, а проливной дождь холодил уставшее тело. Я буквально умирала от горя. Голова закружилась, и мне показалось даже, что я уже взмыла на небеса.

— Херр Рафаэль! — громкий возглас Стефана вырвал меня из тяжкой печали. — А моя мама умеет управлять водой!

После внезапной лёгкой встряски и скорого спуска вниз, я с неверием самой себе приоткрыла глаза и уткнулась взглядом в неизменный военный плащ своего мужа. Что же это? Я уже ничего не соображала, лишь смотрела снизу вверх на волевой подбородок Херр Маршала фон Стейнвегга, что нёс меня на руках.

— Своевольничать вздумали, Фрау Ингвар фон Стейнвегг? — муж серьёзно стрельнул, иначе не скажешь, в меня своими синими очами.

«Убейте меня прямо на месте», — в отчаянии подумала я, но вот уж чего не ожидала, так это последующего горячего поцелуя вместо гневного порицания.

— Дурочка, как же Вы меня напугали, — мягкий тон мужа сбил меня с толка.

— Херр Маршал фон Стейнвегг, Вы… Вы не сердитесь на меня? — в носу неприятно защипало, и на глазах у меня непроизвольно выступили горькие слёзы.

В поведение мужа сложно было поверить, внутренне я готовилась к наказанию, однако ответом стал ещё один, более продолжительный поцелуй.

— Я очень сержусь, и даже накажу Вас, Фрау Ингвар фон Стейнвегг. Вы даже не представляете, моя дорогая, какие страсти бурлят во мне. Готовьтесь к экзекуции на всю ночь и последующий день, — влажный язык красноречиво слизнул застывшую слезинку на моей щеке.

Неужели? В это трудно было поверить, но как же я от одних его слов стала счастлива! Я уткнулась в крепкую грудь мужа, позволяя себе быть просто слабой женщиной.

Херр Маршал фон Стейнвегг усадил меня в седло перед собой и, пришпорив коня, ускакал в поместье, оставляя позади себя ошмётки прибитой пыли. Уже удаляясь, я едва успела заметить стоящий на якоре военный катер, команду матросов и Херр Рафаэля, играющих с веселящимся Стефаном.

Как хорошо детям — они быстро переключаются на положительные эмоции.

Путь домой пролетел незаметно, словно мы телепортировались. По прибытии домой, Херр Маршал фон Стейнвегг ловко соскочил с коня и, подхватив меня на руки, пинком открыл дверь в дом. Недоуменная Фрау Гризель пыталась остановить, как ей показалось, разгневанного господина, на что мой муж нетерпеливо рыкнул:

— Кто посмеет подняться на второй этаж без моего ведома — убью на месте!

Фрау Гризель так и застыла в дверях; корзинка выпала из рук, и спелые томаты покатились по булыжному двору. Остальная челядь несмело выглядывала из-за угла — ослушаться было себе дороже.

Херр Маршал фон Стейнвегг, так и не спуская меня с рук, захлопнул за нами дверь в купальню, и буквально разорвал на мне одежду, попутно раздеваясь сам. Всё ушло на второй план — нами владели только чувства. Жаркие голодные поцелуи покрывали моё тело в мини-бассейне среди благоухающих лепестков неувядающих роз. Херр Маршал фон Стейнвегг неустанно повторял, что я была прекрасней самого чудесного цветка. Это было приятно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Все страхи в одночасье покинули меня, и я с благодарностью подчинилась страсти мужа. Отбросив все свои предубеждения, я отдавалась ему со всем исступлением: выгибалась, подставляя молочную грудь под грубые и нежные вперемешку ласки. Херр Маршал фон Стейнвегг был зол, в этом не было сомнений, но я прекрасно понимала, что заслужила это наказание за свою глупость и непредусмотрительность. Муж с каким-то упоением делал со мной то, чего никогда не позволял себе, заставляя буквально кричать от нахлынувшего экстаза. А я и не подозревала, что маршал Эволетта настолько изобретателен, выматывая меня и себя до предела. Наши тела содрогались в охватившей истоме, мы постепенно приходили в себя.

Не знаю, что со мной случилось, но… Внезапно для мужа я растворилась в воде и видела, как он испугался — однозначно забыл, что один антимагический браслет отсутствовал, а значит, я могла применить магию в любой момент.

И он не ошибся.

Вода вокруг мужа забурлила, окатывая одновременно горячими и холодными струями. Такого наслаждения он явно никогда не испытывал. Неожидали, Херр Маршал фон Стейнвегг, что водная волшебница окажется такой шалунишкой? Обхватив мужа со спины и скользя по горячей плоти, я нежно прожурчала:

— Херр Маршал фон Стейнвегг, Вы простили меня?

— О, нет. Так просто Вы не отделаетесь.

Муж резко развернулся и поймал в плен своих рук игриво убегающую меня.

