Истинная или одна для всех

30 глава

— И долго ты собираешься тут стоять? — этот нахал разжал объятия, и я тут же поёжилась от холодного воздуха. — Пошли. Раз ты почему-то решила не летать. Нам надо до заката добраться до замка.

Он развернулся и пошёл вперёд. Я поспешила за ним. Стараясь наступать на его следы, чтобы меньше проваливаться в снег. Но это было тяжело. Во первых, у него был широкий шаг, а во-вторых, он быстро шёл, а я, пытаясь не упускать из вида его широкую спину, иногда промахивалась и наступала мимо. Несколько раз упала и ещё обо что-то споткнулась.

— Эй! Как там тебя? Подожди! Давай помедленней. Я не могу идти так быстро, — я встала и согнулась пополам, упёрлась руками в колени, пыталась перевести дыхание.

— Если бы ты полетела, то нам не пришлось бы сейчас идти, пробираясь через весь этот снег, — он недовольно развёл руками.

— Раз такой нежный, то почему сам нас не донёс до пункта назначения? — я выпрямилась и поставила руки на бока.

— А ты как думаешь, птичка? — с сарказмом спросил он. — Посмотри внимательно, — он повернулся и указал на замок, что виднелся среди верхушек заснеженных деревьев. — Замок расположен так, что туда можно попасть только по земле. Видишь? — он указал на горы. — Ни они, ни лес не дадут подлететь к замку. А те, кто всё же решится, просто сломает себе крылья и покалечиться, — он вздохнул, окинул меня взглядом. — Если на этом вопросы закончились, то шевели задницей, я не шутил, когда говорил, что нам надо добраться до замка до темноты.

— Ха! Боишься диких зверей или заморозить свой венценосный зад? — не могу удержаться от грубости. Этот представитель мужской половины бесит меня с каждой минутой всё больше и больше.

Он ухмыляется и окидывает меня взглядом с ног до головы.

— Мой зад надёжно скрыт, замёрзнуть не боится, но если ты так за него переживаешь, так уж и быть, разрешу его потрогать или согреть своим горячим дыханием, — он подмигнул и вытянул губы по утиному. — А звери не нападут на хозяина земель.

«Ах ты! Самодовольная скотина! Согреть губами?».

Я быстро слепила снежок и кинула его в нахала. Конечно, к сожалению, он легко его откинул в сторону. Чем разозлил и раззадорил меня ещё больше. Я лепила и кидала в него всё новые и новые снежки. Не обращая внимания на озябшие пальцы. Но ни один так по нему и не попал.

Единственный плюс — я согрелась, даже взмокла. Дыхание сбилось, и я села задом в сугроб. Убрала прилипшие волосы со лба. Сильно, как хотелось пить. Вспомнила детские годы и, смело слепив маленький шарик, закинула его в рот. Жажда не удалилась, но стало полегче. Вот только зубы немного ломило от холода.

«Интересно, а тут есть стоматологи?».

Хам как-то подозрительно притих. Он неотрывно смотрел на меня, и мне даже показалось, что он немного повернулся боком. Как если бы пытался меня лучше слышать. Я тоже смотрела на него исподлобья. Сердце учащённо стучало, изо рта вырывался густой пар. Я постепенно выравнивала дыхание и остывала.

Почувствовала лёгкий озноб.

Мужчина скрестил руки на груди и тихо рыкнул.

— Что? Что ещё тебе нужно? Видишь, я выпустила пар. Больше ничем кидаться не буду… пока.

— Да вот, думаю, ты сторонница простой простуды или так, чтобы с кашлем до крови, лихорадки? — спокойно спросил он.

— В смысле? — не поняла я.

— Ох, как же с тобой трудно… — он разочарованно вздохнул и потёр лицо руками. — Ты сейчас вспотела, показывая мне свою технику боя, а теперь сидишь в мокрой одежде в снегу. Ты, конечно, феникс, но даже для тебя, птичка, это весьма необдуманный поступок, — он поднял глаза к небу и что-то прошептал. Не знаю, что именно, но это явно было какое-то ругательство в мой адрес. — Вставай! — громко крикнул он. — И да, мне абсолютно безразлично твоё эмоциональное состояние.

