Ищу настоящего мужа

Глава 1

На заднее сиденье машины бросаю пакет с подарком для папы и сумочку. Опаздываю уже, конечно… У меня есть десять минут доехать до ресторана, который находится в получасах от меня.

Вокруг пахнет горелым, поэтому быстро запрыгиваю в машину, чтобы та красота, что мне навели в салоне, не напитала гари.

Выруливаю со двора и утыкаюсь в пожарную машину, что перегородила дорогу. На шестом этаже видно обуглившееся окно.

Огня уже нет, пожарные неспешно сматывают шланги и переодеваются.

Давлю на клаксон, чтобы поторапливались там. Драгоценные минутки теряю.

Никто не реагирует.

Ещё раз сигналю.

Один из пожарных выглядывает из-за машины и дальше продолжает возиться возле машины.

Нет, ну вот… посмотрите на него. Я понимаю, когда пожар и все такое. Но закончили уже… можно и подвинуться.

Я смотрю на газон рядом. Бордюр высокий. Я не объеду никак. Тут как из лабиринта только один выход. И какой-то орк его загородил.

Выхожу из машины и иду в сторону этого пожарного.

- А вы не могли бы немного отъехать в сторону? Я опаздываю!

Мужчина оборачивается ко мне. Высокий, плечи как у шкафа, на щеке копоть, глаза спокойные, слишком спокойные для моего нервного вечера.

- Сейчас закончим и уедем, - ещё более раздражающе спокойно отвечает и продолжает сматывать шланг.

- Я прям очень-очень опаздываю. Ну вы же можете чуть-чуть отъехать, я протиснусь!

- Чуть-чуть не можем. Сейчас рукава смотаем, переоденемся и уедем.

У меня в кармане уже звонит телефон.

Папа.

- Папуль, я опаздываю, тут пожарные перегородили дорогу и я не могу выехать… Да не важно… Это не у нас… Все потушили, но водитель не отъезжает.

- Дай мне его, - тяжелый папин вздох, как приказ.

- На, - протягиваю телефон пожарному.

- У меня свой есть, - крутит какие-то краники.

- Ответь, - киваю на телефон.

- Кому?

- Тебе скажут, что надо делать!

Он с секунду смотрит прямо на меня и усмехается.

- Не волнуйся, я знаю, что надо делать. Вон мой начальник, - кивает в сторону, - когда даст команду, тогда уеду.

- Ты знаешь вообще, кто мой папа?!

- Папа у тебя может и значимый человек, только дочь воспитал плохо.

- Хам.

Разворачиваюсь и иду к его начальнику.

- Пап…

- Что там, Лар?

- Ладно, пап, я сама, тут не слышно ничего. Я скоро буду.

- Послушайте, - обращаюсь к начальнику максимально любезно, - можно уже проехать? Вы же потушили тут все.

- Десять минут, - отрезает он, даже не глядя.

- Я опаздываю.

- Десять минут, - повторяет каменной плитой.

Бесполезно. Такие как отец, упрямые служивые. Все по инструкции и по правилам. Хоть бы шаг в сторону сделали.

Разворачиваюсь, а водитель этот спускает пену из шлангов и прямо там, где я шла.

- Ты что что специально это сделал?

- Чего ты вообще туда пошла?

- Мне как отсюда выйти?

- В туфлях?

- Можешь разуться.

- Убери это как-нибудь. В этих туфлях нельзя по воде ходить.

- Вот если бы ты сидела в машине, - идет ко мне, - и не вылазила, - то я бы уже все закончил и уехал.

Подхватывает меня на руки и отрывает от земли.

Легко так меня поднимает, будто ничего и не вешу.

Я по инерции закидываю руку ему за шею и пальцами касаюсь горячей кожи. Кончиками пальцев нащупывая небольшой шрам или царапину у линии волос.

Крепко держит и несет к машине сразу, вызывая легкий диссонанс. Ведет себя как хам, но когда надо помочь, то делает и все.

Такие мужчины мне нравятся.

Чтобы один звонок или просьба, а они уже решили мою проблему.

Рация на его плече оживает.

- Ренат, отъезжаем.

Проходит пену и опускает меня на дорогу.

- Принял, - отвечает в рацию.

Нюхаю руку, а пахнет она гарью.

- Я из-за тебя дымом вся провоняла.

- Зато туфли сохранила, - огрызается и оставляет меня, идет к своей машине.

Зал шумит. Из колонок музыка. Я попадаю в океан из ароматов мужских одеколонов и взглядов их жен.

Всем приветливо улыбаюсь и киваю. Прямо физически чувствую, как подпитываюсь этим вниманием.

Облегающее темно-синее платье сидит как надо. Волосы крупными локонами по плечам. Каблук четко стучит.

- О! Лара! - папа машет из центра стола. Поднимается и встречает меня.

- Привет, пап, - обнимаю его и целую его в щеку.

- Скажешь пару слов? - глаза у него счастливые, хоть и немного усталые.

