Измена. Вернуть свою жизнь (СИ)

Глава 36 Оля

Никогда не звонила Марку первой, соблюдая осторожность. Уважала его личное пространство, понимая, что давить не следует. Не из тех, кто намерен качать права. Мне было с ним хорошо и на таком уровне, а терять его не хотелось. Но я бы многое отдала, чтобы он стал моим.

Обдумываю, как преподнести новость, какие подобрать фразы. Прихожу к выводу, что лучше всего сказать два простых слова, а не ходить вокруг да около. Упрашивать его бросать Аську не стану, взрослый мальчик должен сам решить. Надеюсь, решит правильно. Набираю номер, чувствуя, как заходится в беге сердце.

— Привет. Что-то важное? — слышу по ту сторону трубки.

— Нам срочно надо встретиться!

— Зачем?

Чувствую, как слёзы подступают к глазам. Зачем? Ну да. Сначала бурные ночи, сладкие стоны, секс без обязательств. А теперь банальное «зачем?»

— Это важно.

— Насколько?

Молчу, ощущая себя просящей милостыню. Будто и впрямь вымаливаю у него встречу.

— Знаешь, ни насколько, — хочется обидеться и послать его. Это уже принялись шалить гормоны? Надо кричать на каждом углу, что я от него беременна, а вместо этого решаю выёживаться. — На одного ребёнка, — не выдерживаю.

Ну вот. Намерена была видеть его лицо, а теперь он, сам того не зная, переиграл меня и в этом.

Трехсекундное молчание. Наверное, собирается с мыслями

— Заеду через час, — звучит из динамика, и телефон отключается.

Сердце радостно трепещет. Я увижу его. Остаётся надеяться, что не в последний раз.

За час принимаю душ, одеваю скромное вязаное платье чуть ниже колена, короткую норковую шубу, подаренную Марком, и выбираюсь на улицу, ощущая, как сегодня морозно. Щёки тут же хватает холод, принимая кусать, как и колени. Надо было выбрать штаны.

Марк еще не подъехал, это к лучшему. Хочется немного побыть одной. Воздух вкусный, только за последнее время экология в городе значительно ухудшилась с этими бесконечными ночными выбросами предприятий, увеличением количества машин на дорогах. Город накрылся сигаретным дымом, запахом выхлопных труб и огромных дымоходов котельных. Тонул в тумане, как Альбион. Только на природе можно было спокойно вдохнуть полной грудью и вспомнить правильный вкус воздуха.

Снег все еще шел, но уже не с такой интенсивностью. Катаю снежок и стачиваю перчаткой все неровности, как в детстве, чтобы он стал идеальным. Во двор въезжает машина, и я сдерживаюсь, чтобы не броситься к ней. Марк ждёт, когда я подойду, но понимает, что придётся выйти самому. Нехотя покидает салон, оглядываясь, будто за нами могут следить, и подходит ближе. Черпает горсть снега, сжимая его в кулаке. И молчит.

— Ничего не скажешь? — интересуюсь.

— Моя мама всегда говорила, что уходить надо не к кому-то, а от кого-то. Если человек тебя не устраивает, то с ним нужно расстаться. Не искать ему замену, а просто взять и уйти.

— Это сейчас о нас? — не до конца понимаю. — Не собираюсь быть заменой, Марк. Я не Ася и никогда ей не буду. Впрочем, меня это даже радует. Она говорила тебе о том, как попала на конкурс?

— Какой конкурс? — он морщит лоб, и я осознаю, что нет. Она никогда ему не рассказывала о том, что сделала. И я не буду ворошить прошлое. Есть только здесь и сейчас!

— Неважно, — отмахиваюсь. — Кажется, у нас разговор должен быть о другом.

— Ты, правда, беременна?

Уверенно смотрю ему в глаза. Конечно, сомнения можно понять: многие девушки подобными методами разводят мужчин на деньги, поступки.

— Если мне соврал тест, то я вру тебе, — пожимаю плечами, кивая соседке, что вышла из подъезда. — Можно сделать еще один, конечно. И давай договоримся, — смотрю на него, — я на тебя давить не собираюсь, выбивать признания, шантажировать, что расскажу Аське, настаивать, чтобы ты был со мной. Мне все это не нужно.

— А что нужно?

— Семью, Марк. Но не по принуждению. А потому, что тебя любят.

Он ничего не говорит на это. Соседка подходит ближе, и я понимаю, что это плохое место для разговоров.

— Давай сядем в машину, — предлагаю, и он следует за мной.

Оказываемся в салоне, и он смотрит куда-то в забор, будто раздумывая, что мне следует сказать. Но то, что уже приехал, что спокойно слушает, не угрожает, не предлагает сделать аборт — говорит о многом. Он не категоричен в своём выборе остаться с Аськой.

— Знаешь, последнее время у нас с женой как-то не ладится, — признаётся мне, и я понимаю, что ликую. — Может, ты повлияла на все, может просто мы пришли к финалу. Раньше я старался не замечать ее недовольства, поддерживал, понимая, что ей, как женщине, тяжелее перенести случившееся. Но ее зацикленность убивает, она не может отпустить ситуацию. Эти бесконечные расписания секса по часам в самые благоприятные дни.

— Зачем ты мне все это рассказываешь? Хочешь жалости?

Да, я готова его выслушать. Но зачастую мужья ноют любовницам, как всё ужасно, а потом идут к жёнам и спокойно проводят время.

— Мне не нужна жалость, — вижу кривую усмешку на красивом лице. — Лишь желание выговориться.

— Марк, я не хочу быть жилеткой, в которую ты будешь плакать, когда тебе приспичит. Сейчас мы не сможем встречаться как раньше. Нас связывал секс, но через несколько месяцев и он исчезнет из нашей жизни. Думаю, ты понимаешь почему так. К тому же, мне надоели эти тайные встречи, мне надоел мой статус. Если ты останешься в семье, я не скажу тебе ни слова, но знай, что Нас с того самого момента не станет. Будешь ты и Ася. И мы отдельно с ребёнком, потому что я не буду делать аборт.

Он поворачивается, смотря мне в глаза.

— Думаешь, я мог предложить тебе такое?

Голос ледяной, взгляд жёсткий. Ему не по нраву мои слова.

— Я не знаю, что думать.

Пожимаю плечами, ощущая, как катятся по лицу слёзы. Это не уловка, просто нашло, и Марк крепко прижимает к себе, а во мне большой волной просыпаются нежные чувства к этому человеку. Ужасно хочется сказать, что он нужен, что он просто необходим! А он целует сильно и страстно, как в тот первый вечер, когда я впервые увидела его, и новая волна чувство его прикосновений.

Мать, наверное, у окна. Наблюдает за нами. В первый раз видела Марка, уверена, впечатлена и машиной, и одеждой. Перед тем, как я вышла, она сказала.

— Я Аське плохого не желаю, но уж если выбирать между счастьем дочери и другой женщины, выбор очевиден.

Отрываюсь от губ Марка.

— Ребенок будет желанным, запрещать тебе общаться с ним я не буду, обиды таить не стану. Это жизнь, Марк, и каждый сам выбирает, как и с кем ее прожить.

Мягко высвобождаюсь из объятий, выскакиваю на улицу. Пусть думает сам, а я иду к подъезду, не оборачиваясь. Только бы не передумать и не рвануть обратно. Но я сжимаю кулаки, потому что уверена: именно так я его завоюю.