Избранная на подмену

Глава 13. Город шанов

С этими словами он направляет мото-космолет к ближайшей площадке, похожей на ту, с которой мы стартовали, только гораздо меньшую по размеру и круглой формы. И я, обомлевшая от восторга, с удивлением рассматриваю все вокруг, пока опускаемся на нее.

Назвать это место городом мне сложно. Скорее, это просто огромное количество висящих в воздухе замков. Или парящих? Не знаю, как правильно, потому что до этого видела что-то подобное только однажды: Парящий Остров, на котором проходит Отбор, точно такой же, хоть замок, стоящий на нем, выглядит куда проще этих.

Если тот – всего лишь высоченный готический собор, то дома шанов выглядят так, словно над ними чудил какой-то сумасшедший архитектор. И он сперва построил на земле много-много разных крепостей, ничуть не стесняясь в формах и дав волю безграничной фантазии. А после – выдернул их все вместе с кусками скал, лесов и озер, с обитающими в них птицами и животными, и поднял ввысь на самую разную высоту.

А уже потом, прямо в небе, на других чуть более мелких островках достраивал к этим крепостям причудливые башенки, парки и площадки с фонтами, статуями, круглыми беседками и тем, что Одар назвал полигоном, а я бы назвала космостоянкой.

И к этим пристройкам от замков вели причудливые мосты-лестницы: полукруглые и витиеватые. Они были не то высечены из камня, не то сделаны из дерева. Или же вовсе – из какого-то иномирного материала. Их резные бортики были достаточно высокими, чтобы там можно было идти и не бояться за свою жизнь. Но, благодаря резьбе, любоваться видом они ничуть не мешали.

От той космостоянки, на которую опустились мы, в разные стороны уходили сразу два таких моста. Каждый из них, насколько мне хватало обзора, уводил причудливую дорожку-лестницу все дальше и дальше – к другим площадкам.

Сами же замки занимали собой весь горизонт, скрываясь среди облаков и вися вокруг нас, кажется, со всех сторон. Их так много, что я даже не могу сосчитать, сколько. И это впечатляет.

– Здесь живут все шаны? – спрашиваю, стоит только оказаться ногами на земле.

– Да, – с интересом, с каким рассматриваю все вокруг, Одар рассматривает меня. И я снова чувствую себя под его взглядом странно. Но сейчас куда больше меня волнует совсем другое.

– Прям все-все?

– Совершенно. Это наш Город. Кроме нас тут живут только наши семьи и слуги.

– Но как же так! – восклицаю, забывшись. – А как же тогда война? Разве вы не воюете друг с другом постоянно из-за всяких государств?

– Воюем. Хотя, если честно, чаще причины для этого все-таки немного другие. Да и не сказал бы, что мы это делаем постоянно. Уже давно никто не видел нормальных войн. Киннат давно поделен на зоны и нарушать границы влияния нет смысла.

Но ведь и Нарисса, и Саар говорили немного другое! Хотя, если вспомнить, что Нарисса рассказывала своему любовнику, возможно, Саар по ее приказу должен был что-то и утаить от меня. Да и он куда больше рассказывал о самом Киннате, чем о самых сильных в их мире магах. Возможно, просто, сам знает о них далеко не все.

Но ведь кое-что все равно рассказал. И это «кое-что» сбивало с толка.

– Не понимаю, – признаюсь Одару, чувствуя разрастающееся томление в груди, словно тоску, наполняющую желанием к кому-то прикоснуться, и озираюсь по сторонам, пытаясь понять к кому же. – А как тогда получается, что там внизу столько разных государств, которые вам принадлежат, если сами вы живете здесь? И вообще: разве вы не должны жить на своих собственных земл... То есть... Зонах?

С этими словами замолкаю, наткнувшись на внимательный взгляд Одара. А в глазах прислонившегося в расслабленной позе к летающему байку шана больше нет ничего человеческого. Красная магия пылает в них, выплескиваясь за границы радужки, еще недавно бывшей просто карими. Зрачки вытянуты вертикальными линиями.

