Измена. Моя (не) покорная

Глава 14

Настя

Просыпаюсь и щурюсь от яркого солнца, заглядывающего в окно. Вспоминаю вчерашний день и как совсем не своя была после того неудавшегося разговора с Костей. Как бродила потом по городу, готовая уже распрощаться со всем миром. И мысленно переключаюсь на сон, в котором мирно сидела с Маратом на своей кухне и разговаривала. Он был такой добрый и ласковый, хоть к ранке прикладывай, ну правда. И с чего бы вдруг мне такое могло присниться. Непонятно. Еще и так контрастно. Прошлый сон с ним был ужасней некуда. Он так кричал, бил, угрожал. А тут прям душка. Не понятно, что с моей головой творится. Все вверх дном переворачивается день ото дня.

Поворачиваюсь набок, чтоб посмотреть на часы, не опаздываю ли на работу. Вчерашний выходной выдался непростым, отчего сегодня спала как младенец, и… не ощущаю на себе никакой одежды. Приподнимаю одеяло и понимаю, что я совсем голая.

— Какого… Стоп.

Слышу на кухне какой-то шум. И сердце в пятки уходит, а потом резко подскакивает и застревает в горле, начинает там лихорадочно колотиться.

Неужели воры залезли.

Но зачем? Брать у меня нечего. Ни денег, ни техники никакой. Одна только мультиварка. И то не я покупала. Надо бы вернуть ее.

— Блин, какая, на хрен, мультиварка, — шепчу, не сводя глаз с дверного проема, ведущего на кухню.

Нащупываю футболку с домашними шортами на спинке кровати и быстро натягиваю их на себя, даже не глядя, какой стороной. Аккуратно скольжу по полу босыми ногами и выглядываю. Вижу плечо, но больше ничего из-за холодильника не видно. Тянусь за кроссовкой с пола и хватаю ее в качестве оружия. Глупо, будто комара прихлопнуть собираюсь, а не защищаться, но у меня больше ничего нет. Тем более тяжелого и такого, чем можно было бы ударить незваного гостя.

— Э-эй, — скриплю, как та несмазанная дверь, подходя бочком ближе. Только мужчина меня, кажется, даже не услышал. Но только хочу повторить погромче, как он оборачивается:

— Проснулась? Хорошо. Как ты себя чувствуешь? — спрашивает… Марат.

Марат? Черт! Так это не сон был!

— Нормально. А вы…

— Зачем тебе это? — улыбается мужчина и кивает на мое «оружие». — Мы будем драться?

— Ой… — Кладу кроссовку на пол и делаю неуверенный шаг к мужчине.

— Ты удивлена?

— Еще бы…

— Ты вчера была не в себе. Я подумал, тебе может понадобиться помощь, — говорит он, помешивая что-то шкварчащее в сковороде. Откуда он сковороду взял? У меня же не было.

— Очень смешно. Я не сумасшедшая. И вообще, вас здесь не должно быть. И отойдите от моей… Ого! — удивляюсь и замираю, увидев на плите что-то… — Выглядит аппетитно.

— Голодная? — с улыбкой спрашивает Марат, даже не собираясь отвечать на все мои вопросы. О которых и я мигом забываю. — Ты когда последний раз кушала? Вчера утром?

Только сейчас понимаю, что если бы не этот испуг насчет возможного грабителя, я бы почувствовала приятный аромат еды, который ну прямо-таки льется из сковороды, только вверх. И желудок начинает предательски урчать.

— Нет! — зачем-то вру. — Я сама, вообще-то, могу себе приготовить.

— Все с тобой понятно, — от души смеется мужчина и достает тарелку с вилкой из шкафчика. — Давай садись. Кофе я не стал варить, а взял из автомата. Ничего? Пьешь такой?

Стою и хлопаю глазами на мужчину, пытаясь понять, что вообще происходит. Во-первых, он не ушел с вечера, или уходил, но вернулся; во-вторых, он сходил в магазин и купил продуктов, из которых приготовил мне завтрак; а в-третьих, что самое удивительное — он ничего со мной не делал ни вчера, ни сейчас.

— Хватит тебе так удивляться. И много думать на голодный желудок вредно, можно в обморок свалиться. Быстренько усаживайся и ешь.

— Мне как бы на работу надо… — мямлю как глупая рыбка, но все же сажусь за стол. И у меня перед носом сразу оказывается тарелка с вкуснятиной.

— Успеешь. Я тебя никуда не отпущу, пока эта тарелка не опустеет. Если тебе понравится такое, конечно.

А в следующую секунду наступает очередь ему удивляться. С того, как быстро я отрезала вилкой кусочек этого чего-то из муки, яиц и овощей с сыром, забросила в рот и довольная жую, не обращая внимания на то, что оно только с плиты и еще очень горячее.

