Ищу настоящего мужа

Глава 48

Ловлю себя на том, что смотрю на него слишком долго.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​- Был, куда от неё денешься?! У нас ребёнок.

Идет вперед со мной, пока я не упираюсь спиной в стену и зажимает, целуя в этом пропахшем резиной спортзале.

Быстро. Напористо. Глубоко.

Как будто даже скучал.

И в этот момент по части разносится вой сирены.

Как по команде отпускает меня и отстраняется.

- Поехали.

В машине сажусь позади Рената. Смотрю, как он заводит машину, как проверяет приборы. Случайно или нет, но ловит мой взгляд в зеркале. Ничего не говорит, будто просто проверяет, что я тут и все в порядке.

Я тут.

Нам бы с ним за актерскую игру и конспирацию по премии дать. Про нас уже все забывают. Иван Андреевич рассказывает что-то про локализацию пожара. Что будут делать.

Мне все равно проявлять инициативу нельзя, буду делать, что говорят. Хотя я могла бы уже что-то тушить сама.

Дым уже видно издалека. Машинами заставлено все, не проехать.

Как будто сложно отогнать! Видят же, что пожар и кто-то приедет его тушить. Ренат проезжает по газону. Теснится между автомобилем и мусоркой. Очень, конечно, впритирку, никого не задевая.

Выпрыгиваем быстро из машины. Вокруг команды, крики, вода, гарь. Я контролирую периметр, чтобы никто не зашел, но все равно взгляд все время возвращается к нему.

И вдруг - хлопок. Короткий, глухой. Воронова на моих глазах отбрасывает в сторону.

- Ренат!

Бросаю все и бегу к нему, не думая.

Падаю тут же на колени. Кривится. На лице рассечена бровь, кровь течет по виску, рукав прожжен.

Достаю из сумки салфетки, чтобы обработать.

- Ренат, как? - кричит Алексей.

- Норм, - поднимает руку и стирает рукавом кровь.

- Ну куда? Обработать надо.

Медленно подымается, я на ходу прикладываю салфетку с антисептиком.

- Да нормально все, - щурится несколько раз и молча морщится от боли.

А меня накрывает такой странной, липкой волной страха. Не как за коллегу или по уставу. Я правда испугалась, что с ним что-то случилось.

- Все, Ларис.

- Пластырь дай хоть приклею!

- Заживет.

Мне не хочется его туда отпускать. Чтобы рисковал собой ради кого-то.

Но сжимаю зубы и отпускаю, потому что так надо.

Когда заканчивает тушить, у Воронова пол-лица в крови.

Ничего оно само не заживает.

- Иван Андреевич, - ловлю начальника, как только заканчивают тушить. - Рената откинуло взрывной волной, он упал на бетон. Удар был серьёзный.

- Я чуть приложился только, - растирает ладонью кровь. - Рабочий момент.

- Ничего не рабочий, - не сдаюсь. - Надо зашить бровь. а то шрам останется.

- Шрамы украшают, - Ренат криво усмехается.

- Иван Андреевич, я настаиваю!

- На том свете, Ларис, вообще без разницы, сколько у тебя шрамов, давай свой пластырь, - отшучивается Ренат.

- А ты что торопишься? Хочешь туда инфекцию занести или истечь кровью?

- Ты как будто не царапалась, - уже начинает на меня злиться.

- Иван Андреевич, я тут как единственный человек с профессиональным медобразованием, утверждаю, что без швов будет хуже.

- Так, Ренат, - кивает Иван Андреевич. - В больницу.

- Вань…

- Не начинай. Рана глубокая.

Он смотрит на меня так, будто я предала его по всем фронтам.

- Вот умеешь ты испортить мужчине жизнь.

- Я тебе ее, между прочим, продлеваю.

- Все. В приемное. Лариса, ты с ним. Проконтролируй, - отправляет меня Иван Андреевич.

