Ищу настоящего мужа

Глава 76

Владимир Иванович

- Вряд ли, я живу за городом, на даче, в меня там свой дом. В городе бываю… редко. Так, если только к сыну в гости приеду. А у вас есть дача?

- Нет, - усмехаюсь. - И не планирую.

- Почему?

- Да что там… скукота.

- Ну какая скукота, ой, вы когда последний раз там были? Там постоянно надо делать что-то. То прополоть, то посадить, то удобрить.

- Короче, пахать.

- Не хотите работать, можно лежать и отдыхать. Слушать птиц, ловить рыбу, гулять по лесу, - берет ложку, ест суп.

- Ну, это то же, что на работе. Смысл менять шило на мыло. Я каждый день и слушаю, только не птиц, а доклады. Ловлю. Только не рыбу, а преступников. Ну и гуляю по местам преступлений.

- В смысле? А вы кто?

Сказать и ошарашить? Да ну, ещё будет потом просить помочь кого-то вытянуть.

- В полиции работаю.

В подробности занимаемой должности не вдаюсь.

- Ааа… понятно теперь. А как же вы тут, в санатории-то без ваших преступников?

- Ну почему без преступников, вот с вами мошенников остановили. Завтра ещё что-нибудь будет.

- Да, вам пожалуй на даче будет скучно. У нас там тишина, воздух, спокойствие. Вообще никакой преступности.

- Вообще?

- Ну… максимум, что бывает - сосед яблоки у соседки сорвет.

- Вот и я говорю, что мне делать на даче нечего.

- Как же вы согласились в санаторий этот скучный.

- Да вот дочь отправила. Думаю теперь, как отсюда сбежать.

- Меня тоже сын отправил. Я вообще не хотела ехать, если честно. После больницы ещё, - переходим с ней ко второму.

- Ну вам-то после больницы полезно.

- Да, но у меня дом… дача. Цветы, парники. Я все думаю - как они там без меня? Соседка-то присмотрит, но все равно, никто не поговорит с помидорками, да с огурчиками.

- А зачем с ними говорить?

- Ну как. Со всеми надо говорить. Все любят любовь и ласку. Хоть ты… полицейский, хоть помидор.

Смотрю на нее. Как не от мира сего. С помидорами говорить…

- С мошенниками, я смотрю, тоже по любви хотели? - хмыкаю.

Пожимает плечами.

- А знаете, хорошие у нас дети, Владимир Иванович, всё-таки. Заботливые.

М-да.

- А вы тут один, без жены?

- Нет жены. Умерла. Давно уже.

И сразу залезает своей этой добротой туда, куда я не хочу, чтобы чужие лезли.

- Понимаю вас. Прекрасно.

Взгляд тускнеет, выдыхает.

- Спасибо вам, Владимир, что не остались в стороне, что уберегли от мошенников. В наше время становится все меньше мужчин, которым не все равно и которые готовы помочь незнакомой женщине.

- Да перестаньте, любой бы так сделал.

- О, Вовка, ты что ли? - подходит ко мне начальник другого управления! - Здоров! Приболел, что ли, отдыхаешь?

- Здравия желаю, Семеныч, - садимся за наш столик. - Ты надолго, а?

- Да у меня последний день уже.

Анна Марковна быстро доедает, прощается и оставляет нас.

- Как здоровье?

- Да нормально, дочь отправила полежать. Сказала, много работаю.

- Вот Лариса, молодец, вот это дочь.

- Коза, а не дочь. Хотел замуж выдать. Нашел такого ей подполковника. Звание, пенсия скоро, должность. И что ты думаешь? Нет, говорит, люблю пожарного. Хоть ты что ей.

- Да отстань ты от девочки, если поймет, что не ее, разойдутся и выйдет за другого. У них это сейчас так просто. Это у нас один раз и на всю жизнь. А у них.

- Ты знаешь, какие у них зарплаты?

- Слушай, ну живут же люди на эти зарплаты. Квартира-то у него есть? Машина?

- А хрен его знает, но вроде есть. А да есть. Ребёнок у него ещё есть от прошлого брака. И ещё знаешь что , женат был на дочке этого… забыл как его там… короче, тоже при деньгах. А сейчас что? Развелись. Потому что у неё запросы были “о!”, - поднимаю руку высоко, - а зарабатывал он “во”, - пальцами показываю размер.

- Да, отстань ты от них. Сам-то скажи, как, один?

- Один.

- На пенсию собираешься?

- Да вот прислали уведомление. Можно ещё на год продлить. Можно уже уйти. Думаю ещё.