— Откуда ты это выражение знаешь? — я подскочила и сделала несколько шагов вперёд.

— Не твоего ума дело, — огрызнулся он. Потом повернулся и пошёл дальше, в сторону замка.

Я сжала зубы до скрипа. Посмотрела на руку. Сейчас, как никогда хотелось избавиться от определённого кольца.

Внутри росло пламя. Потянулась к нему и сразу согрелась. От меня пошёл пар, одежда полностью высохла. Мне стало тепло. Снег вокруг меня начал таять. Хам обернулся и довольно улыбнулся.

— Ну вот! Можешь, когда хочешь. А теперь давай оборачивайся до конца и полетели. Надоело уже по снегу ходить.

Теперь я ухмыльнулась ему в ответ. Он сузил глаза и зарычал низкой вибрацией.

— Не смей… Только попробуй… Накажу…

Моя ухмылка превратилась в оскал.

— А ты с начала попробуй… Поймай… — последнее слово протянула с придыханием и, подпрыгнув, обернулась фениксом и быстро взлетела над снегом. Он прыгнул, но я увернулась и, расправив крылья, сделала круг над его головой и полетела к замку.

Плавно маневрировала между веток деревьев, то снижалась, то поднималась.

Вскоре показались крыши домов, но чем ближе я приближалась, тем больше возникало вопросов. Почти не долетая до деревни, опустилась на снег и обернулась. Прямо передо мной была удивительная картина. Я видела деревню, красивую, ухоженную, в домах горел свет, из труб шёл дым. Там цвели цветы, зеленели листья на деревьях. Казалось, что вот-вот откроется какая-нибудь дверь и из неё выйдет местный житель.

Я стояла по щиколотку в снегу и не могла глаз отвести от этого феномена. Единственная преграда, что меня разделяла с тем миром, была прозрачная стена. С опаской коснулась её одним пальцем. По ней прошлась рябь, как по воде. Прикусила ноготь на большом пальце руки.

— Ладненько… перед смертью не надышаться. Значит, вперёд.

Закрыла глаза и шагнула. Голой стопой почувствовала траву и мелкие камушки. Тёплый ветерок вызвал табун мурашек по телу. Открыла глаза и оглянулась. Стена осталась позади. Повернулась обратно. Медленно пошла по улице. Вокруг кружили всевозможные запахи. Я с интересом крутила головой, рассматривая всё вокруг. Казалось, что те, кто тут жил, просто вышли ненадолго. Оставили свои дела и вот-вот должны вернуться.

Я прошлась по всем улицам. Везде было одно и тоже. Все улицы вели к замку, туда я и вышла. Снова передо мной прозрачная стена, а за ней опять снег.

— Всё осмотрела? — я подпрыгнула на месте от испуга. Обернулась. Хам стоял в нескольких шагах от меня, облокотившись плечом на угол каменного дома. — Или тебе дать ещё время?

— Слушай… как там тебя? — смахнула волосы за спину и повернулась к нахалу. — Ты чего ко мне прицепился? Тебе что, больше заняться нечем?

— Драгомир.

— Что?

Он закатил глаза и с уставшим видом оттолкнулся от угла и подошёл ко мне. К ногам упало платье, сапожки и меховая накидка.

— Зовут меня Драгомир. Это одежда, — он указал рукой на кучу, что лежала у моих ног. — Не знаю, как ты привыкла, может для тебя и нормально ходить голой, вот только здесь ты можешь легко замёрзнуть, ну или заболеть. Это, — он указал в сторону снега, — не простой снег. Его создала магия дракона. Он вечный, не тает. Так что ночью будет очень сильно холодно. Не знаю, как ты, а я не намерен тут оставаться.

Я ойкнула и, схватив первое, что мне попалось под руку, прикрыла своё обнажённое тело.

— Чёрт! Я совсем забыла, что без одежды! А ты мог бы быть и потактичнее. Отвернись! — гаркнула я. Драгомир опять закатил глаза и отошёл в сторону. — Отвернись, говорю!