Долеталась!

Итак, у меня точно новые проблемы! Понять бы еще какие. Ведь мало того, что я сейчас неизвестно где с неизвестно кем. Я еще только что, кажется, наговорила уйму лишнего! Язык мой – враг мой, да? Или Одару плевать на мои слова, а интересует его во мне что-то совсем другое?

Последнее предполагаю потому, как медленно и спокойно его взгляд проходит по моей фигуре снизу вверх и обратно. Как задумчиво он склоняет голову, довольный увиденным. И как медленно ведет по губе пальцем...

Невольно делаю шаг назад, не то – просто, чтобы держаться от шана подальше, не то готовясь сбежать при первой же возможности. Только куда я побегу? Ну сбегу с этой площадки, возможно, на другую, там – на третью... И что дальше? Я на его территории. И далеко точно не убегу.

О, небо! Ну почему в книжных историях про попаданцев герои легко ориентируются в новом мире? Никогда не сбиваются в речи, не задают глупых вопросов и не путают врагов с друзьями? Это я какой-то неправильный попаданец или это и есть реальная жизнь в другом мире?

Одар же, от которого точно не укрылись мои маневры, многозначительно скалится:

– Скажите, рунни, – вкрадчиво интересуется он, меняя позу на более удобную ему, на что я реагирую еще одним шагом в сторону, – почему часть Совета говорит, что они прятали вас все это время в одном из монастырей, как особенную невесту, обучая всему, что нужно знать будущей жене шана, а другие же при этом утверждает, что вы – просто помешанная на Зове шанов нэннэ? Но, самое главное, почему лгут и те, и другие? Ведь вы точно совсем ничего не знаете ни о нас, ни об Отборе, а мой Зов, который я использую на вас с тех пор, как мы покинули Парящий Остров, словно разбивается о глухую стену? Вы будто вообще не чувствуете меня.

– Я не знаю, – отвечаю единственно известную мне правду. Впрочем, тому, что Совет что-то мудрит из-за Нариссы, пытаясь объяснить мое присутствие на Отборе, для меня не секрет. Но вот с чего Одар решил, что я не чувствую его Зов? Томление в груди с каждым мгновением становится все сильнее. И это мне совсем не нравится! Он не имеет права на это! О чем ему тот же заявляю: – Но я знаю, что правила запрещают вам использовать Зов!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍И отхожу от него еще дальше.

И плевать, как это выглядит со стороны.

– Запрещено. Как запрещено этти ослушиваться невест и уж тем более грубить вам. Но они, как вы видите, утром прекрасно с этим справились.

– Этти? – переспрашиваю, вспоминая, где и когда уже слышала это обращение.

– Так называют прислугу шанов, – уточняет Одар. – Этти и эттеры. Тоже не знали этого?

«А разве «этти» – это не простая прислуга?» – хочу было спросить я. Ведь именно так Нарисса обращалась к женщине, которая сидела с ее ребенком до Отбора и, наверное, делает это и сейчас. Но вопрос так и остается невысказанным, потому что именно в этот самый миг я вижу саму Нариссу.

Она как раз спускается по одному из мостов-лесенок, ведущих к нам. Одета также, как я. Только волосы собраны в какие-то более причудливые косы, что хоть немного делает нас не такими раздражающе похожими.

Но двойник не одна.

Рядом с ней Дэрек.

Сейчас он одет точно также, как в день нашей первой встречи или очень похоже. Но я бы узнала его в любом случае.

Нашелся!

Облегчение затапливает моментально. Не знаю, от чего больше: от того, что Дэрек жив и он вот тут или что при виде меня в его глазах тут же вспыхивает изумрудное пламя. Такой потрясающее, близкое и знакомое.

На краткий миг – но меня словно окунает в ледяную стужу, из которой совсем не хочется выбираться. Потому что если холод умеет быть ласковым, нежным и заботливым, то вот это – именно оно.