- Мужики сейчас так рано умирают, что иди ты лучше на пенсию, отдохни. От дочки отстань, внуков родят тебе. А то знаешь, если не по любви, так потом у них ничего не получается.

Вечером идем ко мне. Семеныч приносит коньячок, мы с ним ещё долго говорим обо всем подряд.

- Я тебе говорю, Вовка, - обувается Семеныч, - отстань от дочери и себе лучше найди голубу, чтобы было с кем на пенсии поговорить.

Семеныч уходит, набираю Ларису.

Вот моя голуба. Как бы ее заставить-то женится на Славке? Ну нормальный же мужик. Я выбрал. Одобрил. Ни хрена я другого не хочу зятя. Мне этот понравился. А не тот борзый. Мы с ним перегрызлись. Кто кого переспорит.

- Привет, пап, - запыхавшись.

- Что делаешь там?

- Ну что делаю.… отдыхаю.

- С кем?

- Одна, пап.

- Да прям. Что с Вячеславом?

- Пап… ты что, не понял?

- Чего?

- Мы расстались. Ну не наше это. Не будем мы вместе. Я же тебе говорила.

- Что ты говорила. Ты меня обещаниями кормила. Сначала этого твоего достань - женюсь на Славе. Потом в санаторий упекла…

- Санаторий был в обмен на Питер. Я съездила. Мы с ним откровенно поговорили, он сам сказал, что не чувствует, что я…

- А как ему чувствовать, если ты про другого думаешь?

- А как не думать, если я люблю. Пап, ты там давай, тоже, влюбись, а потом мы поговорим о том, как любить одного, а жениться на другом.

- Ой дура дочь у меня. .

- Сам такую воспитал. Ты лучше расскажи, как ты там?

- Нормально. Бездельничаю. Скоро на стену полезу.

- Один день только прошел, ты уже лезешь. Отдыхай, пап. Наслаждайся, что не надо никуда бежать и никого ловить. Познакомься там с кем-нибудь. Там же столько людей интересных.

- Все, давай. Не слушаешь отца.

- Отдыхай, пап.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Сбрасываю.

Лежу.

Смотрю в потолок.

Познакомься.

Ну вот, с Анной Марковной познакомился.

Даже имя запомнил.

Вот скольки им говорят не передавать какие-то коды и что? На те же грабли.

Да потому что одна, никто и не позаботится. Вот и Лариске про это говорю. мужик должен быть рядом, который одернет в нужный момент.

Просыпаюсь в шесть утра. На завтрак надо. Он с семи. До десяти. Процедуры у меня в девять. Как бы ещё с Анной пересечься.

Ну так чисто проверить, что все в порядке. Я же вроде как… в нашем возрасте уже надо узнавать о друг друге, проснулся ли хотя бы. Телефона у меня ее нет, из какой комнаты тоже не знаю. Знаю только, что должна быть на завтраке с семи до десяти.

Да, в семь ноль-ноль идти глупо. Пойду минут в пятнадцать. Если пришла рано, то ещё будет. А если нет, то как раз и подожду.

Проверить-то надо.

На ресепшене беру свежую газету, обещаю после завтрака вернуть.

Кашу приносят, два вареных яйца, сырок, яблоко, кофе.

Не спеша ем. Жду.

Семь тридцать - нет.

Я, привыкший есть на ходу, сейчас в последних муках растягиваю кашу. Ну просто так сидеть, странно. Ем сырок глазированный, запиваю кофе. Читаю параллельно газеты.

Мои мне не звонят, чтобы не отвлекать от отдыха. Так я в газете сводку происшествий за день читаю.

Без десяти восемь. Нет Анны Марковны.

Случилось что? В сводке нет ничего.

Тьфу ты.

Кидаю газету.

Ну какая сводка. Вчера сидели вместе за столом.

Надеюсь, опять до нее там не добрались. Может уже дачу свою переписывает там на них.

Ну чего… зато хоть дело какое-то есть.

У меня забирают посуду.

Восемь ноль пять. Не придет уже.

Может в десять. Так долго я сидеть не могу. И так уже странно.

Я складываю газету. Значит, не судьба.

Иду на процедуры.

Массаж опять. Ещё слой песка с меня стрясают.

Надо найти Анну.

Да.

Так чисто, проверить, что все в порядке с объектом.

Спросить у администратора? Слишком просто. Сразу меня рассекретят.

Не мой метод. Расследование надо провести, чтобы остаться незамеченным.

Фамилии плохо, не знаю, только имя и отчество.