И я бы могла… но не хочу искать. И другого уже, кажется, тоже не хочу.
Вообще не хочу сейчас, чтобы кто-то из мужчин меня касался. Даже смотрел на меня. Говорил со мной.
Никого не хочу видеть.
И если бы не этот блог, то я пришла бы сейчас к Ренату.
А так даже и к нему не могу.
Идти тупо некуда, кроме как вернуться к отцу.
Завожу машину, но оказываюсь в итоге не у папы, а у мамы.
Она молодая такая, красивая на темном граните. Смахиваю пыль, поправляю цветы и сажусь рядом, упираясь спиной.
- Мам, что делать, а? Когда не хотела влюбляться, а влюбилась? Как разлюбить и забыть теперь?
Ковыряю камешки рядом со мной.
- Не спрашивай, зачем? Просто разные мы, не сможем быть вместе. Слишком много “но”.
Стоит только прикрыть глаза, как улыбка его перед глазами и брови эти, которые постоянно, то вверх-то вниз.
- Это же пройдет, мам? Правда? Папа вот тоже тебя потерял и… зажило, но другую женщину не нашел.
Бросаю горсть камней.
Он не забыл.
- Но у вас история длинная, ребёнок общий, а мы… пару недель знакомы. Это же слишком мало, да? Чтобы на всю жизнь?
Собираю камешки в горсть, поднимаю руку и расслабляю пальцы.
- Я как будто искала одно, мам, а заигралась в другое. Сама себя на этот крючок подсадила. Нет, он хороший, правильный, тебе бы понравился. Папе не понравится в любом случае. Не к кому больше за советом пойти даже. Не с кем поговорить…
Сглатываю горечь…
- Как так получилось, что мне тридцать почти, а у меня ничего нет. Все, что есть, папино. Все проблемы всегда решал он. Все решения всегда принимал он. Я как стрекоза та, из басни, “лето красное пропела” - только у меня не лето, мам, а жизнь. Закончилось “лето”, а плана никакого нет. Ради чего все?
И папина забота теперь кажется такой понятной. Он видел это все. Понимал, что я такая как сейчас, если останусь одна, то пропаду. Не буду знать, что делать, к кому идти. Вроде самостоятельная, но только когда папа рядом.
Вот Воронов даже. Простой пожарный. Но у него есть квартира своя, работа, ни от кого не зависит, ребёнок большой. Крыса даже есть.
Зажмуриваюсь, но это не помогает остановить слёзы.
- У меня ничего нет. Ни крысы, ни кота. Все какое-то пустое. Жизнь вроде в достатке, а люди с меньшим достатком имеют больше.
Как так получилось, что я одна осталась? Все отвернулись разом. Всем плохо сделала.
- Мамочка… как же я хочу, чтобы ты была рядом, - слёзы текут по щекам, нос закладывает, но не хочется останавливаться, - ты бы никогда от меня не отвернулась, - закрываю глаза. - Что бы я ни сделала. Мне так тебя не хватает. Я бы все отдала, чтобы ты вернулась. Я не знаю.… пожарной бы работала до конца жизни, врачом, да хоть кем, но только, чтобы не одной.
Понимаю, что слезами не помочь и не решить проблему, но и держать внутри так больно.
Слышу шорох какой-то рядом и шушуканье, смахиваю слёзы и открываю глаза.
Два подростка стоят в метрах десяти от меня и снимают меня на телефон.
- Вы что делаете? - кричу им.
Они ржут, снимают.
А когда я поднимаюсь, прячут мобильный и убегают. По могилам напрямик.
И мне хочется бросится за ними, догнать, объяснить, что так нельзя.
Но как молнией прошибает, что я только-что на себя со стороны посмотрела. На все свои блоги, когда Рената выкладывала, что-то рассказывала про него.
Чего скрывать, хотела похвастаться. Показать всем. Чтобы спрашивали все, кто он? Только если честно, боялась сказать, что он простой пожарный. Как же… не поймут. Я и пожарный.
Телефон в кармане оживает.
Быстро лезу, вдруг Ренат…
Вячеслав.
Выключаю звук и бросаю телефон в траву.
Вот есть мужик с деньгами и никаких проблем в жизни.
А я не хочу этого.
Хочу другого, настоящего, пусть денег поменьше будет, зато самого лучшего.
Надо вернуть его. Почищу соцсети. Удалю все с ним. Вообще аккаунт удалю.
Нет. Это все же моя жизнь. Я не хочу его удалять. Хочу видеть для себя, какой была и какой больше не хочу быть.
Удалю все, что касается не меня.
Беру телефон свой, как первый шаг какого-то плана.
И из пожарки не уйду. Позлится-позлится и простит.
Сейчас пусть просто остынет.
- Но есть ещё проблема, мам. Надо вернуться к папе, а он сказал, что если не найду никого, то выхожу за Вячеслава. А может, рассказать папе все, как есть? Пусть сам решает.