— Я ещё не все способы наказания применил к Вам, дорогая, Фрау Ингвар фон Стейнвегг.

С этими словами он обнял меня и, подхватив под упругие ягодицы, вышел из купели.

— Я тоже умею играть, — Херр Маршал фон Стейнвегг сбросил меня на постель, и его синие глаза странно блеснули.

— О, нет, — изобразив испуг, я попятилась к изголовью.

— О, да, — вокруг мужа залетали снежинки, создавая таинственную атмосферу.

Мы с упоением предавались страсти, засыпали в объятиях друг друга и вновь соединялись в любовной игре. Лишь только на следующий день проголодавшиеся мы соизволили спуститься вниз на обед, а затем вновь удалились.

— Херр Маршал фон Стейнвегг, как Вы оказались рядом, у Вас же учения далеко от дома? — я лежала на голой груди мужа и поглаживала его твёрдые мышцы.

— Вообще-то учения у нас проходят по всему бассейну Эволетта. Вчера мы как раз заканчивали маневры, когда в районе нашего полуострова заметили вспышку магической активности. Сторонние маги в наших краях исключены, я лично контролирую все их передвижения, — муж погладил мою спину и вздохнул. — Честно говоря, я думал, что убью Вас, Тайлетта, когда увидел в зрительную трубку, чья это магия.

Это было так необычно, что он назвал меня только по имени, моему имени.

— Херр Маршал фон Стейнвегг, Вы всё ещё не доверяете мне?

— Ингвар, — поправил меня муж. — Давайте оставим все эти формальности хотя бы тогда, когда мы с Вами наедине? — он поражал меня всё больше и больше, но мне это нравилось, и я согласилась. — Вы необыкновенная женщина, Тайлетта. Почему Вы не сбежали, ведь у Вас появилась прекрасная возможность?

Не ожидала, что муж вдруг спросит об этом, поэтому и не торопилась с ответом. Почему? Казалось бы, ответ прост — из-за сына, конечно. Но только ли из-за него?

Медленно подняла голову и посмотрела на этого человека: уверенный в себе и властный мужчина, отличный хозяин и тонкого ума стратег, любящий отец и проницательный муж. Горько было признавать, но Херр Маршал фон Стейнвегг, Ингвар (я осторожно пробовала на языке его имя), оказался вовсе не плохим человеком, как показалось на первый взгляд. Если бы не изначальная вражда, то мы вполне могли быть друзьями.

Постепенно я привыкла к нему. Сначала, конечно, бунтовала, но, как ни странно, с Ингваром я чувствовала себя защищённой. А какая женщина не хочет опираться на сильное плечо? Маршал Эволетта был настоящим мужчиной. И пусть я так и не полюбила его, но в физическом плане мы были единым целым.

— Вы же знаете, Херр… Ингвар, — я тут же поправилась, поймав на себе укоряющий взгляд. — Куда я от Вас денусь, — в моих словах однако не сквозила обречённость, просто констатация факта.

— Но, признайтесь, Тайлетта, Вы подумали об этом, — муж не угрожал, но от него невозможно было ничего скрыть. Этот человек проникал в мои мысли.

— Было дело, самую малость, — призналась я.

— Но Вы решили остаться, — не без удовлетворения подметил муж, пропуская сквозь пальцы мои рассыпавшиеся на его груди волосы.

— Здесь дом мой дом, — тихо ответила, и я на самом деле это чувствовала.

Ингвар в полуоборот развернулся ко мне и настойчиво опрокинул на спину, но я и не думала сопротивляться, убирая попавшую на его лицо прядь волос.

— Именно. Здесь Ваш дом.

Да, это так. Это так.

Пальцами руки коснулась его кожи, обвела контур лица и погладила светлую колючую щетину.

— Но, всё же, как Вы оказались так скоро? У Вас же учения далеко от дома были.

— Элементарно, моя ундина, — муж засмеялся мне в губы. — А как Сами думаете?

— Буран? — неуверенно я озвучила свою версию.

— Ну, вот Вы сами и догадались, — Ингвар нежно покрывал поцелуями моё лицо. — Он же моё творение, а я обыкновенно имею с ними телепатическую связь. Бурану сразу не понравились энергетика этих уродов, и я ощутил переданное им чувство опасности. Ну, а там — дело техники.

— Вы сомневались в моих способностях?

Зерно обиды червячком зашевелилось во мне, однако супруг на этот вопрос просто поцеловал меня.

— Вопрос риторический. Но Вы же должны понимать, Тайлетта, что я не последний человек в государстве. В вопросе безопасности своей семьи я должен быть уверен.

— Поцелуйте меня ещё раз, мой маршал.

Любые слова были не нужны — мы и без них понимали друг друга.

Полная луна осветила нас, лежащих в объятиях друг друга, — умиротворение и спокойствие отразилось на наших лицах, погружавшихся в царство Морфея.