Пенсия. Юбилей. Он герой дня.

Я не тушуюсь. Беру бокал.

- Пап, спасибо тебе за то, что ты у меня есть. Упрямый, служивый, все по инструкции. Ты всегда делал дело. И всегда - по-честному.

Поднимаю бокал.

- Пусть теперь у тебя будет инструкция "жить для себя". И никаких отчетов. Только удовольствие. Люблю тебя.

Протягиваю ему пакет с часами.

Аплодисменты. Папа моргает чаще обычного, прячет влажные глаза за смешком.

Кто-то поет "С днем рождения", официанты вносят горячее, мужчины спорят про рыбалку и кондиционеры. Я то и дело ловлю на себе взгляды.

И мне это заходит. Честно. Как будто батарейку ставят на зарядку.

- Лар, подойди, - зовет папа в середине вечера. Я присаживаюсь рядом.

- Помнишь Славу? - кивает на своего старого знакомого.

Славу?

Передо мной мужчина за сорок. На висках уже залысины блестят в свете люстры, плечи широкие и животик натягивает рубашку. И даже строгий галстук с дорогим костюмом это не прикрывают.

Славу не помню, Вячеслава Анатольевича, да.

- Ларисочка, вы - само очарование, - он берет мою руку, нежно целует тыльную сторону ладони, как джентльмен из старого кино. Взгляд в глаза.

- Здравствуйте…

Все же не перехожу эту грань на “ты”.

- Ой, я вас оставлю, простите, - машет кому-то вдалеке папа. - Соглашайся, - шепчет наклоняясь ко мне и оставляет нас.

В смысле? На что? Но спросить ничего не успеваю, остаемся наедине.

- Как ваши дела, Ларисочка?

Степень моего непринятия этого имени сразу же понижает весь флер его обхождения.

- Спасибо, всё хорошо.

- Чем занимаетесь сейчас?

- Да… всем понемногу. Ищу себя.

- Замечательно. Ой, Ларочка, тут так шумно…

- может быть, мы как-то встретимся с вами?

- Зачем? - спрашиваю честно.

- Поужинаем. Пообщаемся, - мягко улыбается.

Я глазами машинально ищу папу. Это что такое?

Он строго кивает. Мол, соглашайся.

Ладно, потом разберусь, что тут такое. Раз папа говорит, что надо, то надо.

- Хорошо. Я пойду, а то ещё не со всеми папиными гостями поздоровалась.

- Конечно…. - опять берет мою руку и не отрывая глаз от моих целует в тыльную сторону ладони.

Галантность это его конек. Определенно.

Но подтекст пока не понимаю.

Я иду к другим папиным гостям. Всё еще ловлю взгляды на себе.

И да, это всё еще приятно.

Машина плывет по ночному городу. Фары режут мокрый асфальт, в салоне пахнет папиной туалетной водой.

А мы с ним сидим на заднем сидении его служебной машины.

- Пап, это что за знакомство было? - не выдерживаю.

- Лар, я не молодею и не вечен, - тяжелый выдох. - Надо думать о твоем будущем.

- А что с моим будущим не так?

- Я хочу, чтобы ты была пристроена в надежные руки.

- В какие? Нет, подожди… это ты меня замуж хочешь отдать? Как ненужный диван?

- Лара, ты не диван. Ты роскошная тахта, - без тени иронии.

- Спасибо за сравнение. Тогда ты - кресло-качалка.

Папа усмехается.

- Ладно, если серьёзно, то я нашел отличную кандидатуру. Он вдовец. Детей нет. Алименты платить не надо. Зарплата… такая что тебе не надо будет работать. Подполковник, между прочим. Пару лет и полковника дадут.

- Пап, он же старый. Ему сколько, пятьдесят?

- Не пятьдесят, сорок два.

- За него? Он мне в отцы годится.

- Сорок два минус двадцать шесть… шестнадцать. В отцы с восемнадцати записывают. Так что не годится, - сухая арифметика.

Я закатываю глаза так, что, кажется, вижу затылок.

- Пап, ты сейчас серьёзно? Я выйду замуж, когда сама решу.

- Вопрос не в "когда ты выйдешь". Вопрос в том, что я могу этого не дождаться. А если меня не станет, кто о тебе позаботится?

- Давай не будем это начинать, ненавижу такие фразы.

- Лара! - голос становиться металлическим. - Я тебе год назад говорил, что пора. Детей когда рожать будешь?

- Рожу, - отмахиваюсь. - Времени вагон.

- Вагон? - он хмыкает. - Это я виноват, что позволил тебе заниматься чем хочешь. Что в итоге? Ни постоянной работы, ни мужа, ни детей. Даже живешь со мной.

- Если я тебе мешаю, то могу в любой момент съехать.

- Ага, и тогда папа будет платить не за одну квартиру, а за две.

- Пап, у меня есть блог. Я на нем зарабатываю. И я недавно рассталась… - сглатываю.

