Избранная на подмену

Глава 25. Пророчество

– К сожалению, с тобой сразу все как-то пошло не так. И нам пришлось многое менять, – не глядя на входящих через порталы «гендальфов» и «джедаев», Харрисон продолжает разговор, стоя на ступеньке ниже и, словно занимательную диковинку, рассматривая меня. Жаль, разобрать нормально выражение его лица теперь было невозможно: как только сработали порталы, в зрачках шана запылал пурпур магии, и отсветы от нее превратили его лицо в восковую маску.

– И что же именно? – теперь уже я раскручиваю его на разговор специально. Потому, что мой первоначальный план по спасению отсюда только что накрылся медным тазом. И я тщетно ищу новые идеи. Ведь удерживая внутри силу, я больше не знаю, куда и как ее применить.

Ну, собью я Харрисона с ног. Возможно, даже очень больно собью. А что делать с советниками, которые как раз, равнодушно поглядывая по сторонам на привязанных людей, приближаются к нам, шурша длинными плащами и мантиями и слегка постукивая каблуками по каменному полу?

Нет, есть шанс, что часть из них тоже накроет ударной волной. Но часть! На всех меня точно не хватит.

Но вдруг, пока Харрисон будет дальше болтать, а они – идти, я что-нибудь да придумаю.

– Все было рассчитано на то, что ты войдешь в мир, влюбленная в анира Максимилиана, – ловится Харрисон на мою уловку. – Ради него согласишься на любой ритуал и на Отбор. Придешь сюда. Станешь «подругой» Одару, который приведет тебя на Последнее Испытание. А в назначенный час, когда все будет готово, мы завершили бы начатое без серьезных проблем. Но в результате нам всем пришлось... Как это говорят на Земле? Импровизировать.

– Да, говорят так, – киваю, чувствуя, как последние секунды затишья утекают. Еще чуть-чуть и начнется что-то крайне плохое для меня и совсем кошмарное для всех прикованных. Что-то – магия, интуиция или та часть тела, которая постоянно вляпывалась в эти приключения, уже вопило об этом. – Но я же все равно тут, нет? Значит, все так, как ты хотел?

– Так, да не так... И еще больше пришлось бы делать иначе, не приди ты, наконец, в свою комнату. Драгоценная моя, твое вчерашнее исчезновение нам очень дорого всем обошлось. Мы сбились с ног, разыскивая не только тебя, но и Макса, который не просто сбежал, но еще забрал с собой ребенка, а Нариссу отдал невестам. Эти же глупые гусыни чуть все не испортили. Нам всем очень повезло, что вместо сына Ориды для отвода излишков магии у нас теперь есть Саарилиан. Хотя, думаю, сам анир теперь бы предпочел стать погибшем в пещерах Аззисса. Но если бы сегодня днем младший Асирэт не вернулся бы с тобой, пришлось бы действовать по-другому. И как только вы оба оказались здесь, откладывать что-то уже не имело смысла.

– Что же вы тогда не схватили нас прямо на входе?

– Потому что это был бы ненужный риск. Шан бы обернулся драконом и мог бы попытаться увезти тебя обратно. И что? Ловить его в небе? Да и другие шаны могли решить помочь ему и помешать нам схватить их. Лишние траты сил, лишние жертвы, лишнее привлечение внимания и шумиха. К чему это все, если можно дождаться, когда все уснут? А после – оставалось только подождать, пока стражи заберут спящих из кроватей и доставят сюда.

– А как же защита, блокирующая вход для всех, кроме тех, кого невеста или шан хочет видеть?

– Любую защиту можно обойти. Особенно если еще до того, как она была придумана, мы знали, что это придется сделать.

– Получается, система безопасности сразу была рассчитана на это? Саар в комнаты Дэрека вошел не потому, что Нарисса ему как-то в этом помогла? А потому, что стражи всегда могли это сделать?

– И да, и нет. Видишь ли, драгоценная, соглашаясь на помощь в Отборе, аниры-стражи заключили договор, который исключал их любое неповиновение. Они могли и не знать, что от них потребуется. Ослушаться не могли.