- Есть, - отвечаю автоматически и, подхватывая Воронова за руку, тяну к машине.

- А вы, Вань?

- Мы - на другой машине.

Мы едем, и всю дорогу он бубнит, как старый вредный дед. А я как истеричка пытаюсь остановить кровь.

- Можно было и без этого…

- Нельзя.

- Да заживет.

- Не заживет.

- Я двадцать лет так живу.

- И выглядишь соответственно.

- Вчера это тебе никак не мешало.

- А я лучше тебя разглядела и столько шрамов нашла…

В приемном его принимают без очереди и, как я и думала, накладывают несколько швов. Даже могли бы выдать больничный на пару дней, но он отказался.

- Болит теперь так… - постанывает, когда возвращаемся в машину.

- Может, таблетку найти?

- Можно, - открывает мне заднюю дверь в машине и подсаживает, чтобы залезла.

Я достаю аптечку, копаюсь в ней. Ренат забирается следом. Снимает куртку, вешает на крючок возле окна.

- Вот, я нашла, держи. Воды только нет. Надо… - протягиваю ему таблетки. - Купить.

Забирает таблетки, аптечку и кладет на переднее сидение.

- Надо выпить.

- Угу.

- Я серьёзно.

- Мне сейчас другое требуется.

Наклоняется и тянет меня на себя.

Усаживает к себе на колени.

Руки сами впиваются в попу, губы в шею.

- Ренат, ты от врача только. Тебе отдых нужен.

- Мне секс нужен. Ты же не откажешь больному?

- Не тут же?!

- Тут же.

Губы его везде. Дыхание сбивчивое.

Пахнет, как шашлык подгоревший. Глаз полузаклеен.

А я как кошка трусь об него. Хочу. Такого. Хромого, больного, любого.

- А если нас кто-то увидит?

- Скажем, что ты меня лечила.

Скидывает лямки моего комбеза. стягивает вниз. Между пальцами сжимает грудь через футболку.

Сумасшедший.

Официально, это самое неповторимое и экстремальное место, где я буду заниматься сексом. На парковке у больницы.

Но нас за нарушение дисциплины уже остановит только патруль.

Потому что все что я хочу сейчас, чувствовать его внутри.

Ух. Глубоко. Властно.

Как же мне нравится, когда он обнимает, обхватывает. Такой маленькой в своих руках дает почувствовать. Волнующей. Возбуждающей.

Как, впившись пальцами в кожу, двигает меня вверх-вниз, то заполняет собой, то опустошает.

- Какая плохая девочка, - шепчет мне на ухо и прикусывает мочку.

Пальцами сильнее впивается в кожу. Глубоко, жестко, но с каких-то пор мне это, черт возьми, нравится.

Никаких прелюдий и ухаживаний.

Как неандерталец. Пришел, увидел, взял.

Держусь за его плечи, ногтями стягивая ткань футболки.

- Надо почаще болеть, чтобы ты такой послушной и покладистой была.

Прикусываю ему губу чуть сильнее, чем надо.

- Ау.

- С покладистой тебе будет скучно.

Замахивается и шлепает меня по попе. И тут же заглаживает болючее место.

Я замедляюсь. Двигаюсь глубже. Чувствительней. Ярче.

И это сейчас, ну точно, не просто секс. Не просто возможность сбросить напряжение.

Мы друг для друга как острая необходимость сейчас. Как тяга к воздуху после забега. Как жажда после соленой еды.

Стягивает волосы, кожу на шее и прижимает к себе, утыкаясь и со стоном выдыхая мне в шею.

Кожа у него вся мгновенно покрывается мурашками.

Из-за меня.

Это льстит.

И я, глупо улыбаясь, кладу голову ему на плечо.

- Ну что, полегчало?

- Ага… - откидывает голову назад. - Почти ничего не болит.

- Ну и хорошо.

- Теперь на базу.

- Нет, раз уж нас отпустили. Может, поедим?