И томление в груди, то самое, что не дает нормально вздохнуть, становится не просто сильным. Оно разрастается до дикой тоски. Настолько яростной, что прикладываю колоссальные усилия, чтобы остаться на месте, а не сорваться с места и не броситься Дэреку на шею.

Так. Стоп. Вот это – точно Зов. Иначе и быть не может.

И если я хоть что-то понимаю, ни моя реакция, ни вспышка магии Дэрека не укрылись ни от внимательных глаз Одара, прожигающих насквозь и вовсю пылающих огнем, ни от не менее внимательных глаз Нариссы, держащей Дэрека под руку и до встречи с нами о чем-то ему воркующей.

Держащей. Его. Под. Руку. И. Мило. Ему. Воркующей.

Желание повыдергивать ей космы, заодно изрядно сократив сходство между нами, топит ничуть не слабее тоски. Хартовы шаны с их хартовым Зовом! Хартова Нарисса с ее приказами!

Приказами!

О которых я совсем забыла!

Она же еще тогда, до полета на «тарелке», приказывала мне улыбаться шанам, быть с ними милой, предлагать им себя, чтобы она могла сама решить, кому, куда и как меня подкладывать... И хоть последнее я вроде как уговорила ее не делать, но все остальное то нет.

Проклятие.

И я должна этому сейчас подчиняться? Изображать это, да? Потому что я вроде как под чарами, а мы с Нариссой сейчас впервые столкнулись на Отборе и отмены этого приказа не было... Ненавижу! Как же я ненавижу своего двойника!

И вот что мне делать?

Спешно ищу решение. Мозг выдает сотню вариантов. Один хуже другого. Потому что я должна буду либо подставить свою репутацию, либо свою жизнь, либо все сразу... И что из этого лучше, я не знаю.

В конце концов, решаю для Нариссы сыграть подчиненную ее чарам дурочку, а для Одара – попавшую под его Зов простолюдинку. Как это все будет выглядеть для Дэрека, стараюсь не думать. Потому что еще ничего не началось, а мне перед ним уже почему-то стыдно.

С другой стороны, чего мне стыдится? Это он же сейчас использует на мне Зов! А, значит, ведет себя ничуть не лучше остальных!

Правда, он вроде как не специально... Ага! Только вчера сидел и веселился, пока я игралась с драконом, вполне так специально! Бессовестный!

И, старательно пряча за обольстительной, как я надеюсь, улыбкой шквал переживаний, всем телом ощущая мелкую дрожь и делая вид, что не замечаю приближающуюся к нам парочку, решительно шагаю обратно к Одару.

– Конечно, я знала, как называют прислугу, милостивый шан, – понизив голос на пару тонов, выдаю с придыханием, остановившись в непозволительной близости от мужчины, положив руки ему на грудь и ощущая под ладонями грубую шероховатость кожи черной проклепанной куртки. – Но, уверена, вы простите мне эту маленькую ложь. Ведь вы такой могущественный и великодушный.

На что Одар странно дергает бровью. Провожает недоверчивым взглядом мою руку на его груди так, словно та – что-то ядовитое и опасное... А потом резко оборачивается в ту сторону, откуда как раз приближаются Дэрек с Нариссой. И, кажется, понимает даже больше, чем нужно.

Разворачивается обратно, полуобнимает меня за талию, дергая на себя, отчего невольно вскрикиваю, уже давно перестав улыбаться... Запоздало соображаю, что, заигрывая с Одаром я сделала что-то крайне глупое и опасное.

Насколько именно, понимаю, как только его губы накрывают мои поцелуем. Холодным, равнодушным и жестким.

Нет! Я не хочу, чтобы он целовал меня!

Шарахаюсь назад тут же.

Одар не мешает этому. Дает разорвать поцелуй, но я все также в его руках, как в силках. И хоть в глазах шана больше нет магии, и они теперь естественного светло-карего цвета, взгляд его режет ножом.