Ну да! У некоторых из них ведь наверняка среди Избранных если не свои собственные сестры или бывшие подружки, то кто-то близкий. И вряд ли они были бы в восторге от того, что их заставили доставить рунни на верную смерть.

Как же это... Даже не чудовищно, нет. Гораздо хуже. Мне кажется, даже монстры не способны на такие поступки.

К сожалению, Харрисон и советники монстрами не были. Они были людьми, которые привыкли чувствовать себя выше любых законов. А, значит, творили полный беспредел.

Но неужели никто никак не сможет этому помешать?

– И что теперь? – спрашиваю, заметив, что советники как раз дошли до нас и стали рассредоточиваться в нескольких шагах от подиума. Неужели это все? А, может, я сейчас смогу подождать еще пару минут, пока подойдут оставшиеся и накрою их волной Тьмы, которой внутри меня было, кажется, столько, что не удивлюсь, если через глаза она давно уже вовсю льется наружу.

– А теперь шан Харрисон Асирэт вы будете лишены магии и заключены под стражу до решения суда по вашему делу, – прогремел над залом глубокий мужской голос.

Брови Харрисона в ответ на это удивленно взлетели вверх. И мы оба обернулись на говорившего.

Им оказался анир, которого до этого я видела только один раз в жизни, но про которого сегодня достаточно услышала. Бывший любовник жены шана Асирэта, бывший младший советник, недавно ставший одним из старших, отец Нариссы и, заодно, как оказалось, мой. Анир Олдэн собственной персоной.

Он как раз вышел из центрального портала и направлялся к нам – летящая походка, горящий магией взгляд, строгое лицо... И самый главный «гендальф», разодетый в золотую мантии, по одну руку, а Нарисса, наряженная в темно-бардовое платье, по другую.

О как! Любопытно...

Что должен чувствовать человек, который только что узнал, что его главный враг просчитался и сейчас будет схвачен? А что должен чувствовать тот, кто только что встретил своих самых близких кровных родственников? Более того, сестру-близнеца?

Радость? Умиление?

Ну уж точно что-то не то, что в этот момент чувствовала я. Нет, какое-то облегчение все-таки было. Но! Сейчас меня окружали люди, которые были готовы подставить друг друга под сомнительные ритуалы, боль и какие-то плохо совместимые с жизнью испытания. И эти люди не вызывали у меня доверия.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍А еще я вот как-то совсем не верила, что Харрисон вот так просто возьмет и подчинится. Не, серьезно, они действительно думают, что тот, кто шел к цели около двадцати лет, в паре шагов от нее отойдет в сторону и скажет: «Простите, был не прав»?

Да мне даже по его затылку видно, как он хочет сделать фейспалм. И даже когда Олдэн повторил те слова, добавив «И отойдите от Кристины немедленно», лучше не стало.

Хотя, возможно, все эти маги, без сомнения сильные, опытные и понимающие, с каким противником в его лице им сейчас придется столкнуться, заполнили зал не просто так? И что они все прекрасно знают, что шан не уступит и окажет сопротивление? Может, они даже на это рассчитывают?

Не знаю. Но в любом случае сейчас что-то будет. И стоять рядом с Харрисоном действительно не лучшая идея. Он ведь вполне может, ну, не знаю, взять меня в заложники. Если, конечно, ему мало всех остальных прикованных.

Так что, хоть Харрисон и остался стоять на месте, после этих слов анира я сама попятилась назад. На всякий случай. И, как оказалось, вовремя.

– Уверены? – ничуть не скрывая веселья в голосе спросил Асирэт старший.

– Совершенно, – ответил Олдэн. А главный «гендальф» еще и добавил скрипучим голосом:

– И будет лучше, если вы не будете оказывать сопротивления. Оно все равно бесполезно! Мы активировали по залу все уровни защиты. Слиться с Тенью вы не сможете. Но если вы не будете мешать нам, вы не пострадаете и при назначении наказания ваше содействие и роль в событиях будет учитываться.

О, небо! Они серьезно?

Теперь фейспалмить захотелось уже мне.

Но Харрисон вдруг меня удивил. Выдав «Хорошо», шан спокойно спустился на оставшиеся пару ступеней, и с действительно миролюбивым видом поднял руки вверх.

