Измена. (Не) вернуть назад

Эпилог

Матвей

— Даже не думай! Никакого перелета в другой регион!

— Ну почему? — смотрит на меня Вита, сверкая глазами.

— Почему? Может быть, потому, что ты на восьмом месяце и тебе врач запретил летать? — смотрю на нее так, будто вижу впервые.

Хотя да. Такой, как в эту, третью, беременность, я ее еще ни разу не видел.

Когда она носила Ангелину, то была нежной и ранимой принцессой, опасающейся всего и вся. Но к концу беременности все изменилось. Она стала стойкой и независимой, приняв на себя все свалившиеся на семью тяготы.

Когда она вынашивала нашего сына Мирона, то казалась слишком сдержанной. Будто боялась лишний раз озвучить свои желания и мысли. Меня пугал ее самоконтроль. Но к концу срока она немного расслабилась, позволяя себе быть слабой.

И только в третью беременность Вита не впадала в крайности.

Но к концу срока в нее будто вселился демон бизнес-леди.

Все то время, пока дети находятся с бабушками или няней, Вита старается посвятить бизнесу.

Она, как и хотела, обучилась дизайну и открыла свое небольшое агентство, которое очень быстро зарекомендовало себя. И теперь заказы на ее услуги поступают не только с разных концов страны, но и даже мира.

— И вообще, к чему такая необходимость? Проект можно переслать по электронной почте. Ты сама активно практикуешь это.

— Но клиент настаивает на личной встрече.

— И поэтому ты готова рискнуть жизнью нашей дочки, Вит? — пытаюсь достучаться до нее. — Если клиент не готов войти в твое положение, значит, это не твой клиент, родная. Разве ты еще не поняла, что тебе больше не нужно бороться за каждый заказ. Теперь клиенты встают в лист ожидания, чтобы попасть к тебе.

— Да, но… — замолкает она, поджимая губы, и опускается в кресло, поглаживая живот.

— Что-то не так, малыш? — присаживаюсь перед ней на корточки и накрываю ее руки своими, чувствуя, как живот двигается под ладонями, потому что, по всей видимости, там прячется будущая футболистка.

— Просто я боюсь, — жена смотрит мне в глаза.

— Чего?

— Боюсь выпасть из жизни, с рынка, потерять востребованность и конкурентоспособность. Ты же сам знаешь, какая я в первые месяцы после родов. Мне не хочется ничего, кроме как заботиться о детях, о тебе. Тогда я хочу просто быть мамой и женой.

— Почему ты считаешь, что это плохо?

Я не хочу, чтобы она боялась декрета. Хочу, чтобы любое состояние жены в первую очередь приносило ей радость.

— Потому что я не хочу разрушить то, что так долго строила. А ведь мы не знаем, какой будет малышка и когда я смогу вернуться в строй.

— Но у тебя есть люди, которым ты платишь деньги, чтобы они развивали твое агентство и работали на твое имя, — целую ее в живот, и дочка успокаивается, переставая пинать маму.

— Мне хочется так много успеть, — вздыхает она.

— Зачем?

— Чтобы потом не отвлекаться ни на что, кроме малышки и наших старших деток.

— Так не отвлекайся, солнце. У тебя есть я, чтобы закрыть все твои потребности. А если ты устанешь и захочешь перевести дух, то у нас есть прекрасная няня.

— Знаю, — Вита смотрит своими бездонными голубыми глазами, в которые я погружаюсь с каждым днем все глубже. — Просто я не хочу, чтобы ты передавал управление фирмой другим людям, отвлекаясь на нас.

— Вот оно в чем дело, — наконец-то озаряет меня.

Вита старается переделать как можно больше дел до родов, потому что боится повторения истории шестилетней давности?

— Повторения не будет, любимая.

— Ты не можешь знать наверняка того, что будет.

— Я знаю теперь, что для меня важно, а что нет. И семья для меня на первом месте. И никакие проблемы в компании не могут затуманить мой фокус, направленный на тебя и наших малышей.

Она внимательно смотрит на меня, а затем хватает за воротничок рубашки и тянет на себя.

— Иди сюда, — говорит с жаром.

И как только я приподнимаюсь, Вита притягивает меня и впивается в мой рот горячим поцелуем.

Вот и еще одно отличие от первой беременности. Ее постоянно мучает сексуальный голод. Да такой сильный, что порой мне кажется, что меня супруге недостаточно.

Спустя пятнадцать минут мы лежим в обнимку на ее кожаном офисном диване, довольные и вспотевшие.

— Наверное, ты прав, — говорит она, устроив голову у меня на плече.