— Вот бы так было каждое утро, — говорю с полным ртом. — Просыпаюсь, а здесь сексуальный мужчина готовит мне завтрак. Ой, — краснею и, кажется, умудряюсь поперхнуться, поняв, что только что ляпнула, — я не это хотела сказать. То есть это, но не. Да блин.

А Марат уже вовсю улыбается, почесывая свою щетину. От души забавляется моей простотой.

— Это можно устроить. Хотя нет.

— Что? Стоп, не поняла ничего, — булькаю в стаканчик с кофе.

— Говорю, удивлять тебя каждое утро я могу, только не здесь. Места маловато. Даже для одного. Уютно, но тесно. Для этого нам придется переехать в квартирку побольше.

— Нам? — снова давлюсь, но теперь уже горячим кофе. — Погодите, Марат… Можно ж просто по имени, раз уж мы, ну это, вроде? Блин, что я несу вообще. Короче, у меня и так слишком много вопросов, а вы еще новых подкидываете. И вообще, давайте не будем все это. Я благодарна за завтрак, даже за предложение, если бы это было предложение, а не шутка, но у меня, как вы знаете, и так полнейшая катастрофа везде, куда ни посмотри.

Мужчина неожиданно наклоняется, поднимает мое лицо за подбородок пальцами, как он любит, большим вытирает губы и оставляет на них короткий поцелуй. Смотрит в глаза и говорит:

— Конечно, Настена. Хорошего дня тебе.

Выпрямляется и уходит. Просто уходит. Опять без лишних слов, без объяснений — без ничего.

— До вечера! — говорит он за секунду до того, как закрыть за собой входную дверь.

— До вечера? Да в каком это еще смысле? А-а!!!

Марат

Спускаюсь к машине и еду на работу. Всю дорогу то и дело смеюсь с действительно забавного поведения девчонки, с ее реакций и того, как она пытается противиться всему, что я делаю, хотя по ней явно видно, что это лишь показуха. Точнее выразиться, гордость и попытки выглядеть самодостаточно и уверенно. Только зачем? Нет, я, конечно, понимаю, что она сердится на меня за мое слишком эгоистичное отношение к ней, и она своим способом, как умеет, показывает это. Не бросаться же ко мне на шею за то, что я подвез ее домой, а наутро приготовил завтрак. Напротив, даже удивительно, что она не вытолкала меня из квартиры сразу, как только увидела у себя на кухне. У меня были и такие предположения. Сказать по правде, даже уверенность, что все именно так и будет. Но в итоге вышло все намного лучше.

Поднимаюсь в офис. И только открываю дверь в приемную, как сталкиваюсь с Катей, секретаршей.

— Доброе утро! — приветствует меня она немного испуганным голосом, будто не ожидала меня увидеть. И пытается незаметно для меня поправить сзади юбку. В этот же момент боковым зрением замечаю закрывающуюся дверь кабинета, который принадлежит Косте.

— У тебя, вижу, очень доброе.

— Что? Нет, простите. Я просто…

— Мне не нужны твои оправдания. Свари мне кофе, будь добра. И поскорее, — бурчу и ухожу к себе в кабинет, косясь на соседнюю дверь. Этот говнюк так ничего и не понял и ничему не научился. Ну и хорошо. Это мне очень даже подходит. И вообще, сказать, что я не удивлен — ничего не сказать. Вполне себе ожидаемо.

Закрываю дверь, скидываю пиджак и устало потягиваюсь. Хотя еще только утро. Спать в кресле сидя было совсем неудобно. Можно было, конечно, и домой съездить, а утром вернуться. Но как-то не хотелось уходить. Да и куда сильнее мне хотелось увидеть это озадаченное лицо Насти, с которым она встретила меня, когда проснулась. Хотела напасть на меня, чудачка. Неужели забыла, что было накануне? Хотя и этому не стоит сильно удивляться. Стресс и не такой сюрприз подкинуть способен.

— Ну наконец-то, — говорю, думая, что это долгожданный кофе.

Ошибочка.

— Ты меня ждал?

Оборачиваюсь. Костя проходит к креслу перед столом, садится и вальяжно закидывает сперва ногу на ногу, затем и руки за голову, будто к дружбану пришел. Явно довольный собой.

— Чего лыбишься?

— Ничего. Выспался сегодня и готов покорять вершины. Какие будут указания, босс? Кстати, а где ты был сегодня?

— Были дела.

— Ты мог бы позвонить, предупредить, что не вернешься.

— Костя, я тебе что, секретарь? Должен отчитываться за каждый свой шаг?