Стоящие же ближе всех к нему аниры ощутимо напряглись. Прикованные к колоннам люди, которых я теперь видела плохо, так как толпа советников скрывала их, снова задергались в путах.

Волна силы внутри меня стала действительно гигантской. Готовой обрушиться на всех и каждого. Она слово вытянулась вверх по стойке смирно и просто ждала команду «Фас!».

И все следующее случилось настолько быстро и одновременно, что я лично отреагировать на это никак не успела. Да и понять, что же именно послужило спусковым крючком, не могла.

На кончиках пальцев Харрисона вдруг засияла магия. Только вовсе не пурпур. А Тьма. Подозрительно похожая на мою.

«Гендальфы» и «джедаи» же засияли глазами. Кто-то при этом вставал в боевые стойки, кто-то возводил руки вверх в жесте, который до этого слуга Харрисона использовал для чароплетения вокруг центральной колонны. Кажется, они собирались создавать какую-то защиту...

А потом шан сделал очень короткое движение пальцами – и меня обдало ледяным жаром. Тьма вырвалась наружу. Рухнула на всех вокруг, на мгновение накрывая зал тенью. Пронеслась шквальным ветром от меня к стенам и отразилась в сине-зеленых панелях на груди големов, расставленных по краям.

Тут же площадку со мной накрыло сияющим белесым куполом, и такая же по цвету и магии удавка обвилась вокруг моего горла. Раньше, чем я успела схватить ее, кто-то с силой дернул, заставляя меня рухнуть на пол. Колени больно ударились о камень, воздух выбило из легких, а грудную клетку обожгло невидимой, но снова физически ощутимой сталью кинжала.

Почему-то Нарисса, которая до этого была почти метрах в десяти от меня, вдруг оказалась совсем рядом. Стоило только поднять глаза, как я увидела ее, склоняющуюся надо мной.

Аниры-советники ударили магией по Харрисону... А каменные драконы расправили крылья и бросились на аниров.

В чем была моя главная ошибка в эту ночь? В том, что я напрочь забыла, что за спиной у меня есть колонна, прикованный к ней Саар и, самое главное, тот самый слуга, который все это время что-то там делал. И верность которого, как оказалось, к семье Асирэтов не относилась никаким боком. Потому что как до этого он помогал Харрисону, так точно также теперь помогал советникам. А, точнее, почему-то именно Нариссе.

Я же была слишком занята разговором и собственными переживаниями, раз позволила себе забыть про неприкрытую спину. За что и поплатилась удавкой-хлыстом, который держал в руках этот самый слуга, пытаясь то ли оттащить меня ближе к колонне, то ли просто не дать сбежать из-под защитного купола.

Из-под купола-то бежать тоже особенно было не куда. За его границами творился экшен покруче игровых и блокбастерских. Но удавка на шее меня совсем не устраивала. Только избавиться от нее никак не получалось.

Была ли моя ошибка в том, что Харрисон воспользовался моей силой и, вообще, скорее всего, подстроил этот магический всплеск с самого начала? Думаю, нет. Магия для меня – область не изученная. Я и не знала, что так можно.

Но вот то, что я почему-то решила, что такого точно быть не может, да еще в мире, где Тени принимают облики живых существ, а люди могут превращаться в драконов... Ну это я точно была не права! Мне надо было сразу думать о том, что здесь просто возможно все, что угодно. И исходить в своих расчетах именно из этого правила.

Но ведь и советников Харрисон тоже удивил. К появлению големов они не были готовы, хотя гадости от него какой-то подспудно ждали. Это все наглядно иллюстрировала цветомузыка, доносящаяся через магический барьер. И то, что черные лаковые крылья монстров мелькали за его пределами с завидной регулярностью. И меньше их не становилось.

Недооценивать врага – что может быть хуже? Только недооценивать «родственника».

Именно об этом мне напоминает лицо Нариссы, обрамленное гладкими и блестящими локонами сложной прически. Сосредоточенное, со сжатыми в тонкую линию губами и с магией в зрачках. И эта же магия во всю светится на кончиках ее пальцев, пока близнец плетет какие-то чары, придавливающие меня к холодному полу и дарящие неприятные знакомые ощущения. Именно их я уже однажды испытывала в этот мире еще при том самом ритуале, когда впервые доверилась ей. Будто я раскатана катком.