— Слушай, там нет ничего, что могло бы привлечь внимание. Так что хватит строить из себя обиженную девицу, кой ты уже не являешься, одевайся уже быстрее. Ночь близится.

— Ох, простите, не разглядела сразу ценителя женской красоты и нравственности, — взяла платье и начала одевать его через голову. Хорошо, что фасон был простой, без шнуровок и крючков.

— Что за идиотка, — тихо прошипел он.

— Я всё слышу!

— Слышишь — не значит, что анализируешь. А я констатирую факты, — он так и стоял ко мне спиной.

— Драг, — позвала я. — Где ты научился так разговаривать? Ты… Откуда ты? — он повернулся. Его брови сдвинулись к переносице. Казалось, что он хотел что-то сказать, но в последнюю минуту передумал и молча шагнул сквозь прозрачную стену.

Я быстро натянула обувь и накинула накидку, поспешила за ним.

В этот раз он шёл медленнее.

Мы остановились у высоких кованных дверей. Драгомир поднял руку и приложил её к замысловатому рисунку.

Мы замерли. Я вслушивались, но было тихо, а потом послышался металлический щелчок.

Драгомир убрал руку, и я увидела кровь, что впитывалась в металл. Двери задрожали и медленно открылись. Мы шагнули внутрь замка.

Здесь тоже всё казалось таким же, как и в деревне. Горели свечи, камины. Везде было чисто. Цвели цветы в горшках и напольных вазах.

Я сняла накидку.

Дух захватывало от того великолепия, что я могла сейчас видеть. Замок был восхитителен. Всё лаконично и идеально подобрано к друг другу. Ничего лишнего.

Драгомир прошёл ход и скрылся за одной из дверей. Я побежала за ним.

— Стой! Да подожди же ты! — он остановился. — Объясни уже, наконец, что тут происходит? Почему всё выглядит так, как будто жители только покинули свои дома? Почему замок не выглядит заброшенным, ведь здесь не живут уже сотни лет? И почему именно тут вечная зима? — проговорила на одном дыхании и чуть не упала. Голова закружилась, я почувствовала, как ноги подкашиваются.

Драгомир подхватил меня и взял на руки. Прижал к себе и понёс.

— Недоразумение…

Я не стала с ним спорить. Слишком устала. Меня посадили на тахту и протянули стакан с водой. Я пила жадными глотками.

— Когда я решил отказаться от человеческой формы и полностью стать драконом, мой народ последовал за мной, — он сел рядом с бокалом в руке. Я отчётливо уловила запах виски. — Своей магией я и мои братья запечатали деревню и этот замок. Печать с замка могла снять только кровь короля, что я и сделал, — он отпил янтарную жидкость. — Чтобы печать спала с деревни, нужно, чтобы в неё вернулись хотя бы несколько семей.

— Почему снег не тает сам? Ведь в других частях твоих земель тепло.

— Мы разделили наши земли между братьями. Дрой всегда любил тепло, у него магия земли и огня, Дрей — магия воды и огня, — голос Драгомира немного дрогнул при упоминание о погибшем брате. — Дик — магия воздуха и огня, он живёт там, где горы. И я — магия льда и огня, — он замолчал.

— Значит, это ты всё тут заморозил, — я поджала ноги. — А зачем ты прилетел к брату? — он изогнул бровь. — Извини, мне интересно.

— Дрой пропал на неделю. Я волновался. Решил проверить, а тут ты… — он допил и налил ещё.

— Драг… а к тебе случайно не обращались мои мужья? — было неловко такое у него спрашивать. Но дракон невозмутимо продолжал сидеть и никак не показал, что его задел или заинтересовал мой вопрос.

— Нет, а должны? — он посмотрел на меня с высока. — Думаешь, что они тебя ищут? — он хрипло рассмеялся. — Знаешь, после времени, что я провёл с тобой, я больше чем уверен, что сейчас они празднуют свою неожиданную свободу, — я запустила в него подушкой. И о чудо, она попала в цель. Бокал выскользнул из его рук и оставил мокрое пятно на его одежде. — Истеричка невоспитанная! Надо уметь принимать критику, а не кидаться в ответ, — тут же в него полетела ещё одна подушка, а следом мой сапог. Ели подушку он отбил, то сапог угодил ему прямо в висок.