Малец наконец снимает эту нелепую улыбку с лица.

— Нет. Прости. Но…

— Тебе заняться нечем? У меня были дела. Тебе этого должно быть достаточно, — стараюсь говорить ровно, но нотка раздражения все же просачивается в голос.

— Понял. Не сердись. Я пойду тогда работать. Вчерашние дела еще остались. — Он останавливается перед дверью, держась за ручку, и оборачивается. — А еще я с Настей виделся.

— Вот как?

Это уже интересно. Не хотелось спрашивать, но раз уж он сам начал, то почему бы и не послушать. Обхожу стол и присаживаюсь на край. Неосознанно складываю руки на груди. Позже это замечаю.

— Да, представляешь? Она сама позвонила, как ты и говорил. Не сказать, что у нас разговор удался, но мы все же поговорили. Она извинилась, что вспылила. И я. В общем, думаю, все еще может наладиться.

Устало тру переносицу и поднимаю на сына тяжелый взгляд:

— Я так не думаю.

— Что? Почему?

— Не въезжаешь? Я тоже с ней говорил. После ее визита к тебе.

— Да? И когда ты мне собирался об этом сказать?

— Костя, не забывайся, — повышаю слегка голос, в то же время радуясь, что разговор зашел в это русло. Только вот мысли, которые ко мне приходят в этот момент, причем совсем иного характера, более радикального, чувствую, изменят ход беседы еще больше, а уж тем более его исход.

— Но она же… Она рассказала тебе?..

— Ты идиот, вот что я тебе скажу. Потерял ты девчонку. Все.

— Нет, пап, у нас все… непросто. Но я встречусь с ней еще раз, и мы все решим, обещаю.

— Ты меня вообще слышишь? Это все. Она больше не твоя. А если ты действительно убежден в обратном, то девчонка никогда тебе и не принадлежала. Такого, что ты себе позволяешь с ней, не прощают даже любящие. А я сомневаюсь, что она тебя любила. Просто пыталась быть честной и отвечать взаимностью на твою заботу. До тех пор, пока ты все не испортил. Она могла бы… Но не теперь.

— Но, пап, ты же сам говорил, что ничего так просто не бывает. За все нужно бороться. Это ведь ты меня так учил.

— А ты борешься, я смотрю, изо всех сил! Аж испариной лоб покрывается и у Катерины юбка заворачивается от твоих стараний!

Чувствую, что начинаю выходить из себя, и разворачиваюсь к окну. Подхожу и несколько секунд просто смотрю вдаль, жду, пока эта вспышка пройдет и вновь вернется способность контролировать эмоции.

— Знаешь, сын… Послушай моего совета: забудь ее и живи дальше. Если тебе не дает покоя промежность моей секретарши, то прекрати это делать здесь и пригласи ее уже к себе на квартиру. Там и стройте свой уют.

Слышу за спиной приближающиеся шаги и оборачиваюсь. Костя оперся ладонями на стол и смотрит мне в глаза.

— Па, ты что, выгоняешь меня из дома?

— Ты еще добавь: «Или мне показалось?» Не выгоняю, Костик, но довожу к твоему сведению, если ты все еще не в курсе, что ты уже взрослый. И квартиру я тебе подарил именно для того, чтобы ты в ней жил. И чем скорее, тем лучше. Один или с пассией — твое дело. Но жизнь в отцовском доме тебя ничему не научит, не даст того ценного опыта, без которого ровно по жизни не пройти. — Пока Костя с некоторой нарастающей злобой в глазах, которую явно пытается скрыть, смотрит на меня, я продолжаю: — Тебе это будет полезно. Научишься ценить те многие вещи, которые с большим трудом выстраиваешь, будь то отношения, свое гнездышко или даже собственный внутренний мир, что тоже немаловажно для личностного роста. И не смотри на меня так. Ты все прекрасно понимаешь.

— Чем скорее, тем лучше, говоришь? — бурчит он, кажется, даже сцепив зубы. Я тебя понял. Я сегодня же соберу вещи.

— Надеюсь, ты меня правильно понял, — улыбаюсь, сделав вид, будто не заметил его агрессии.

— Правильно, не волнуйся.

— Вот и отлично. А теперь иди заниматься делами. Создавай себя и свою жизнь. И пригласи уже эту блондинку на нормальное свидание, а не устраивай перепихон где попало. Если ты к ней что-то чувствуешь.

Костя кривится, будто я несу какую-то околесицу, кивает, поджимая губы, и выходит из кабинета. Может, я и не совсем искренен был в настоящих мотивах этого предложения съехать сыну, но ведь ничего неправильного я точно не сказал.

Я тоже сажусь работать, но уже жду вечера. Скорее бы снова увидеть Настю.