Что ж. Чтобы не задумала Нарисса, никаких сестринских чувств она ко мне не испытывает, это точно. Я к ней, к счастью, тоже.

Только почему это так обидно?

– Ты знала? – хриплю я, пытаясь освободиться от петли на шее руками и отползти из-под действия чар Нариссы. Получалось паршиво. Держало меня крепко.

– Что именно? – спрашивает она, продолжая чертить надо мной узоры. – Что когда-то ты была моей сестрой? Что из-за тебя погибла мама? Или что Харрисон с самого начала влюбил меня в себя для того, чтобы использовать ради тебя?

Ох ты... А с ее слов интерпретация событий даже в кратком изложении звучит еще более специфически. Но если рассуждать о мотивах этого психа – бесполезное дело, то все остальное – несправедливо изначально.

– Почему ты считаешь, что я виновата в ее смерти? И почему – была твоей сестрой? Я все еще она.

– Нет! – с яростью выплевывает Нарисса, не отвлекаясь от плетения ни на миг. – Ты не часть нашего мира. Ты даже не человек! Да, когда-то ты родилась им. Но как человек ты умерла в тот день, когда он вывел тебя отсюда и выкинул в этой... Земле. И твоя мерзкая черная магия – лучшее этому доказательство.

Мерзкая?.. Не человек?..

О! А действительно жаль, что магия тут есть, а психотерапия отсутствует. Она им всем просто жизненно необходима. С такими-то «тараканами» в голове. Ну а мне сейчас пригодилось бы чудо. Но его, как на зло, не происходит.

Тьма в душе снова спокойна. На ее глади – ни ряби, ни сомнений. Да и чтобы снова дотянуться до нее, мне нужно хоть немного покоя и сосредоточенности. Очень сложно делать это в такой ситуации. Особенно, когда кинжал в груди уже не просто ощущается, как физически существующий. Но даже его призрачно-серебристый контур вовсю проступает в реальность.

И почему-то мне кажется, что это все – плохо. Очень-очень плохо.

А вот Нариссу все устраивает. Настолько, что, когда на рукояти кинжала становятся видны узоры оплетающего шнура, она резко разрывает чары. Но я к этому времени уже ничего не могу сделать вообще. Я словно придавлена бетонной плитой и дышу с хрипом. Двигаться больше, кажется, вообще не могу.

– Она готова, Хэрт, – говорит Нарисса слуге. – А он как?

– И он тоже готов, – отвечает тот, и меня с силой оттаскивают еще ближе к колонне.

К сожалению, рассмотреть, что подразумевалось под «тоже», я не могу. У меня даже голова не двигается, словно закрепленная в тисках. Думаю, внешне от реального трупа меня сейчас отличает очень мало чего. Только вот пульс грохочет в ушах уже так, что этим набатом перекрывается любой шум извне.

А там, кажется, происходит что-то крайне интересное. Потому что даже сквозь белесо-серебристый барьер вижу, как посветлело. Значит, или аниры просто залили все вокруг своей магией. Или кто-то решил, что стены и потолок этому замку больше ни к чему, и немного поработал дизайнером.

Мне на самом деле было все равно, что там происходит. Но как же жаль было то, что, когда все это закончится, Дэрек тоже пострадает. А ведь у меня вряд ли будет хотя бы шанс на то, чтобы извиниться перед ним за свою глупейшую истерику.

Но долго сожалеть мне не дают. Острая колкая боль вспарывает меня одновременно, кажется, везде. Во лбу, горле, груди, животу... Выгибаюсь на полу дугой и ору так, что не сразу понимаю, что дикий крик в ушах – мой.

Боль усиливается, дергается, затем еще раз...

А потом вдруг неожиданно отпускает. Как и давящая сила. Но обрадоваться этому не успеваю, так как тело измотано и двигаться не может все равно. Да и Нарисса, которая, оказывается, чарует все это время надо мной, уже через секунду возвращается к пытке.