– Ну вот, – голосом, под стать взгляду, замечает Одар. – Вот мы кое-что и выяснили, да? Значит так, Орида-не-лгунья. Я никому никогда не позволял себя использовать. И впредь не намерен. Хочешь что-то строить перед моим кузеном – строй. Я тебе даже с удовольствием подыграю. Но как только мы с ними разойдемся, ты мне кое-что объяснишь. И, заодно, расскажешь все, что знаешь о Нариссе.

– А если не захочу? – не уточняю что. Да это никому и не нужно.

Одар лишь смеряет меня новым взглядом, в котором читается все, что он думает о моих умственных способностях. И вот тут мне крыть нечем. Я и сама о себе сейчас думаю также.

– Ты ведь понимаешь, что это не то, что меня волнует, да? – уточняет он, прижимая меня таким образом, что от неприкрытого намека на интимность меня подташнивает.

А можно я не буду узнавать, насколько этот тип мерзавец, а? И что у него на уме, я вот тоже знать совсем-совсем не хочу!

– Что здесь происходит? – слышу Дэрека, в голосе которого столько льда, что им, кажется, можно заморозить и без магии. Только меня вместо этого бросает в жар, а мое лицо словно пылает от стыда.

Ужасно! А ведь эту проблему я создала сама! Будто мало их было.

Интересно, вчера во время бала-знакомства я еще перед кем-нибудь из шанов подставилась? А то мало ли что наговорила, сама того не зная. Или маска на лице и то, что я в основном слушала и согласно кивала, спасло от этого?

– А, драгоценный кузен! Рад встрече, – Одар поворачивается к ним, но так, что все равно не могу нормально рассмотреть подошедших. Так и вынуждена стоять, полуобнявшись с ним. – И вам рад, рунни Нарисса. Правда, с утра я думал, что сегодня именно вы составите мне компанию. Но, кажется, вы предпочли Дэрека.

– Мы просто раньше с ним встретились, шан Одар, – царственно заявляет она и пренебрежительно бросает: – Тем более, вижу, вы не скучаете.

Желание выдернуть ей косы возвращается с удвоенной силой.

– Нет, не скучаю. Как раз собирался приятно провести время, – самоуверенно заявляет он, а я теперь готова провалиться под землю. Да, оказаться где-нибудь в другом месте – это было бы просто идеально!

– Сожалею, если мы вам помешали, – ледяной крошкой падают слова, сказанные Дэреком. Только никакого сожаления в них не слышно. Зато злости хоть отбавляй. – Но мы всего лишь шли мимо. Я показывал рунни Город.

– Желаю приятной прогулки, – дальше забавляется Одар. А я понимаю, что вот сейчас они все разойдутся и что? Я останусь наедине с Одаром? А мне вот этого как раз не надо! Вообще. Да и Дэрека нельзя упускать. Никак.

И мозг, который пару минут назад выдал самую плохую в моей жизни идею, придумал еще одну. Решив, что хуже уже точно быть не может, а оставлять все, как есть, никак нельзя, я, поспешно выныриваю из объятий потерявшего бдительность Одара и почти тараторю:

– А может, милостивые шаны, вы покажите нам Город вдвоем? Я ведь тоже здесь раньше никогда не была. С удовольствием узнаю о том, где и как вы живете!

Дэрек

Что. Здесь. Происходит?

Этот вопрос я впервые задал себе в тот день, когда увидел странный тайфун и хрупкий женский силуэт в нем. И не смог пролететь мимо.

С тех пор не было ни дня, чтобы эти простые слова не прозвучали в моей голове снова и снова. И всегда это что-то связанное с Кристиной!

Но впервые мне захотелось не просто произнести их. А спросить так, чтобы весь мир услышал. И, особенно, Одар. Харты бы его забрали!

Как так вышло, что они сейчас здесь рядом? Зачем он привез ее в Город? Неужели именно Кристина – и есть та самая невеста, с которой у него уговор? Нет, не верю в это. Иначе тогда, в замке Олдэн, он вел бы себя по-другому. Но почему, Вечная Тьма, он сейчас обнимает ее?