- Блог - это работа? Завтра интернет отключат, и твой блог в "блох" превратится.

- Мы не в девяностых. Сейчас можно сидеть дома и зарабатывать, - шиплю.

- Чем? Какую пользу ты приносишь?

- Раз подписчиков много - значит, какую-то приношу.

- Ага… Это я ещё не смотрел, что там.

Мы сворачиваем во двор. Дворовые фонари моргают, как больные. Водитель глушит двигатель, мы выходим на улицу. Забираем пакеты с подарками.

- Пап, я не буду жениться с каким-то старым подполковником, - продолжаю, когда оказываемся в лифте. - Это не мое. Я не люблю его.

- Как можно не любить, если ты даже с ним не знакома толком. Вот сходите, поужинаете, узнаешь.

- Тебе прям надо, чтобы я замуж вышла?

- Мне надо, чтобы ты вышла за того, кто будет тебя обеспечивать.

- Аааа… то есть если я захочу по любви, но на бедном, то нет.

- Можем рассмотреть этот вопрос. Но с твоими запросами, бедный не лучший вариант.

- Мы что, в средневековье? - заходим в квартиру.

- Да, - отвечает спокойно. - В моем доме - да.

Бросаю пакеты на пол. Такой вечер испортил!

- Не пойду я замуж по расчету.

- Не пойдешь?

- Нет.

- Хорошо, - неожиданно легко.

Папа снимает китель, аккуратно вешает на плечики.

Молчит. И это молчание напрягает.

- Что "хорошо"? - сдаюсь первой, расстегивая платье на молнии.

- Тогда сдаешь мне все карты, - папа смотрит ровно. - Живешь на свои. Снимаешь квартиру. Работаешь. Как будто меня больше нет. И никаких "пап, закинь на карту".

- Так, да?

- Я просто хочу, чтобы ты посмотрела, как это, когда папы не станет.

- У меня свои есть.

- Свои? - поднимает бровь. - А одежду кто покупал? Телефон кто взял?

- Папа, у тебя сегодня праздник. Зачем ты портишь настроение?

- Вот именно. Зачем ты портишь мне настроение? - возвращает мой же аргумент. - Сделай отцу подарок.

- Я тебе часы подарила.

- Да? На мои деньги? Сколько они стоят? Я на пенсию выхожу! Куда я их носить буду?

- Продай.

- Я сказал.

И уходит к себе в комнату, оставляя меня одну в коридоре.

Была бы мама с нами… она бы достучалась до него. Объяснила бы все, заступилась…

Сглатываю обиду, смахивая выступившие слёзы. Не сдамся.

- Папочка… - захожу к нему. - Ну, не хочу я за него. Найди молодого.

- Кого? Следователя? Прокурора? Участкового? Чтобы сутками пропадал?

- А этот что, не пропадает?

- Этот в офисе сидит. Начальственный человек.

- Сама найду.

- Найдет она… - бурчит, уходя на кухню.

Я за ним следом. Кухня теплая, чайник старый, эмалированный. Папа ставит его на плиту, не глядя на меня.

- Пап, ну я не хочу за первого встречного.

- Ты мне год назад это же обещала. И что? К чему пришли?

- Так что, если я не встретила приличного богатого мужика, так все теперь, выходить за первого встречного.

- Я тебе предлагаю надежный, проверенный временем и делами вариант. Он на пенсию скоро по выслуге выйдет, ещё чем займется. Будут и деньги, и бизнес. Детей родите.

- Нет.

- Нет… хорошо.

Открывает телефон, что-то щелкает там.

- Карты твои я заблокировал. Не хочешь по-моему, делай по-своему. Работу ищи. Продукты покупай, одежду. Деньги считай на месяц, а не “папа, скинь”.

- И найду!

- Найди.

- В полицию пойду. Буду на ночные дежурства ходить, чтобы тебе каждую ночь снилось, в каких условиях дочь.

- Ну, правильно, - сразу оскаливается. - Самое легкое. Фамилию твою узнают - и только чай с печеньем носить будут, лишь бы ты мне не пожаловалась.

- Ладно, другую найду. Только потом не говори, чтобы увольнялась.

- Да только рад буду, если делом займешься. И никаких мне там танцулек и попой трясти перед мужиками. Сам наручники на тебя надену.

- Нормальную найду, не волнуйся!

- Посмотрим, Лариса, - папа выключает чайник. - А когда сдашься и придешь за деньгами, то выходишь за Славку.

- Меня зовут Исса, - говорю четко. - И я не приду.

- Исса…. - передразнивает папа. - Лариса, ты поняла!

Смотрит на часы.

- Двенадцать. И месяц пошел… с сегодняшней полуночи.

Молча ухожу к себе.

Внутри - гул. Страх. Злость. И… азарт.

Месяц? Хорошо. Я ему ещё покажу, что могу сама.

Найду работу.

Найду.

Такое найду, что ты ещё сам будешь просить уволиться.