«Дежавю…», — подумала я.

— Дура! — крикнул он.

Мы с ненавистью смотрели друг на друга.

— Я хочу разорвать нашу истинную связь! — прокричали одновременно.

В комнате воцарилась тишина. Он смотрел на меня и сопел, как злобный ёжик, я злилась и тихо порыкивала.

Драгомир развернулся и пошёл на выход.

— Сапог отдай! — крикнула ему вслед.

— Сама до прыгаешь! — огрызнулся он в ответ.

— Где мне лечь спать? — я встала и подобрала сапог. Он открыл дверь и обернулся.

— Где угодно, хоть на коврике перед входной дверью. Главное, что бы я тебя не слышал и не видел, птичка, — Драгомир вышел за дверь и хлопнул ею с такой силой, что косяк жалобно заскрипел, а по стенам пошла рябь.

— Очешуеть! — села на кресло и облокотилась на подлокотник локтем. В другой руке держала сапог. — Ящерица облезлая! Мужлан невоспитанный! Придурок! — прокричав ругательства, одела сапог и, поднявшись, пошла на поиски кухни или её подобие.

Погуляв несколько часов, пришла к выводу, что мне суждено остаться голодной. Желудок издал очередной жалобный звук. Я застонала от голода. Погладила себя по животу.

— Тише, маленький, тише. Скоро мы поедим. Я обязательно что-нибудь придумаю, — собралась и продолжила поиски. — Ох, и попалась тебе такая непутёвая мама. Вечно я куда-то встреваю, проваливаюсь, лезу.

Бурча себе под нос, завернула в узкий туннель. В самом конце толкнула дверь и заплакала от облегчения.

— Кухня! — закричала я со слезами на глазах. — Родненькая! Я тебя нашла!

Смахнув слёзы радости, приступила к изучению провизии. На моё счастье, тут было всё!

Не стала заморачиваться, так как есть хотелось просто жутко. Приготовила яйца с помидорами и луком. Ещё обжарила курицу, заранее порезав её на куски. Покрошила овощи и сделала салат. Чайник закипел быстро. Заварила в большом кувшине свежие ягоды кипятком, добавила сладкую тягучую смесь. Также нашла хлеб. Было странно, ведь он был горячий.

Когда я всё приготовила и разложила на столе, в кухню вошёл изумлённый Драгомир. Он неверящим взглядом окинул плоды моего старания.

— Сама? — спросил он со скептицизмом в голосе.

— Сама! — гордо ответила я. Так и хотелось добавить, что я и крестиком вышивать могу, но сдержалась.

Он сел за стол, и мы молча начали есть. Стук приборов о тарелки и довольное причмокивание.

Мы быстро расправились с едой и сытые, смотрели на пустые тарелки.

— Ты как сюда пришёл?

— По запаху, — я прыснула от смеха, представляя, как он вынюхивает запах еды по замку. Но Драгомир даже не обратил на меня внимание. Он подтянулся и встал, начал убирать посуду со стола. Я внимательно наблюдала за ним. Потом он сложил её и начал мыть.

— Да я бы сама всё убрала, — зачем-то пролепетала я от изумления.

— Ага, чтобы ты всё тут перебила⁈ — возмущённо буркнул он в ответ. — Хорошо, что не отравила. И на том спасибо.

— Да как ты смеешь? — подскочила я. — Да кому ты тут нужен ещё тебя травить!

— А что? Отравишь, и вот ты неутешная вдова с большим наследством, — Драгомир повернулся, его холодный взгляд пробирал до костей.

— Да пошёл ты⁈ Какой же ты всё-таки придурок!

Не желая больше продолжать этот разговор, быстро вышла из кухни. Желая оказаться как можно дальше от этого несносного типа.

Он так меня уже достал, что прерогатива стать вдовой начинает нравиться мне всё больше и больше.