Не выдерживаю. Подхожу ближе. И впервые за эти дни все-таки задаю этот самый вопрос вслух.

И что слышу в ответ?

– А, драгоценный кузен! Рад встрече, – улыбается Одар, прижимая девчонку к себе.

И я еле удерживаю рвущуюся с поводка Тень. Дракону совсем не нравится эта сцена.

Неужели Кристина позволила ему это? Или не позволила и виной всему Зов?

Не знаю, что хуже.

От того, чтобы обернуться драконом и сбросить Одара с площадки меня удерживает лишь то, что здесь для этого маневра слишком мало пространства. И я зацеплю Кристину при обороте.

Но в чувство меня приводит вовсе не это. А то, что кузен вдруг обращается к Нариссе.

И, во-первых, вспоминаю, что иду с ней под руку. А, во-вторых, слышу из их разговора хоть немного объяснения тому, почему Одар стоит рядом с Кристиной. Оказывается, это из-за того, что Нарисса ушла со мной.

Только я не тащил ее в Город. Она сама поймала меня чуть ли не на выходе из спален. Анирэ выглядела напуганной, что не удивительно. Печать Долга Жизни должна была ей сообщить, что со мной ночью случилось что-то не то. Так что я не удивился встрече. Но, надеялся быстро отделаться вежливым разговором о том, что со мной все хорошо и пойти искать Кристину. Нужно было как можно скорее узнать, кто же пытался меня убить и после этого немедленно приступить к изучению феномена этой девушки. Да и про Нариссу нужно было расспросить. Перед тем, как уснуть, Кристина сказала про нее очень странные вещи.

И не только про нее.

И ради этих дел я не собирался упустить ни одной драгоценной минуты.

Но в дело вмешался отец. Он вдруг вспомнил, что у него есть сын и решил убедиться, что я не сбегаю от Испытаний Отбора. А я вот, кстати, как раз собирался именно это и сделать. В итоге, и отказаться не получилось – ну, не показывать же стражам и слугам, что у нас конфликт. А то это тут же донесут всем заинтересованным и начнется! Так что пришлось сыграть послушного сына. Ну и Нариссу взять в пару. Она, кстати, совсем этому не сопротивлялась. И даже не дала заподозрить, что у нее с кем-то из шанов уговор.

Была надежда, что Кристина останется сегодня на Парящем Острове и встреча с ней просто бы перенеслась на вечер. Но теперь все опять пошло наперекосяк.

Как не бросаюсь на Одара, услышав, что он совсем не скучает и собирается приятно провести время, не знаю. Понимаю, что невест надо немедленно менять местами. У него уговор с Нариссой? Вот пусть забирает анирэ себе и делает с ней все, что угодно. У меня на нее никаких притязаний!

Намекаю на это, сказав, что просто показывал рунни Город. На что Одар делает вид, что не понял меня.

– Желаю приятной прогулки, – заявляет он так, что я готов, все-таки наплевав на все правила приличия, прямыми словами отправить Нариссу к нему. Но тут слышу:

– А может, милостивые шаны, вы покажите нам Город вдвоем? – выпаливает раскрасневшаяся Кристина, выпутавшаяся из рук кузена и отскочившая от него минимум на шаг. И это прекрасный маневр. Тень довольна. Хотя я предпочел, чтобы между этими двумя расстояние было в пару измерений. – Я ведь тоже здесь раньше никогда не была. С удовольствием узнаю о том, где и как вы живете! – предлагает девчонка.

И раньше, чем Одар или Нарисса что-то отвечают на это, быстро соглашаюсь. Пока так. Потом я придумаю, как поменять невест, чтобы Кристина назад вернулась со мной.

И оказываюсь на самом странном двойном свидании в своей жизни.

Кристина

Дэрек первый поддерживает мое предложение. Говорит вроде бы ничего не значащее:

– Хорошо, – на что ловит сразу же два искренне изумленных взгляда: Одара и Нариссы. Но никак на это не реагирует. Пока мы вчетвером гуляем, он вообще выглядит так, будто его не хило подморозило.