Меня выгибает снова.

– Бездна! Не выходит! – слышу через мгновение. – Они точно соединены? Он точно отвод?

– Да, ты же видишь.

– Что тогда? Почему поток идет обратно? Откуда эта циркуляция магии между ними?

– Я не знаю, внучка, – признается слуга, а я в этот момент не смеюсь в голос только потому, что у меня во рту, кажется, кровь. Да и сил на смех никаких нету.

Внучка? Ну и повезло же мне с семьей...

От любых мыслей на этот счет отвлекает новый приступ боли. И новый... И новый...

– Это невозможно! Я все делаю правильно! Почему поток возвращается в нее?

– Я не знаю, Нарисса. Но еще немного – и анир погибнет.

– Он бы все равно погиб! – отрезает она. – Как и его сестра!

– Но он погибнет раньше, чем Поводок закрепится. Ты не сможешь управлять ей!

– Значит, нам нужен будет кто-то еще, всего-то! Тут сейчас достаточно тех, кем его можно будет заменить.

И с этими словами она возобновляет чары.

И в этот раз меня выкручивает особенно сильно. Так, что чувствую каждый позвонок и каждый нерв в теле. От боли я, кажется, даже больше не ору.

– Анирэ Нарисса Олдэн, я шан Дэрек Ассирэт, пользуясь правом Должника, требую тебя прекратить ритуал, – звучит где-то очень-очень далеко. И, одновременно, очень-очень близко.

В ту же секунду боль отпускает меня.

Да, Нарисса подчиняется. Но сдаваться ни она, ни ее дедушка не хотят. И как только меня перестают пытать, я ощущаю еще большее натяжение петли на шее. И вижу, как Нарисса бросает на меня какие-то чары, от которых кинжал в груди становится еще явственнее. Одни, вторые... Он уже почти здесь, в физической реальности...

Удар огромного драконьего хвоста приходится ровно между нами, отбрасывая моих обидчиков в сторону, и, заодно, сметая часть колонны, на которой на цепях безвольной куклой висит Саар. Шипы рассекают часть цепей и анир остается привязанным только к одной половине. Он дергается. Ведет по нам замутненным взглядом. И в белках его глаз, кажется, нет ни одного целого капилляра. Они буквально залиты кровью. Но как только Саар понимает, что он почти свободен, то тут же бросается освобождать себя.

Ну, по крайней мере он жив и даже, возможно, будет когда-нибудь здоров. И это хорошая новость. Я жива – и это хорошая новость вдвойне.

Остальные новости мне пока не понятны. Соображаю очень плохо. Но снова слышу откуда-то голос Дэрека, которым он кому-то что-то кричит, приказывая... И даже боль от кинжала в груди не способна помешать выдоху облегчения только от того, что Дэрек рядом. Пусть и это «рядом» означает просто где-то здесь.

Пытаюсь хоть немного встать. Падаю... На помощь вдруг приходит драконенок. Мини-Топ подбегает сбоку, курлыкая, поддерживает, раскрывает крылья, чтобы, если что, защитить меня ими от пролетающих мимо чар, смотрит грустнейшими глазами...

О! Но если ты тут, то кто тогда большой?

С удивлением смотрю на гигантского ящера, который при этом продолжает отгонять хвостом всех желающих причинить мне хоть какую-нибудь гадость. Замечаю багрово-красное пламя в его взгляде.

Одар?

Так он все-таки на нашей стороне? Или?

И какая сторона, собственно, наша?

Понять хоть что-нибудь в том бедламе и хаосе, что творится, вообще не могу. Ну, кроме того, что сейчас ночь, мы на Парящем Острове, а замок реально разрушили. Осталась пара боковых стен. И то не полностью... Красивейшее, хоть и страннейшее здание уничтожено почти подчистую. Часть пленников давно свободны и принимают активное участие в общем «веселье». Часть уже не сможет принять его никогда. Кто-то все также прикован к оставшимся колоннам, которые теперь больше похожи на пеньки от поломанных бурей деревьев...

Небо! Что же здесь творится-то?

