Игра на двоих

Глава 28 – «Тещины вечёрки» по Кармацки

Маша

Иду спать в комнату к Дашке.

Слова Сергея относительно Астахова, всей этой ситуации и даже меня немного успокаивают. Он так уверен и спокоен, что невольно и я немного выдыхаю. Быстро проваливаюсь в сон и сплю до самого утра.

Будит меня запах блинов и щебетание девчонок на кухне. Встаю и застаю очень, очень странную картину.

Кармацкий с моей бабулей на пару жарят блины.

Он залихватски распределяет тесто по сковородам, а потом с легкостью переворачивает блины одним движением. Бабушка строго осуществляет контроль. Сонька и Наташка улюлюкают и показывают ему большой палец вверх. Мама с дедом сидят за большим столом и пробуют первые, которые совсем не комом…

Странь! Я всё еще сплю?

Сергей замечает меня первым:

Что-то пропустила? Откуда взялась «принцесса»?

— Маша, Сергей феерично печет блины. Попробуй, детка.

Дед сразу встает на защиту потенциального зятя:

Все смеемся.

Завтрак проходит легко. Сергей предлагает завезти меня домой, поскольку маме с девочками в другую сторону. Все соглашаются, и ближе к обеду мы отправляемся. Машины Матвеева нет, Дашки тоже. Видимо, ночью они всё же уехали.

Дед крепко пожимает Сергею руку.

Кармацкий достаточно тепло прощается со всеми.

Я обнимаю родных. Бабуля шепчет мне на ухо:

Глава 29 – «Догонялки»

Сергей

Едем в сторону Москвы.

Маша многозначительно смотрит на меня. Мол, продолжай...

— Да. Слышала, что многие перешли на китайских вендоров. А вы?

Умница моя...

— Да и мы тоже. Но инфраструктура некоторых проектов у нас выстроена на западном оборудовании, и перестраивать их сейчас просто невозможно...

Бросаю на нее вопросительный взгляд. Она определённо хороша. Как я скучал по общению с этой эрудированной девочкой! Смотрю на неё и сам себе завидую.

— Маш, а давай уже в «КарС», а? Ты хорошо впишешься! Умница, красавица!

Вот лиса! Она опять меня подловила.

— Да, и это остаётся в силе... Решать тебе. Но рассмотри все варианты.

Я легонько хлопаю её по бедру, но она вздрагивает и отстраняется. Что случилось? Я без задней мысли — просто неформальный жест. Нужно поговорить. Она болезненно, слишком болезненно реагирует, и я не могу понять почему. Те догадки, что есть, не добавляют оптимизма и перспективности нашим и без того шатко строящимся отношениям...

— Маш, прости, но что случилось?

Маша напряжена. Надо бы как-то её растормошить.

— По ходу, меня одобрили тебе в женихи… Но я очень надеюсь не попасть в один ряд с Петрушей и Арсением, который не хомяк.

Да, моя шутка не зашла. Маша сильно ушла в себя. Надумывает там чего-то.

— Почему? А если и мне хочется быть женихом?

Вижу, что она собирается с духом, но… нет. Молчит. Я сворачиваю с трассы на прилегающую территорию и останавливаюсь.

— Маш, давай поговорим. Мне важно знать, что происходит. Я не хочу двусмысленности и недосказанности. Я открыт перед тобой и хочу, чтобы и ты мне доверилась.

Её раскрасневшееся лицо, припухшие губы, чуть подрагивающие ресницы... Во мне всё вскипает. Блядь. Да как контролировать себя с ней, когда мы вот так близко и наедине? Привлекаю её к себе. Внутренне пытаюсь себя остановить. Помню, что в прошлый раз она вылетела из машины как пугливая лань. Но как еще по-иному?

Вижу: в её взгляде нет сомнений, но есть страх...

— Девочка, чего же ты боишься? — Блядь, я это шепчу вслух?

— Я... Нет. Я просто не знаю...

Не могу понять. Она резко меняется: зажимается как-то... Пытается отстраниться, а я интуитивно понимаю, что такой близости, такой возможности для откровения может больше и не быть... Слишком долго, крошечными шажками мы выходили за грань, и сейчас этот шаг сделать проще, чем возвращаться к теме через время. Надо сейчас...

— Ты не знаешь, потому что не уверена во мне или не уверена в себе? Давай поговорим откровенно. Нас в этом моменте двое... Мы сможем всё решить.

Вижу, что пытается сформулировать, но закусывает губу, медлит. Для неё это явно непросто...

— И то, и другое... — выпаливает она.

— Хорошо. Давай начнём с меня? — Пытаюсь её мягко подтолкнуть к диалогу.

Понятно, что в вопросах карьеры и дела у неё всё идет прекрасно, но вот в разговорах о себе, о чувствах она явно не столь открыта и красноречива...