Нарисса тоже успешно прикидывается чопорной мороженной воблой. А так как и она, и Одар нервируют меня особенно сильно, и я постоянно мысленно ищу способы, как избавиться от их присутствия, весь день слежу за ними. А они за мной.

Поэтому, кстати, я тоже всеми силами изображаю из себя кого-то слегка пришибленного. Я же якобы под чарами! И Нарисса последние дни в замке Олдэн видела меня именно в роли био-робота. Вот его и изображаю дальше. Но не забывая по любому удобному поводу флиртовать с Одаром, оставаясь при этом тем же самым роботом. Выглядит это, на мой взгляд, чудовищно!

Но этот «флирт» довольно безобиден. По крайней мере, по меркам Земли. Я просто хожу, взяв шана за локоть, зеркаля то, как Нарисса всю прогулку держит Дэрека. И громко, но не чересчур, смеюсь над каждым словом Одара, не забывая восхищаться остроумием мужчины и прочими качествами. Так что границ, за которыми мое поведение можно было счесть слишком неприличным, больше не перехожу.

Но и без этого предчувствия у меня очень плохие. Потому что, во-первых, я уже знаю, что как только мы останемся наедине, Одар мне все это припомнит. И, уверена, ничего не забудет. А, во-вторых, потому что он почему-то подыгрывает мне. И делает это с огромным энтузиазмом!

Веселится, иронизирует над всем, чем можно и нельзя, а время от времени так низко наклоняется, чтобы произнести какую-нибудь особенную шутку голосом на тон ниже, что еле сдерживаюсь от неуместного шараханья в сторону.

И вроде пока мы гуляли по парку с утра, он делал нечто похожее. Но тогда в его взгляде не было этого металлического блеска, в словах жесткой, почти жестокой язвительности, с которой он рассказывает обо всем вокруг, а наклоны ко мне – были и осторожнее, и уважительнее. Наверное, именно поэтому при каждом его обращении в мою сторону меня снова и снова пробивает холодный пот.

Радует, что хотя бы с поцелуями больше не лезет. Не уверена, что смогла бы сдержать себя и не попытаться вырваться из его объятий даже при Нариссе, если бы он так сделал еще раз.

И вот, с одной стороны, из-за его поведения моя игра выглядит очень реалистичной. С другой – я просто мечтаю оказаться где-нибудь подальше отсюда. Или отмотать время назад хотя бы на это утро. Ну вот что мне стоило просто остаться в комнате, а?

А так как по все тому же приказу Нариссы я должна оказывать внимание вообще всем шанам, то и Дэреку тоже достается. На орехи. Немного моих самых странных в жизни улыбок, немного комплиментов... При этом на самом деле я ужасно хочу хоть как-то дать ему понять, что вот это – цирк. А также попросить, чтобы он это все немедленно прекратил. Он же обещался мне помочь! А то и изучать будет нечего! Но так и не придумываю, как это сделать.

Дэрек же смотрит на это с мрачным равнодушием. И тащит Нариссу рядом с собой так, будто она – то ли собачка на привязи, то ли мешок картошки.

Той такое отношение к себе, конечно же, не нравится. Она даже не скрывает то, что прогулка по Городу шанов не доставляет ей никакого удовольствия. Но кто виноват? И вообще, раз уж она хотела попасть сюда именно с Одаром, что же просто не уйдет с ним куда-нибудь? Или она и хотела бы, да по их этикету инициатива такого должна быть у шана? А Одару это, судя по всему, не очень-то нужно. Зачем же тогда у него был с ней уговор? Не иначе – очередные местные закулисные игры, о которых я ничего не знаю.

А ведь в отличие от меня, Нарисса-то точно знала, что ее тут ждет. И, сговорившись с одним шаном, потащила сюда другого... Кому она снова лжет? Ложь Максу, ложь мне, ложь Дэреку, Совету, Одару и, возможно, даже своему любовнику, имя которого я пока так и не узнала...