Понять, кто с кем и за кого сражается, невозможно. Ну, кроме того, что черные каменные големы дерутся с советниками. Но так и аниры-стражи с ними тоже дерутся... Только когда те успели здесь появиться?

От обилия чар в воздухе и блеска магических плетений очень быстро начинает рябить в глазах. Но зато тело с каждым вдохом словно болит все меньше и меньше...

Возвращаюсь к реальности от того, что Одар рядом, ничуть не стесняясь, поливает пламенем Нариссу и Хэрта. А те уже выстроили вокруг себя какое-то защитное плетение. Поэтому им, конечно, крайне не уютно под шквальным огнем из драконьей пасти такого размера, с помощью которой легко можно целиком заглотить корову. Но в целом, даже прически не попортились у этих сволочей.

Родственнички, что б их.

Что б их!

– Кристина! – слышу совсем рядом с собой напряженное. Жуткий акцент, голос дрожит...

Поднимаю глаза. Дэрек. Бледен и замучен так, что краше в гроб кладут. Даже магия в зрачках ничуть не помогает ему выглядеть бодрее. А, скорее, наоборот. Только подчеркивает его усталость.

Подозреваю, что я смотрюсь сейчас не лучше.

– Привет, – шепчу одними губами. В общем шуме меня вряд ли вообще может быть слышно, так как на голос у меня нет никаких сил. Но Дэреку и этого хватает. Прижимается прохладным лбом к моему лбу. Сильно-сильно дышит.

Вижу, что хочет обнять, но кинжал...

– Все закончится – его уберем! – показывает на него, целуя в висок.

– Ага, – соглашаюсь, предпочитая не думать, как именно это «все» вообще может закончиться.

Чувствую, что нужно о многом его спросить. Еще больше – нужно сказать. Но я так рада, что он тут, что меня хватает только на наиглупейшее:

– Я хочу, чтобы все было хорошо.

Но он меня слышит, понимает и спешит заверить:

– А все и будет хорошо! С Города мы всех забрали. Они в безопасности. А стражей сюда привели, когда я понял, куда именно ты могла деться.

– Но стражи подчиняются Совету!

– Не в этом случае.

– Уверен?

– Совершенно.

– Хорошо... Но как вы... И как Город... Ночь же! Харты!

– Ночь, – кивает Дэрек, все-таки прижимая меня к себе с одного бока, опасаясь даже хоть немного дотронуться до кинжала. – Но хартов нету!

– Нету? – я удивленно моргаю этой новости.

– Нету. Ни одного. Мы сперва ждали, что все-таки появятся, пока уводили людей с Города. Хотя почти всех удалось забрать до наступления часа Дары. Но хартов вообще нету. Даже тумана.

– О!

Единственное, на что хватает меня. Я чувствую, что отсутствие хартов не просто так. Что это – крайне важная информация. Но что это значит?

Да и когда об этом думать?

Топ все также вьется около, продолжая курлыкать и постреливать злобным взглядом по сторонам. Одар отогнал Нариссу и Хэрта куда-то в сторону и, заодно, основательно добил еще несколько колонн, освобождая прикованных к ним людей. Освобожденные или спешат убраться отсюда. Или те, кто могут, тут же присоединяются к общей бойне и чаруют против какого-нибудь «гендальфа» или «джедая». Впрочем, некоторые схватываются и между собой, желая заодно свести личные счеты.

Саар же уже почти выбрался, но явно слаб и еле держится на ногах. Я на знаю, через что пришлось пройти ему, но вряд ли если хоть кто-то сейчас решит напасть на него, он сможет этому помешать. Впрочем, все вокруг слишком увлечены, чтобы обращать внимание на еще одного анира.

Дэрек тоже оглядывается по сторонам. Ставит защитное плетение. Что-то высматривает...

– Надо увести тебя отсюда, – замечает он прямо на ухо: только так и можно разобрать что-то в общем шуме. – Но хоть стены мы разрушили, и я смог войти в зону ритуального зала с помощью портала, чары, что закрывают оборот, все еще действуют. Одар не может принять человеческий облик, а я, наоборот, не могу стать драконом и не знаю, как тебя вывести быстро...

– Это все тот советник. Помнишь? Тот напыщенный «гендальф». Он говорил, что они активировали эту защиту.

