Измена. Его (не) любимая жена

Глава 16

Три дня. Семьдесят два часа. Они тянутся мучительно медленно и в то же время пролетают в одно мгновение. Мой мозг устроил сам себе американские горки: с утра я уверена, что Демид Громов — исчадие ада в армейских ботинках, а к вечеру ловлю себя на мысли, что его низкий, хриплый голос и широкие ладони вызывают странное, тревожное тепло где-то в груди.

Марина, верный страж моего шаткого рассудка, пытается отвлечь меня бытом. Мы гуляем с Катей в парке, печём печенье, рисуем, дурачимся. Временами мне даже удается выдохнуть.

Когда вечером второго дня мне поступает звонок с незнакомого номера, я даже на месте подпрыгиваю. Он ведь дал мне три дня, а сейчас решил нарушить свое обещание?

Я долго смотрю на телефон, пока он не перестаёт звонить. И даже успокаиваюсь, когда звонок обрывается, но через пару секунд на дисплее снова появляется этот номер.

— Алло? — выдавливаю я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Алина? — я даже моргаю несколько раз, потому что ожидала услышать совсем иной голос, и это как-то слишком резко идёт вразрез с моим и без того воспаленным сознанием.

— Да. Это я.

— Меня зовут Тимур. Я друг Демида, — раздаётся спокойный баритон на другом конце телефона. — Мне нужно с вами поговорить. Сейчас.

— Поговорить? О чём? — настораживаюсь я.

— О Демиде. Спускайтесь, я уже у подъезда.

Он сбрасывает вызов, не оставляя выбора. Интересно, у Демида все друзья такие же, как и он сам? Не дают даже права ответить. Просто ставят перед фактом и всё.

Я начинаю собираться, когда Марина выходит из комнаты.

— И куда мы? — с улыбкой спрашивает подруга. — Твой “тактик” звонил?

Она смеётся, а вот мне ну как-то совсем не смешно. Почему друг Демида решил мне позвонить? И о чем ему со мной разговаривать?

— Нет. Его друг, — отвечаю я, натягивая куртку. — Сказал, ждёт у подъезда и хочет поговорить.

Марина ловит мой растерянный взгляд, но ничего не добавляет. Только пожимает плечами.

Выскакиваю на улицу. У тротуара стоит очередной массивный внедорожник. Еще немного, и соседи точно начнут сплетничать. Где простые офицеры берут деньги на такие машины? Лёшик…

Обрываю себя. Запрещая даже мысленно говорить о бывшем муже.

— Не волнуйтесь, я не укушу, — произносит он с холодным равнодушием, но оценивающим взглядом, когда я приближаюсь. — Просто хочу понять, что за женщина свела с ума моего друга. Он обычно… более расчётлив.

— Может, он просто устал от расчётов? — парирую в ответ, чувствуя, как щёки начинают краснеть.

— Интересная теория, — усмехается. — Скажите, а Демид упоминал, чем именно занимался ваш муж? Кроме очевидного.

Я даже напрягаюсь. Не думала, что Демид с кем-то обсуждал мою ситуацию. Хотя я бы никогда не подумала, что он будет упоминать и меня, а его друг здесь. Еще и говорит, что я интересна Демиду.

— Он говорил, что это служебное расследование, — уклончиво отвечаю. Мало ли с какой он целью интересуется.

— И вас не смутило, что майор лично занимается такими мелочами? — он поднимает бровь. — Что он рисковал карьерой ради жены младшего лейтенанта?

От его слов по спине бегут мурашки. Я и сама задавала себе этот вопрос. Только вот ответа не находила. Точнее, находила: он хотел избавиться от гнилого человека в своей части, а я была удобным механизмом.

— Вы к чему ведёте?

— К тому, что Демид видит в вас что-то особенное. А я привык проверять всё, что кажется ему особенным, — он прислоняется спиной к кузову своей иномарки, вновь бросая на меня оценивающий взгляд. — Кстати, о вашем окружении. Вы живете у подруги, верно? У Марины?

— Да, — осторожно подтверждаю, чувствуя напряжение.

— Как она… справляется? Одна с ребёнком.

Неприятная дрожь пробегает по позвоночнику. Почему он спрашивает о ребёнке? Откуда он вообще знает о Кате?

— Справляется, — сухо отвечаю. — А почему это вас интересует?

— Проявляю участие, — он пожимает плечами, но его взгляд становится каким-то… пристальным и слишком острым. — Девочка… Катя, кажется? На неё похожа? На маму?

Вот тут я не выдерживаю. Это уже не проверка, это что-то другое. Что-то личное.

— Послушайте, что вам на самом деле нужно? Почему вы расспрашиваете о Марине и её дочери?

Мужчина поджимает губы, словно не ожидал вопроса.

— Я бы тоже хотел это знать, — после недолгой паузы произносит он. — Я бы очень хотел понять, почему она решила похоронить меня заживо? — смотрю на него и не сразу понимаю смысл его слов. — И, Алина? — после недолгой паузы продолжает, вновь бросая на меня оценивающий взгляд. — Демид — лучший из мужчин, которых я знаю. Не сломайте его. Ему и так досталось.

Он разворачивается и садится в свой внедорожник, быстро выезжая со двора. А вот я так и стою на месте. Он ведь точно не приезжал ради Демида.

Поднимаю голову и смотрю на дом. Окон с этого угла дома не видно, но что-то мне подсказывает, что подруга смотрит. И он ведь точно приезжал сюда ради неё.

В квартиру я возвращаюсь медленно. Марина на кухне, что-то режет, на плите кастрюля.

— Ну что, поговорили? — бросает она через плечо.

— А ты что, в окно не подсматривала? — пытаюсь шутить, но голос срывается.

— Прямо как в том анекдоте. Соседка за солью забегала.

Я подхожу чуть ближе, потому что разговор слишком странный.

— Марин… Он… Тимур. Он спрашивал не только о Демиде. Он спрашивал о тебе и… Кате.

Нож с грохотом падает на разделочную доску. Я не вижу лица подруги, но замечаю, как она резко напрягается.

— О чём именно? — её шепот едва слышен.

— Спрашивал, на кого Катя похожа. Сказал… — я делаю глубокий вдох, — что три года назад его «похоронили заживо». Я не знаю, как это понимать. Он ничего не сказал. Все это… вы знакомы?

— С кем? — её голос становится едва различим.

— С Тимуром. Он так представился.

— Тимур… — она произносит его имя, и в её голосе какой-то странный страх появляется. — Нет… Нет, нет, нет! Это невозможно, Алин.

Она начинает суетиться. Вытирать грязные руки о чистое полотенце. Затем ко мне разворачивается, в глазах самый настоящий испуг и страх. Она хватает меня за запястья, смотрит как самый настоящий оленёнок, на которого направили оружие.

— Он не должен был узнать! Не должен! Понимаешь!

— Кто узнать? О ком? Я не понимаю, Марин.

— О Кате. Я… я скрыла её от него. Он отнимет её! Я знаю! Он отнимет у меня мою девочку!

— Почему? Почему это должно произойти? — её взгляд наполняется слезами. Она пытается сделать вдох, который ей явно тяжело даётся.

— Тимур — мой бывший муж, и он… он не знает о Кате. Я сказала, что девочка не выжила после родов. Я… просто… просто не хотела, чтобы этот изменщик и предатель был в нашей с дочкой жизни. А сейчас… сейчас….

— Тихо, — успокаиваю её. — Всё будет хорошо.

— Нет, Алин, — она головой мотает. — Не будет, потому что я его знаю. Он всегда был собственником, и сейчас он точно захочет вернуть своё по праву.