Сергей
Просыпаюсь. Уже утро. Первые лучи солнца прорываются в спальню.
Маша спит на моем плече, закинув ногу мне на бедро. От этого вида я уже в «боевой готовности». Такая нежная, родная и желанная. Картинки воспоминаний о нашей ночи триггерят сознание. Надо вставать, а то я сейчас на нее наброшусь. Пусть поспит.Аккуратно перекладываю Машу на подушку, укрываю, а сам иду в душ.Выходя из ванной, бросаю взгляд на кровать, где все еще спит моя девочка, и вдруг замираю.
Вот дебил. На комоде стоит фото Агнии.
Надеюсь, Машка вчера его не заметила. Беру рамку и уношу с собой на кухню. В последний раз смотрю на смеющуюся блондинку.
– Ты всегда так смеялась, только мне было не всегда смешно.Давно нужно было это сделать. Вообще не понимаю, зачем я тогда притащил сюда ее фото.– Будь счастлива там, а я попытаюсь здесь.Выбрасываю снимок в корзину. С глаз долой…Завтрак я здесь обычно не готовлю. Чашка кофе, максимум — нарезка. Но сегодня хочется сделать это для нее. В холодильнике есть запас продуктов, так что готовлю омлет с ветчиной, собираю сырную тарелку и мою ягоды — клубнику и малину. Варю кофе.
Пора будить мою девочку.Захожу в спальню. Маша уже проснулась. Сидит посреди кровати, обернувшись простыней.
— Маш, доброе утро. — Присаживаюсь к ней и целую в нежное плечико. На ее лице растерянность. — Что случилось?
— Сереж... Да, доброе утро. Блин, я не знаю, как сказать.— Говори как есть. — Опять надумала там что-то у себя в красивой головке.— Сереж, я не пью таблетки. Мы не предохраняемся... Я такая ворона!— Тише, тише. — Ясно. Мой проеб, и Маню понесло. — Тебя смущает материнство?— Дело не в этом. Нет, конечно. Но мы... мы две недели знакомы. И тебе... Фух... Чего так сложно-то?— Что мне? — Глажу мою девочку по руке. Ее тело тут же отдает вибрацией в мою ладонь. — Маш, мне тридцать семь лет. Думаешь, я могу забыть о предохранении? Или могу, не обговорив с тобой, всё решить самостоятельно? Нет, конечно. Извини, что не проговорил это раньше. Мой косяк.Глажу ее по спине. Черт, она такая хрупкая, нежная — меня сразу ведет. О чем я? Да.
— Маша, я полностью здоров. Последний чекап делал неделю назад. После был близок только с тобой и дальше, если честно, планирую быть только с тобой. Уверен, и ты здорова. А что касается детей... я бы очень хотел стать отцом, но только если ты сама захочешь стать им мамой.
Машка немного расслабляется. Выдыхает.
— Я периодически делаю инъекции тестостерона, чтобы избежать незапланированных сюрпризов.
— Это безопасно? Где-то я читала, что не особо...— Мы всегда можем подобрать что-то более приемлемое.— Хорошо. — Машка выдыхает. — Я тоже здорова. И я вообще не думала о материнстве. Ты же знаешь мою ситуацию. Я себя по кусочкам только начала собирать и понимать...— Значит, вопрос закрыт. Когда ты будешь готова — только скажи.— Ты думаешь на такую перспективу...— Маш, мне с тобой охуительно. Ты потрясающая! А еще я люблю твой мозг, но иногда он слишком много думает. Слишком много и не о том. Хотя с тобой не соскучишься.
Наконец-то мы смеемся.
— Пошли завтракать! Я уже расстарался. Это первый завтрак в этой квартире, приготовленный мной. И первый, который я готовлю для девушки... Вставай!
Маша
Омлет действительно вкусный.
Сергей собирается в офис, а мне нужно решить несколько вопросов по документам, связанным с ремонтом квартиры. Мы встречаемся с дедулей и юристами Сергея, чтобы уладить всё по поводу иска от жильцов дома.День проносится под аккомпанемент дедушкиных словесных выволочек в адрес сотрудников управляющей компании, ЖЭКа и вообще всех госструктур. Кроме военных — те у деда в почете.
Также я слышу несмолкаемую похвалу Кармацкому: его компании, его юристам, его мужским качествам... Была бы с нами бабуля, она бы вкрадчиво шептала мне на ушко: «Маша, смотри, какой хороший... Хороший!»
Знали бы они, что я уже не только присмотрелась, но и, похоже, прикипела.Возвращаюсь в квартиру Сергея ближе к пяти. Внутрь меня проводит Валентин, предварительно проверив периметр. Уже на это не реагирую. Надо так надо.
В доме тихо, и как-то грустно без Сережи.
Иду в душ. Переодеваюсь в одну из своих самых приличных пижам: просторные брюки и сорочка из нежно-молочного шелка, сверху — такой же длинный халат. Наташка однажды настояла, что у девочек должны быть «вкусные» вещицы для дома. Но я и свои хлопковые и муслиновые пижамки в сердечко и вишенку люблю…Может, включить что-нибудь на домашнем кинотеатре?
