Маша
Я выхожу из оцепенения.
— Уважаемый Сергей Павлович, — начинаю тактично я, мысленно простраивая направление движения... Но так хочется припечатать его к стенке, хотя бы словом… — Вы правильно отметили, что студенты к вам приходят недостаточно подготовленными и вам приходится их переучивать, НО...
— Никаких «но»!
Он смотрит со жгучим интересом — так, наверное, смотрит дьявол, когда искушает человека, чтобы тот продал ему свою душу...Но я не сдамся, не подпишу этот контракт...Я обыграю тебя, Кармацкий. Обыграю…
— Но!.. Именно в ваших силах сделать так, чтобы студенты приходили к вам уже подготовленными под ваши требования.
Он приподнимает брови. Удивлён? Скорее озадачен тем, что кто-то вообще осмелился говорить с ним таким тоном открыто.
В его глазах скользит интерес, в моих — желание продолжить игру.— Во-первых, ещё на этапе разработки программ обучения, ещё до набора студентов, вы можете как куратор направления предложить наименования профильных дисциплин и редактировать их содержание. То есть заложить то, что считаете нужным.
Среди участников зависла гробовая тишина. Я продолжаю:
— Во-вторых, мы можем предложить ведение части практических занятий вашим специалистам. Тем, кто готов попробовать свои силы в преподавании. Они могут вложить в головы и сердца наших студентов не только знания и навыки, необходимые для работы на ваших предприятиях, но и приобщить их к корпоративной культуре холдинга «КарС».
Тишина в конференц-зале просто оглушает. Надо заканчивать мысль, а то пережму.
— В-третьих, вы можете к третьему курсу выбрать только тех студентов, кто, на ваш взгляд, перспективен. Вы можете приглашать на практику и стажировку только их. — Не могу сдержаться… — Не тратить деньги, людей и время на тех, кто, на ваш взгляд, не приживётся в холдинге... Оставшихся ребят рассмотрят другие партнёры...
Он опять слегка поднимает ладони вверх. И в этом жесте читается не столько желание остановить мою тираду, сколько знак: «Сдаюсь!»
— Благодарю, Мария… Мария Александровна. Мне ясен подход.
Он обращается ко мне так, как будто мы в этом зале одни. Воздух пропитан электричеством... Такое ощущение, что никто даже не дышит. Только мы «фоним»…
Он продолжает:— Мария... Александровна. Это нужно обсудить детально. Жду вас завтра в своём офисе. Мой секретарь свяжется с вами...
На этих словах Кармацкий резко поднимается. Прощается с ректором за руку. Остальных окидывает невидящим взглядом.
— До встречи, господа. Тороплюсь.
Кармацкий быстрыми шагами подходит ко мне и, глядя пристально своими серыми глазами, говорит:
— Мария Александровна, жду вас завтра. Рассмотрите возможность встречи.Он стремительно выходит. За ним ретируются ещё человек пять. Я только сейчас понимаю, что это его охрана...
Что это было?
Тишина повисла.Мне на секунду показалось, что у меня в ушах звенит. Видимо, «звенело» не только у меня, поскольку только через минуту наши «прозаседавшиеся» стали как-то проявлять себя.Марина Ивановна первая сбросила оцепенение и предложила продолжить общение за чашкой кофе.
Всё пошло своим чередом. Кто-то остался на месте, кто-то прошёл в соседний зал. Я попыталась занять себя закрытием презентации...В голове какая-то пустота, и только отголосками — его голос, его глаза...
Я физически до сих пор ощущаю его бешеную энергетику...
Меня отрывает от раздумий наш ректор Пётр Львович.
— Мария Александровна, прошу подойти сегодня в приёмную. Нужно переговорить по поводу вашего назначения.
— Хорошо, — это единственное, что я могу произнести в этой ситуации.