– Гендальф? Очередное странное слово? – улыбается Дэрек, и эта неожиданная улыбка отдается щемящей грустью. – Но, кажется, понимаю, о ком ты... Значит, надо его найти, или же в бездну его и просто выйдем отсюда...

Он еще раз оглядывается по сторонам. И, что-то решив, ведет нас куда-то, следя, чтобы ни какие чары не долетали до меня.

Я же уже чувствую себя гораздо лучше. И если бы не торчащий в груди полупрозрачный кинжал, была бы вообще хороша. Не иначе, волшебные свойства браслета, который все также поблескивает на моей руке.

Пробираемся через толпу сражающихся и уже сразившихся. По пути освобождаем от оков еще несколько девушек и уводим их с собой.

Из-за того, что эти невесты не используют никакую магию, понимаю, что это рунни из обычных людей. Возможно, именно они были среди тех, кто пытался держать меня и Нариссу в заточении. А, может, и нет. Но в данном случае все это не важно. Передаем этих невест стражам, которые как раз тем и заняты, что пытаются увести с Острова максимально возможное число живых и невредимых девушек. И выбираемся наконец-то за пределы разрушенного замка в окружающий его сад.

Одар все это время летит позади, оказывая нам надежное воздушное прикрытие. По крайней мере, спорить с огромным огнедышащим драконом желающих нет.

В саду, конечно, все тоже выглядит совсем не так, как обычно. Но все же видно, что здесь почти никаких сражений не было. Только мне все равно грустно от того, во что его превратили. Сад действительно был украшением Острова.

Зато здесь Дэрек может обернуться в дракона, а, значит, сейчас мы улетим с этого места куда-нибудь подальше, и чудовищная ночь закончится все-таки хорошо...

Но темнота, окружающая сад, имеет на этот свое мнение. Она уплотняется, раскручивается кольцами, осыпается пурпурно-фиолетовыми искрами. И раньше, чем тварь проступает на физическом плане целиком, я в ужасе поворачиваюсь к Дэреку:

– Я забыла тебе сказать! Я знаю, кто змея! Это твой отец!

Дэрек хмуро смотрит на меня, а затем нежно и быстро целует в губы...

– Я знаю, – отвечает он, дотрагиваясь рукой до Топа.

Тьма с проблеском изумрудной магии в мгновение ока скручивает их обоих вихрем и поднимает в воздух. А еще через мгновение огромный зеленоглазый черный дракон у меня над головой распахивает крылья и бросается на змея...

Но все равно каким бы огромным не был ТопоДэрек, даже эти габариты в сравнении с размерами Змея выглядят скромными. Да где же Харрисон откопал этого монстра? Не иначе с измерения, где по планете гуляют всякие динозавры. Ну или вообще вырастил сам. Я бы не удивилась и этому.

К счастью, не только я понимаю, что на фоне змеюки даже такой дракон мелковат. Одар тоже это видит. И бросается на помощь Дэреку. Так что совсем скоро вокруг развалин замка уже три ящера сражаются не на жизнь, а на смерть. И хоть распорядок сил при этом двое против одного, я не рискую сказать, кто выйдет из этой схватки победителем.

Но стоять, смотреть и ждать, пока мой любимый Дракон убьется об доисторического гада – это не про меня. Мне нужно что-то делать! Чем-то помочь... Но чем?

Чем?

Идея приходит вместе с возвращением ощущения собственной магии. Она снова где-то внутри разлита океаном. И на нем снова гуляют волны. Только помня, как Харрисон в прошлый раз использовал силу против меня, в этот раз, прежде чем создать новое цунами, формирую уже привычные иглы на самых кончиках пальцев.

Да! Создаются! И слушаются, что куда важнее.

Неужели я действительно могу попробовать перехватить контроль над големами! Ведь запустили их моей силой. Значит, это действительно может сработать. Лишь бы только не сделать этим хуже и не дать все еще сражающимся советникам преимущество перед стражами. Но, оглядываясь, понимаю, что не так уж много этих советников осталось, а почти не убиваемые каменные големы-драконы – это хорошая помощь Дэреку и Одару. Вот уж кто сможет очень долго развлекать Змея!