Посерфив по имеющимся фильмам, нахожу подборку с театральными постановками. Здесь даже отыскиваются моноспектакли Евгения Гришковца. Обожаю! Включаю «Как я съел собаку» погромче и иду разбираться с ужином.Холодильник встречает меня праздничным светом. Видимо, Сергей уже всё организовал. Аккуратно упакован готовый салат «Цезарь», к нему — заправка и гренки... Запеченное мясо с овощами, прикрытое фольгой. Десерты на выбор. Красота!
Завариваю чай и с чашкой заваливаюсь на диван в гостиной перед огромным монитором.Смеюсь в голос от слов Гришковца: «...и наступило счастье!». И вдруг слышу смех Сергея. Я не заметила, как он вошел.
— Привет, счастье моё!— Серёжа! Привет! Я не слышала, как ты зашел.Я ставлю видео на паузу. Сережа проходит ко мне, садится рядом. Обнимает и нежно целует в висок.— М-м... Как ты вкусно пахнешь. — Он окидывает меня взглядом. — Чудесно выглядишь, как и всегда. Так приятно слышать твой смех!— И твой. А ты знаешь, что самое короткое расстояние между двумя людьми — это...— Секс! Да, знаю... — Мы вместе смеемся.— Нет!— Как нет? Самое что ни на есть короткое. Ближе некуда.— Я про духовную близость. Секс может случиться и между двумя очень далекими людьми — не в физическом плане... Хотя и в физическом здесь могут быть варианты...— Это точно! — Прыскаем от смеха. Сергей не просто смеется, смеются его глаза...— Вот, вот... — показываю я на его улыбку. — Самое короткое расстояние между людьми — это смех! Если люди смеются над одним и тем же, то они и правда близки...Сергей внимательно меня слушает. Немного склонив голову, он вглядывается в мои глаза.
— Ты определенно самая умная девочка. И к тому же начитанная. Это из «Невыносимой легкости бытия» Милана Кундеры?
— Ого! Ты знаешь? — Теперь моя очередь восхищаться!— В юности я много читал. Больше, конечно, техническую литературу, но мама нередко подкидывала мне книги, которые, как она считала, должны были стать частью меня.— Вау! Сергей Павлович, вы открылись для меня сегодня еще с одной потрясающей стороны!Сергей машет рукой, изображая: «Давай, давай, хвали меня!» — и мы опять смеемся.Вечер проходит замечательно легко. Мы вместе ужинаем, иногда отвлекаясь на спектакль, который решили если не досмотреть, то хотя бы дослушать. Смеемся от души! Потом валяемся в джакузи, и это плавно перетекает в бурные баталии на кровати. Засыпаем, насытившись друг другом не только в духовно, но и физически.
Сергей
Утро. Как приятно просыпаться с моей девочкой. Голенькая, нежная, м-м... Красота.
Сейчас половина седьмого. Надо в офис, собраться. Завтра — Мюнхен... Как оставить Машеньку здесь, а самому укатить?Прижимаю ее к себе, она сама прислоняется ближе. Отвал башки просто...Но уже пора вставать.Встаю. Душ. Кофе. Поцелуй спящей девочке — и вперед, к трудовым подвигам.
Пока едем, юристы докладывают об Астахове и Котовском. Им предъявлено обвинение в преследовании и похищении. Котовскому еще — обвинение в домогательстве и нападении.
Собраны материалы о коррупционной деятельности Котовского и Кротова. Машин вуз серьезно начали трясти. Головы полетят. Хорошо, что она только ИО и ее официальному назначению срок неделя, из которой половину она на больничном. Бюрократия во всей красе, но нам на руку. Маша вообще нигде не фигурирует.По делу с ремонтом квартиры вопрос решен. Управляющая компания не хочет огласки, поэтому все расходы взяла на себя.
Звоню Николаю Аркадьевичу, Машиному деду. Объясняю ситуацию. Он и рад, и горд, что у Марии сейчас есть такой молодой человек, на которого можно положиться.
К офису подъезжаем уже ближе к девяти. Сегодня у нас несколько представительских мероприятий, поэтому вся парковка занята. Народу в офисе битком. Егор с ребятами проводят меня в кабинет. Меры предосторожности важны. Особенно в моменты, когда офис из семи тысяч человек вырастает до двадцати. Кто ни попадя не пройдет, но мало ли.
Сегодня несколько встреч. Но главное — это подготовить документы, обсудить презентацию на конференцию с моим пиарщиком, и можно ехать к Маше.
День пролетает в мелкой суете, в вопросах, которые требуют моего решения до долгого отсутствия в офисе. Завтра я лечу один. Все остаются на местах. Организационными вопросами относительно тайминга и встреч будет заниматься мой личный ассистент, но она останется здесь.
Когда основной ворох вопросов решен, выезжаю домой.
Набираю Машу.