— Машенька, я хочу понять и прошу мне в этом помочь... Если дело во мне, то что смущает тебя? — Начинаю вслух накидывать разные варианты и слежу за её реакцией. — Возраст? Статус? Много женщин до тебя?.. — Она остаётся спокойной. Продолжаю: — Может, моё напористое отношение к тебе?.. — Она едва заметно ведёт в сторону головой. Нет...

— Я боюсь твоей игры. Боюсь, что отношения будут игрой, и я останусь в проигравших...

— Игры с моей стороны нет. Я честен с тобой. Меня влечёт к тебе. Ты мне интересна. Мне хорошо с тобой. Но о чем-то большем всерьез сейчас говорить было бы лицемерием...

Девочка благодарна за честность и даже кивком головы соглашается со мной.

— Хорошо. Это немного прояснили. Но что с тобой? Чего ты боишься?

— Мне очень странно говорить об этом. Думаю, что, узнав, ты не захочешь продолжать не только отношения, но даже начинать «игру»...

Боюсь спугнуть. Девочка уже начала говорить, любой вопрос может заставить её закрыться. Просто молчу и жестом, взглядом предлагаю ей продолжить... И она продолжает.

Ну неужели она не видит, что каждый жест, каждый взгляд интуитивно считывается нами? Не требуется слов — мы кожей чувствуем друг друга. Это капец как редко бывает. Только люди, долгое время прожившие вместе, могут так понимать друг друга, а мы знакомы буквально ничего...

— Я... У меня был опыт только «неправильных» отношений, болезненных... Серёж, я сплошная проблема, и лучше тебе вообще не связываться со мной. Я навряд ли смогу тебе дать то, чего ты хочешь и явно заслуживаешь...

— Маш, расскажи мне...

По её позе, по взгляду вижу, что это какая-то непростая история. Она вся словно сжалась, отстранилась от меня. Я даже её больше не чувствую...

— Серёж, я пережила то, что нельзя переживать девочке. Пережила это одна... Я не могла никому рассказать, не могла...

Твою мать! Инстинктивно пытаюсь приблизиться к ней, обнять, но она выбрасывает руку вперёд.

— Нет! Ты меня пугаешь. Только не в машине...

Её глаза горят таким огнём... Он прожигает во мне дыру в душе, лишает сил и слов. Но я понимаю: если сейчас она не справится, то нихера дальше не выйдет. И дело не во мне, не в том, что я не получу её. Она больше никогда не доверится и не решит эту проблему для себя.

— Маша, расскажи мне всё. Кто это был?

Я аж не дышу, жду.

— Это был мой парень и его друзья... Их было трое. Мы собирались студенческой группой на первом курсе на его даче.

Блядь! Я бы этих утырков придушил. Сукины дети! Как с такой девочкой можно такое сотворить? Меня мысленно кроет. Но нельзя сейчас это показывать. Сжимаю кулаки до хруста, до боли, но прихожу в себя. Проглатываю застрявшие в горле слова. Ей нужно выговориться, не мне.

— Меня закинули в багажник, хотели выкинуть на трассе или в лесу...

Я не дышу. Внутри такой гнев — блядь, расхерачил бы всё!

— Они получили заслуженное. Все трое были обдолбанные в хлам. Лобовое. Все насмерть. Меня от удара вышвырнуло в снег — он с амортизировал падение. Я вообще в той аварии не пострадала. За ними, видимо, ехало несколько машин, они видели, как всё произошло. Сразу вытащили меня, а я попросила меня увезти, чтобы никак не фигурировать как участник ДТП. Девчонки согласились. И я избежала хотя бы этого ада... Серёж, извини. Но ты должен был знать. Я пойму, если мы на этом попрощаемся...

— Нет, Маша. Девочка моя, послушай. Это никак не влияет на нас. Мы — это другая история.

Пытаюсь её успокоить, отвлечь как-то. А она дрожит как осиновый лист.

— Серёжа, со мной не будет просто... Зачем тебе это? Мы можем быть коллегами, друзьями, но... тебе не стоит. Ты разочаруешься. А я буду надеяться, и мои надежды разобьются, и меня вновь вышвырнет на обочину. Но от такого удара я навряд ли оправлюсь...

— Машенька... Ты пытаешься решать за меня? Не нужно. Я опытный мужик. Поверь, я не причиню тебе вреда. Если ты готова попробовать, то мы будем идти вместе. И это не слова сопливого альтруиста. Я понимаю, на что иду. И я готов.

Так хочется её обнять, прижать к себе и оградить от всего мира. Нежный котёнок мой... Еле сдерживаюсь. Боюсь своими действиями её напугать. Постепенно надо. Когда сама «шагнёт» ко мне...

— Серёжа, я боюсь. Одна мысль — и меня пробивает дрожью...

Девочка моя! Ну что за суки! Собираю всю волю в кулак. Так руки чешутся пойти и кого-то отпиздить, но здесь и сейчас я должен быть с ней…

— Маш. Давай выйдем из машины. Давай.

— Дыши, Маш. Дыши.