— Неужели я убедил тебя отказаться от полета? — смотрю на нее, скосив взгляд вниз, перебирая длинные золотистые пряди.

— На самом деле я не хочу никуда лететь, — выдыхает она медленно.

— Я так и понял. И ты не обязана. Отправь своего салагу.

— Эдика?

— Ага, — сдерживаюсь, чтобы не произнести вслух рифму к его имени. — Думаю, он будет только рад. А клиенту объясни ситуацию, что в ближайший год ты не летаешь. Предложи альтернативу в виде Эдика, или же пусть они прилетают к тебе, если так настаивают на личной встрече.

— Так и сделаю, — выдыхает жена, и я физически ощущаю, как она расслабляется. — Поехали за детьми?

— Уже? — смотрю на часы, что показывают только час дня. — Кто ты, незнакомка? И куда дела мою жену?

— Я вдруг поняла, что очень устала.

— Тогда мы возьмём отгул на половину дня, а потом я заберу детей от няни. Все равно у них сейчас время дневного сна.

— Я поеду с тобой.

— Если не изменишь своего решения, то обязательно поедем вместе.

Дома мы впервые за много месяцев позволяем себе просто лежать в кровати и смотреть фильм. Мне нравится бездельничать вместе с любимой женщиной. Поэтому я делаю мысленную заметку: выделять для нас с Витой больше “ленивого” времени.

К тому моменту, когда надо забирать детей, жена крепко засыпает. Я решаю не будить ее. Молча забираю сына и дочь от няни и везу их в наш красивый и просторный дом, что мы приобрели, когда узнали, что ждем второго ребенка.

— Почему мамуля нас не встречает? — спрашивает Ангелина.

— Мамуля отдыхает. Поэтому мы не станем сильно шуметь, чтобы не разбудить ее. А лучше приготовим нам всем ужин.

— А что будем готовить? — задумчиво спрашивает моя мини-копия, приложив палец к уголку губ.

— Что хотите?

— Пиццу, — лукаво смотрит на меня дочь.

— Значит, сделаем пиццу.

— Ура! — хлопает в ладоши сынишка. — Пеппелони!

— Нет, сырную! — упрямо заявляет Лина.

— Не спорьте, сделаем и ту и другую, — увожу детей мыть руки и переодеваться.

Нацепив фартуки, приступаем к готовке.

Спустя сорок минут на кухню заходит заспанная Вита.

— Что у вас горит? — придирчиво осматривает она пространство.

— Кажется, мы немного передержали пепперони, — я включаю вытяжку на полную мощность, стараясь избавиться от запаха гари.

— Мама! — кидаются к ней дети. — Ты выспалась? — спрашивает сынок.

— Да, мой золотой, мама очень хорошо выспалась.

— Значит, ты поможешь папе приготовить пиццу? — с надеждой смотрит на нее дочка.

— У меня идея получше, — целует Ангелину жена. — Мы сделаем доставку, а пока будем ждать, соберем конструктор.

— Да! — поддерживают ее дети.

Наевшись заказанной пиццы, мы возвращаемся в детскую, чтобы собрать до конца домик. Вита первое время помогает нам, а затем переползает на кровать дочки и наблюдает за происходящим, поглаживая живот.

В этот момент я снова благодарю жизнь за то, что дала мне второй шанс. Ведь если бы не он, то я бы никогда не узнал, как это — быть счастливым. И только ради семьи мне хочется достигать новых вершин и совершать подвиги.

Слушаю, как жена читает детям на ночь сказку, и хочу, чтобы таких мгновений было как можно больше. Я не знаю, что ждет нас впереди, но в одном уверен точно: ради своей семьи я готов на все.

— Люблю тебя, родная, — говорю жене, выключая свет лампы и укладываясь в кровать, обнимая ее со спины. — Спасибо, что ты есть.

— Куда ж я денусь, — сквозь сон говорит она. — Ты мне троих заделал. Теперь вытягивай.

— Эта ноша не тянет. И если их будет вдвое больше, то и тогда мне это будет только в радость.

— На столько я не подписывалась, — смеется Вита, проваливаясь в сон, не зная, что через три года у нас родятся близнецы, после которых мы сойдемся во мнении, что на этот раз пора остановиться.

А когда они дорастут до трех лет, то, перекрестившись, мы наконец-то отдадим их в детский сад, немного выдохнув.

Но даже воспитывая пятерых детей, мы всегда будем выделять время для нас двоих, то время, когда мы будем сосредотачиваться только на желаниях друг друга. На мужчине и женщине, а не на папе и маме, узнавая друг друга заново. Но и без того я с каждым новым днем сильнее влюбляюсь в собственную жену. И чувствую, что это взаимно.

КОНЕЦ