Как она не путается во всем этом?

И есть ли вообще в ее словах и поступках хоть толика правды?

Вопрос, узнав ответ на который, я точно смогу отсюда сбежать. И не только с Отбора. Но и из этого мира.

Эта мысль похожа на озарение. Она проста, и я удивлена, как сразу не догадалась об этом. Если хочу получить свободу, я должна разобраться в игре своего двойника. Всего-то!

Но, по крайней мере, мне есть с чего начать. Но еще надо позаботиться о том, чтобы покушавшийся на жизнь Дэрека не мог навредить мне. И не подставиться еще сильнее!

Так что, хоть на этой прогулке я веду себя странно, в словах очень осторожна. Мои вопросы звучат так нейтрально и однотипно, что можно было их вообще не задавать. Но не хватало, чтобы еще и Одар понял, что я с другого мира! Если он, конечно, еще не понял... В любом случае, мне точно хватит тех, кто уже в курсе.

– Кто здесь живет? Чем он занят? Как тут все красиво! Как вы все это сделали? – повторяю без устали, кивая на новый дом, мимо которого мы проходим по мосту. Хотя, точнее сказать, проезжаем. Потому что лестницы на мостах между парящими островами, оказывается, движутся, как эскалаторы. Конечно, если бы те делались из камня или дерева и управлялись бесшумной магией.

Бортики у этих мостов тоже особенные. Даже издалека она выглядели красивыми. Вблизи же замечаю, что они высотой в метра два, а то и выше. Резные и искусные настолько, что поражаешься мастерству и любви к мелочам, с какой они сделаны. Выглядят надежными, но и обзору совсем не мешают.

Так что о красоте этого места совсем не лгу. Город шанов при ближайшем рассмотрении оказывается еще красочнее и волшебнее, чем я сперва увидела. Но из-за ситуации, в какой оказалась, любоваться им не получается. Зато получается расспросить шанов и узнать об их мире еще больше интересных подробностей.

Оказывается то, что они где-то там воюют и постоянно меряются силой, вовсе не мешает шанам жить дружной кучкой в одном месте.

Называли они его Городом. Но по мне – это был особенно элитный коттеджный поселок, где вместо почти-замков – настоящие. И жили здесь небожители в самом прямом смысле этого слова.

С другой стороны, а где им жить, как не здесь? Тем более, кроме статуса и престижа, у существования Города было несколько веских причин.

Первое – в небе нет хартов. Так как на Киннате не опасаться за жизни детей ни днем, ни ночью можно только на той высоте, где летают перелетные птицы. Ну и выше.

Об этом рассказал Одар, когда показывал на самый высоко поднятый в Городе шанов замок. Тот так «задран» из-за того, что в нем находится местная школа. И все несовершеннолетние шаны и шанни старше пяти лет жили там. Там же и обучались.

К сожалению, узнать что-то больше об этой школе я не могла. Любой лишний вопрос мог показаться неправильным. Поэтому откуда узнали, что в небе безопасно от хартов, как вычислили это расстояние и чему именно учат за стенами их единственной школы, для меня осталось загадкой.

Как и осталось загадкой то, почему пока мы гуляли по Городу, мы встретили очень мало людей. А те, кого видели, обычно были где-нибудь в саду очередного замка, мимо которого мы проходили. Местные жители занимались своими делами и никак не реагировали на нас. Из «отборных» же парочек я увидела еще только троих. И то – издалека. До нас никому не было никакого дела.

Зато, когда мы оказались недалеко от замка Асирэт, Дэрек, на правах его владельца, рассказал о своем доме. Кто его построил, кто поднял, из каких измерений для него взяты идеи и вещи... Так я узнала, что для каждого измерения у них есть свои названия. А, заодно, поняла, что материальные предметы из мира в мир можно тащить без опасения.