И, решившись, погружась в океан собственной магии. Правда, в этот раз сделать это без помех мешает кинжал. Он словно заноза, которую очень хочется вытащить, да нельзя. Думаю, если бы это было легко и просто, Дэрек бы вытащил его сразу же, как только нашел меня здесь. А раз кинжал все еще во мне, значит, и мне его лучше не трогать. Поэтому силу теперь ращу особенно осторожно.

Драконы же в небе все это время продолжают поливать гада изумрудно-зеленым ледяным и багрово-красным огненным пламенем. А заодно драть его когтями, оглушать крыльями, кусать, рвать... Но тот прекрасно отбивается, огрызаясь пурпурной магией. И даже полосует Одару крыло, пострадавшее от хартов из пещеры.

И когда я вижу эту рану, меня озаряет.

Хартов ведь нигде сейчас нет. Получается, они так и остались в пещере, да? Еще и других «позвали»... Неужели дело в моих словах? Что же я им такого тогда сказала? Послала лучи добра и любви?

И что, выходит, этого хватило?

Но если это все, что нужно, чтобы они перестали терроризировать Киннат... А големы в виде драконов с ними точно одной природы...

Идея кажется безумной. Я совсем не уверена, что задуманное сработает. Но раз сработало нечто похожее, а выбора все равно нет, я решаю сделать именно так.

И, пока моя собственная Тьма набирается сил, готовясь к ключевому рывку, мысленно создаю длинный тонкий щуп и в воображении протягиваю его к оставленной в пещере «кляксе». Тянусь через полмира, совсем не уверенная, что дотянусь.

И да, я прекрасно помню, что мне говорили, что на такой высоте хартов не бывает. Ну так и бурь не бывало! Но даже Харрисон сумел, судя по всему, создать бурю на крыше замка, чтобы похитить у Ориды ребенка. А потом еще сумел вот сюда притащить големов, внутри которых точно заперты чьи-то бывшие тени. Получилось у него, получится и у меня, да?

Тем более, одну бурю я уже как-то создавала...

И то ли дело в ночи, то ли в том, что «клякса» ждала моего позывного, но совсем скоро вижу, как вокруг меня Тьмы становится все больше и больше. Причем сперва та клубится легким туманом, но уже вскоре плещется под ногами огромным черным зеркалом. А так как драку драконов со змеем и рост моей Тьмы вижу не только я, сражения у меня за спиной окончательно стихают. Даже големы замирают в ожидании приказа, игнорируя всех.

Жаль только, что битва перед глазами лишь набирает обороты.

Но когда сад вокруг чуть ли не целиком покрывается «нефтью» и даже самые его освещенные участки оказываются скрыты в темноте, я понимаю, что пора и наконец-то погружаюсь в океан силы целиком, спуская с поводка всю магию, что все это время копила и собирала.

Кажется, этой волной накрывает уже не только Остров. Но и весь мир. И сотни, а, может, и тысячи, самых разных зверей и чудовищ бросаются на Змея в компании с каменными истуканами.

Но их всех закрывает от меня Нарисса. Она вдруг возникает откуда-то прямо передо мной, ее лицо, похожее на восковую маску, презрительно кривится, взгляд сияет, наполняя силой подготовленные чары... А когда кинжал окончательно проявляется в реальности, двойник одним движением вырывает его у меня из груди.

На секунду мне даже становится легче дышать. Но уже в следующую рана в груди спешно забирает мою жизнь. Я же напоследок вижу, как огненное пламя сбивает злого близнеца с ног, правда, толком не понимаю, насколько оно ей при этом вредит. А ко мне уже подбегает Дэрек, пока Топ, почему-то в образе все того же гигантского дракона, а не маленького зверька, с душераздирающим воплем снова бросается на Змея.

Ну вот... А я ведь уже успела поверить в то, что у этой сказки может быть счастливый конец...

Последнее, что успеваю сделать, прежде чем мир перестает для меня существовать, это отдать всем хартам и Теням, до каких смогла дотянуться, приказ о том, чтобы они обязательно слушались Дэрека и только его. И я говорю это вслух.