Но даже Дэрек ни словом не обмолвился о своей семье. И приглашать в гости к себе тоже не стал. Может, это был их шановский этикет, но мне это показалось очень странным. Впрочем, когда мы проходили мимо замка Рэлэ, Одар сделал и того меньше, просто заметив, что живет именно здесь. Ну и список измерений, с которых у него есть всякие штучки, тоже назвал. Видать, этот момент для шанов имел какое-то значение.

Но все равно у меня было стойкое ощущение, что чтобы не делали эти двое на Отборе, ни я, ни Нарисса не были теми, кого бы они по-настоящему хотели видеть в качестве жен. И было в этом что-то обидное.

Зато о чарах Парения Дэрек рассказал много интересного. Как и о том, что постоянно удерживать все это великолепие в воздухе очень тяжело. И это была вторая причина, почему шаны жили кучкой.

Сами чары, заставляющие острова парить, несложны, но недолговечны. Чтобы они служили, их нужно напитывать сырой магией каждые десять дней. И совсем не важно, идет ли речь о маленьком камушке или об огромной крепости. Плетение потребует одинаковое вливание силы.

Для одного шана это просто невозможное расточительство. Ведь после такой процедуры он останется без сил на куда большее время, чем те же десять дней. А, значит, если шан и его семья решат жить отдельно, вся их магия будет уходить только на то, чтобы удерживать собственный дом в воздухе. О власти над кем бы то ни было, даже над тене-обликом, придется забыть.

А без перевоплощения в монстра шан не сможет достойно противостоять хартам. И если на обычных людей случится серьезное нападение, он ничем не сможет помочь. И люди откажутся ему служить.

Как часто случались такие нападения, я не стала спрашивать. Отложила этот вопрос на потом, чтобы задать его Дэреку, когда мы останемся наедине. Ну не убьет же меня Одар после «свидания»! Значит, рано или поздно, мы с Дэреком все-таки поговорим.

А промолчала, потому что для жителей Кинната такие нападения – часть реальности. И если что-то такое случалось, об этом точно все знали. Как я знала о войнах, бывших на Земле. Поэтому задать такой вопрос – все равно, что расписаться в том, что я с другого мира. Значит, нельзя.

Именно из-за того, что чары парения требовали столько магии, шаны стали селиться рядом под одним общим плетением. Строили замки внизу, потом поднимали их вверх. И каждая семья делала свою крепость особенной, подсмотрев какие-то интересные вещи в других мирах.

Магия в это плетение вливалась по очереди. И тот шан, который последний тратил энергию на обновление чар, становился на время неприкосновенным. Ведь он лишался сил на долгое время.

Когда я спросила, зачем же для Отбора создавали отдельный остров, то узнала, что, во-первых, на его постройке настоял Совет. «Гендальфы» убедили шанов, что для Отбора нужно нейтральное место. Они же его и создали. А уже шаны все дружно поднимали Парящий Остров в воздух. И делали это буквально за день до нашего прилета. А, во-вторых, как как после Отбора все опустят обратно, то сам Отбор не продлится дольше десяти дней.

И от этой новости я чудом не упала в обморок.

Десять дней на все. И сегодня второй из них.

А это значит, что у меня осталось чуть больше недели на то, чтобы сбежать на Землю. Ведь после Отбора Нарисса собирается меня убить. Или даже прямо на нем...

И если до этого угроза, исходящая от двойника, была в моей жизни неясным фоном. Просто маячила где-то на горизонте. То теперь я прочувствовала ее кожей.

Да у меня же просто может не быть будущего! Счет жизни давно идет на часы. А я теряю их на то, чтобы гулять по чужим замкам в компании личной убийцы. Да еще вынуждена изображать озабоченную глупышку по ее же приказу!

Когда яд этого знания втек в вены, мы уже были на обратном пути к той площадке, на которой Одар оставил свой летающий байк. До нее оставалось всего несколько мостов. И теперь я еще сильнее не хотела тратить время на Одара и его вопросы. И еще активнее искала способ избежать этого. А он, как на зло, не находился.

Зато нашлись шанни.